С коня спешился человек в шапке и в тунике[i] из белого волчьего меха, он был в светлых кожаных охотничьих брюках и унта́х[ii], расшитых серебряным узором.
[i] Туни́ка – верхняя одежда длинною до бёдер.
[ii] Унты́ – меховые сапоги у народов, проживающих на Севере, создавались в глубокой древности для ношения в очень холодном климате.
Честер зарычал и бросился на незнакомца, толкнув его передними лапами. Филин спикировал вниз, намереваясь клюнуть собаку в нос. Но пёс ловко увернулся.
Всадник не удержался и упал. Шапка слетела, показав две белокурые косички, белёсые брови и ресницы, голубые глаза, курносый нос и ямочки на щёчках.
Милое личико девчонки не могло принадлежать злодею, потому Честер перестал скалить зубы и рычать, сел и наклонил голову на бок, чтобы лучше рассмотреть симпатичного «чужака». А Катерине и Дарине больше не было страшно. Опутанные с ног до головы серебристой сетью, они стояли и с любопытством смотрели на незнакомку.
– Вы инопланетяне? – вдруг спросила девочка и поднялась на ноги; филин сел ей на плечо.
Вы читаете продолжение сказки. Начало здесь
Его жёлтые глаза больше не казались страшными, а наоборот, забавными: круглыми как юбилейные монетки. А над ними два вихра из перьев, похожих на брови, удивлённо топорщились вверх.
– Разве не видно?! Какие ещё инопланетяне?! – сердито нахмурив брови, ответила Катерина и попыталась разорвать сеть.
– Бура́нушка, иди домой! – приказала незнакомка коню и ладонью похлопала его по крупу. Он фыркнул и согласно мотнул головой, будто хвалясь своей невероятной гривой, которая переливалась густо падающими снежинками и мягко стелилась позёмкой[iii] у копыт.
[iii] Позёмка – когда нет снегопада, но снег переносится низовым ветром по поверхности земли.
Конь послушно направился в сторону терема. И стоило ему побежать рысцой, как его хвост и гриву, подхватил сильный ветер. И пошла от коня снежная буря. Она следовала за ним по попятам, кутала его. И он сам был шумным бураном, уходящим в даль. Ещё мгновение и конь слился со снежной пеленой. И в ней растворился.
– Кто вы? Зачем ко мне пожаловали? – незнакомка подняла руку: и сеть без труда освободила девочек, сложилась в ладони, став похожей на серебристый комок пряжи.
– Мы сёстры. А как сюда попали, сами не знаем, – дёрнув плечами, ответила Катерина.
Незнакомка и филин переглянулись. Птица одобрительно кивнула: «Угу!».
– Пойдёмте в дом. А если ваша собака кусается, то пусть на улице подождёт, – сказала незнакомка.
– Я не кусаюсь! Я даже лаю редко: мне по породе не положено! – заверил Честер, ему совсем не хотелось оставаться в темноте. Затем он поморщился и добавил: – Фу, терем пахнет валерьянкой!
– Ах, идёмте скорее! – взволнованно крикнула незнакомка и поспешила домой.
Возле терема филин взмыл вверх и сел на карниз. Честер первым оказался возле двери, не желая остаться на улице.
Поднявшись по ступеням крыльца, хозяйка и гости попали в сени с домоткаными полосатыми дорожками. От деревянных стен приятно пахло деревом. Стоял вкусный аромат кофе, к нему примешивался запах горящих поленьев и валерьянки: Честер правду сказал.
Затем гости вошли в светлицу[iv] с жаркой русской печью во всю стену, украшенную разноцветными изразцами[v]. За дубовым столом сидел старик с седой бородой, в красной рубахе, подхваченной золотым пояском, в синих атласных штанах и в роскошных сапогах с драгоценными камнями на голенищах[vi].
[iv] Светли́ца – так называли в древней Руси светлую парадную комнату.
[v] Изразцы́ – красивые, узорчатые, рельефные керамические плитки, используемые для облицовки каминов, печей, стен, появились ещё в древности.
[vi] Голени́ще сапог – верхняя часть сапога, которая облегает голень человека.
Перед ним на столе стояла кружка с недопитым кофе, пузырёк валерьянки и вазочка с шоколадными трюфелями. А ещё топтались крохотные человечки, одетые в фантики от конфет. Глядя на них, он удручённо качал головой и причитал:
– Бедный я старик седой! Жду я внученьку домой! Ой, ребята, помогите! Мне Снегурку разыщите! Уже полночь на часах! Где-то сгинула впотьмах! Заплутала ль среди елей? Иль похитил кто в метели?..
Человечки-тёти сочувственно кивали головой и охали, вытирали платочками слезы, шмыгали носами. Человечки-малыши дружно двигали шоколадный трюфель к стариковой ладони. А человечки-дяди озадаченно звонили по крохотным телефонам, то и дело восклицая: «Во Владимире её не видали!», «В Кижах нету!», «В Пскове не была!», «В Суздале не появлялась», «Муром, Великий Новгород, Смоленск, Белозёрск, Углич…»
– Да тут я, Деда! Не волнуйся ты так, не на утреннике! – подбежала внучка к старику.
Он вскочил, обрадовался, обнял девочку. А крохотные человечки облегчённо вздохнули и запрыгали от радости.
– Привык я к утренникам за столько лет, Снегурушка, вот стихами иногда и волнуюсь, – оправдался старик и вздохнул с облегчением.
Сёстры удивлённо переглянулись и заулыбались: теперь они догадались, кто эта незнакомка и в чей дом попали.
– Деда, смотри, кто к нам пришёл! – сказала Снегурочка и показала на девочек с собакой, которые смущённо топтались в дверях.
– Ой! Дети! – дошло до старика. – А я не при параде! – забеспокоился он, поискал глазами сундук – тот как раз с любопытством выглядывал из-за печи. Дед поманил его пальцем.
Сундук послушно подошёл, глухо топая кованными уголками. Раскрылся: а из него вылетело пальто из синей парчи[vii] с серебряным орнаментом и меховой оторочкой[viii], шапка и рукавица, расшитые бисером, и ледяной посох в виде кручёной сосульки. Прыг на старика: и нарядили. Змейкой выполз длинный широкий кушак[ix] и подпоясал в два оборота.
[vii] Парча́ – тяжёлая дорогая ткань из шёлка с узором, выполненным металлическими нитями с золотом или серебром.
[viii] Оторо́чка – узкая полоска материи, меха, нашитая или пришитая по краю одежды или обуви.
[ix] Куша́к — пояс из широкого и длинного куска ткани или кожи.
Теперь перед девочками предстал сам Дед Мороз. Величественный и важный как боярин.
– Добро пожаловать, гости нежданные! Откуда вы и чьи будете? —спросил он девочек. – Впрочем, зачем гадаем? Сейчас узнаем!
Хлопнул об пол посохом: и вдруг посреди светлицы появилась ёлка. Та самая, которую сёстры в детской комнате перед зимними праздниками наряжали.
Дед Мороз важной поступью начал вокруг ёлку обходить. Голову на бок склонил, прищурился, внимательно игрушки среди мишуры разглядывая.
– Ну-ка ёлка послужи, мне о детях расскажи! – проговорил он, затем улыбнулся, погладил бороду и похвалил: – Хороша ёлочка! И Вифлеемская звезда на верхушке. И все ветви украшают добрые игрушки! Молодцы! Теперь я узнал вас: Катюша и Дариша, как вас мама с папой называют. И с вами верный друг Чека. Вы из 2 023 окошка в городе Воронеже.
Сёстры переглянулись и улыбнулись.
– А то ведь знаете, как бывает? – продолжал Дед Мороз и пригласил девочек сесть за стол, пока Снегурочка расставляла деревянные кружки и миски, расписанные хохломой[x]. – Порой заглянешь в окно, а на ёлке шары с черепами и вместо ангелов ведьмы на мётлах. Я под такое безобразие подарки не кладу! Бедные люди: это ж надо так безнадёжно заблудиться, чтобы забыть, о чём праздник Рождества?!
[x] Хохлома́ – старинный народный русский вид росписи, самой яркой и богатой. Умельцы Нижегородской губернии расписывали деревянную посуду и мебель красным, зелёным и жёлтым орнаментом на чёрном фоне. Чудо этой росписи в том, что без применения золота её элементы выглядят золотыми. Мастера свозили свои поделки в Хохлому для продажи, где их покупали не только русские, распространяя по всей России, но и немцы.
Честер воспитанно прилёг у входа. Сёстры сели на лавку за стол. Растерянно переглянулись и нахмурились, безмолвно спрашивая друг друга: «А о чём праздник-то?» Он ведь и про чудо, он ведь и про рождение необыкновенного Младенца, он ведь не только о сладостях, стихах и танцах, но и о примирении человека с Небом…
Вдруг позади самовар запыхтел и забулькал. Он сам освободился от трубы, прилаженной к печи, нахлобучил на конфорку[xi] чайник с сушёной земляникой и в миг очутился в середине стола, где маленькие человечки уже наполнили миски сочивом, конфетами, бубликами и пряниками. Делали они это дружно, слаженно и быстро, будто такие огромные для них сладости были лёгкими.
[xi] Конфо́рка – верхняя часть самовара для подогрева чайника. Конфорка располагается как раз над внутренней трубой, в которую кладут щепу фруктового дерева, можжевеловые ветки или шишки. Затем их поджигают. Тулово самовара размещено вокруг трубы, в него заливается вода. Получается, что труба греет воду – и она долгое время остаётся горячей. Налить в кружку воды можно, открыв кран, который прикреплён к нижней части тулова.
Человечки достали свои крохотные кружки и расположились на краю стола возле пустой миски, ожидая, когда в неё нальют чай.
– А праздник о том, – продолжал Дед Мороз, – что невозможное возможно. Но возможно только вместе с Именинником, чей День рождения мы празднуем! Так причём же здесь черепа и ведьмы?
– Какая ёлка, такое и настроение на весь год, – добавила Снегурочка, разливая горячий чай по чашкам. Он пах дымком, можжевельником и земляникой.
– А мы тоже хотим похвалить Катюшу и Даришу! Да! Хотим! – начали перебивать друг друга человечки. – Мы их давно знаем! Нам есть, что сказать!
– Говорите, – позволил Дед Мороз.
– Наши закрома всегда полны конфет, потому что девочки постоянно кого-нибудь из нас угощают.
– Странно, я вас впервые вижу! – призналась Катерина.
– Не помню, чтобы я вас чем-то угощала, – подхватила Дарина.
– Это конфетные гномы, – пояснила Снегурочка, – когда вы с кем-нибудь делитесь сладостями, тогда в их кладовочках они и появляются. А это значит, что голодными гномы не останутся.
– Да, эти девочки не жадины! – сообщил самый старенький конфетный гном с седой кудрявой головой и решительно ткнул пальцем в верх, что значило – «чистая правда».
Пёс недоверчиво взглянул на хозяек, ему они почему-то всё время отказывали: «Нельзя! У тебя от сладкого уши чешутся!». Ну разве не жадины?
– А мы им за такую щедрость помогаем не терять вещи или быстро-быстро находить потерянное, – сказал молодой человечек.
– А как же моя рукавичка? – спросила Дарина и осторожно дотронулась пальчиком до гнома-дяди, который накладывал в свою крохотную тарелочку крохотной ложкой сочиво.
Человечек чуть не упал в медово-ореховое угощение, ведь для него детский палец был подобен стволу новогодней ёлки с утренника в детском саду. Он испуганно убежал к старым гномам. Они располагались отдельно, на самом почётном месте: у локтя Деда Мороза.
– Вот тут мы что-то проглядели! – начали печалиться старенькие человечки. – Сами не знаем, как так случилось?!
– Ай-яй-яй?! – покачал головой Дед Мороз и с досадой посмотрел на свою ладонь без рукавицы: – Вот и у меня потеря.
– И тут недогляд! Никак колдовство какое! – виновато проговорили гномы. – Точно: колдовство! – самый старенький седой человечек снова назидательно поднял палец вверх, что означало «мы тут беспомощны».
– Эх, сколько бед навалилось! – посетовал Дед Мороз. – Рукавицу потерял. А тут ещё, деточки мои дорогие, прежде чем к вам с подарками прийти надобно мне сделать одно дело, да не выходит.
– А какое дело? – спросила Дарина.
– Да никак не могу инопланетянина поймать, – ответил Дед Мороз.
– И у меня не вышло, – раздосадовано стукнула кулачком об стол Снегурочка.
– А зачем он вам? – удивилась Катерина.
– Это вы спросите у своего двоюродного брата Максимки. Зачем он его себе в подарок попросил? – ответила Снегурочка.
– Ему это дарить не обязательно, – махнула рукой Дарина, – он в чудеса не верит.
– Кабы не верил, не нарисовал бы да под ёлку не положил бы, – ответил Дед Мороз, озадаченно поглаживая бороду.
– А этот инопланетянин ловкий? – спросила Катерина.
– Нет не ловкий, наоборот, огромный и неповоротливый, – ответила Снегурочка.
– А почему тогда поймать не получается? – снова задала вопрос Катерина.
– Знаешь, как страшно! – признался Дед Мороз. – Ходит-бродит по лесу чудище невиданное, зайцев да белок пугает, даже волки попритихли. Ну нарисовал бы машину с пультом управления или самокат какой: нет, ему зелёное страшилище подавай!
Снегурочка деловито подбоченилась и посетовала:
– Знал бы этот мальчишка: что ни придумаешь – начинает быть, не было – и вдруг является. Не стал бы он тогда всяких чудищ выдумывать и рисовать!
– Кать, я не хочу утром под ёлкой найти в подарках монстра! – дёрнув за рукав сестру, встревоженно сказала Дарина.
– Да, не честно получается, вы же его себе не просили! – согласилась Снегурочка, наливая для гномов чай в блюдце, чтобы они его черпали своими крохотными кружками.
– Внученька, ты же смекалистая! Придумай, как нам быть?
– Попрошу-ка я Метелюшку, Вьюженьку и Буранушку, пусть прогонят прочь это чудище, подальше в лес Заблуждения. А ты, Дедушка, добавь морозца покрепче, чтобы оно к нам не вернулось. Оставим мы лучше Максимку без игрушки в этом году, подарим короб с конфетами.
– Добавлю, Снегурушка, самому мне эта затея не нравится – «ловить инопланетянина».
В этот момент за окном завьюжило-закружило, завыло-засвистело.
– Знать погнали наши кони чудище подальше! – сказал Дед Мороз и хлопнул по столу ладонью, будто поставил точку в предложении. – Вот и славно, внученька! Да только девочек принарядить надобно.
– Спасибо, нам тепло, – отказалась Дарина.
– Это снежочек-дружочек вас пожалел и ради вас потеплел. Но ведь самое время для хорошего морозца, – объяснил Дед Мороз и прислушался, желая знать, что творится на улице.
Вдруг в окно застучало, будто кто невидимый его бисером забросал, – это посыпала снежная крупа. Потом забарабанил ледяной дождь, он плавно превратился в дождь со снегом. Теперь казалось, что опрокинулось зимнее озеро, выливая потоки шуги[xii] на лес и опушку с теремом. Затем затрещало от мороза. Он превратил рыхлые сугробы в твёрдые, укрыв их прочным настом: только ступи и он с хрустом расколется и порежет своими острыми краями. А ветви деревьев в ледяной глазури грозно застучали на ветру, будто стеклянные, некоторые ломались и падали. И снова посыпал снег, и снова началась буря…
[xii] Шуга́ – рыхлая масса из ледяных кристаллов, текуча, может двигаться, образовывается в водоёмах во время таяния льда и ледохода. Она скапливается и заползает на предметы, находящиеся в воде, выходит на берег.
– Сейчас я вам деточки, пуховые платки да валенки подарю, – пообещал Дед Мороз и подозвал к себе сундук.
Не успел тот подойти, как на него села Снегурочка:
– Деда, сейчас так никто не одевается. Давай лучше я наряжу девочек? – спросила Снегурочка и деловито подбоченилась.
– Только, чтобы тепло и по-девичьи красиво! – согласился Дед Мороз.
– Сейчас устроим модный показ! – вскочила с сундука Снегурочка, нетерпеливо потирая ладони.
Она щёлкнула пальцами: и из глиняного домика для конфетных гномиков, что стоял под ёлкой, послышались сказочные звуки арфы, флейты и ксилофона – заиграла весёлая музыка.
– Снежинка-балеринка: нам меховую пелеринку[xiii], платья и ботинки, – пропела Снегурочка.
[xiii] Пелери́на – безрукавная накидка, закрывающая плечи.
Вдруг стеклянная балерина на ёлке начала танцевать и кружиться, как снежинка. Легонько, как птичка, перескакивать с ветки на ветку, спускаясь всё ниже и ниже. А за нею следом, пританцовывая, потянулась мишура, блестящие снежинки, искусственные сосульки и конфеты, золотые шары и орехи.
Ёлочные игрушки поднялись и зависли в воздухе. А потом под музыку начали соединяться в чудесные узоры. Узоры стали разноцветными полотнами. А полотна красивыми нарядами: платья, шубки, пальто, шапки, варежки, сапожки.
– Выбирайте, – предложила Снегурочка.
Катерина выбрала лазурный наряд, а Дарина – красный. Одежда в миг оказалась на девочках.
– Ах, вам к лицу! – порадовалась Снегурочка и захлопала в ладоши.
– Знатное убранство! – залюбовался Дед Мороз. – Так-то празднично!
Девочкам и самим понравилось!
– Мы прям карелевишны из сказки! – восхитилась Катерина.
Честер настороженно принюхался и промолчал, потому что девочки не были на себя похожи, а он к такому не привык.
Вдруг на ёлке ожил Звездочёт: согбенный длиннобородый старичок в восточном синем халате с золотым космическим орнаментом, в длинном-предлинном высоком колпаке в виде конуса[xiv]. Он показал пальчиком на верхушку ёлки, которую украшала звезда из стеклянных бусин. Она вспыхнула, засияла, и в этот момент послышалась знакомая мелодия песни: «Ночь тиха, ночь свята. / Свет с небес льёт звезда…»
[xiv] Ко́нус – имеет форму пирамиды, но в основании не многоугольник, а круг.
Звезда засверкала разноцветными огоньками, которые оживили небольших стеклянных ангелов и птиц. Они начали светиться и дружно петь рождественскую песню…
Буря на улице стихла. На небе показались звёзды. Выплыла луна, её окружило ровное тусклое радужное кольцо гало[xv].
[xv] Гало́ – в морозную погоду в воздухе образуются мельчайшие ледяные кристаллики, алмазная пыль, которая отражает свет луны, солнца или фонарей, может быть в виде блёсток, парящих в воздухе, а может быть в виде круглой тусклой радуги или световых столбов.
В окно заглянул Буранушка, ноздрями зашевелил-зафыркал, нетерпеливо гривой затряс, будто куда приглашая.
– Пора нам, Снегурушка, гостей домой отпустить да под ёлки дары разносить!..
Песня услаждала слух и радовала сердце, ароматный чай бодрил, а сочиво давало силы. Было празднично, весело, хорошо – и сёстрам совсем не хотелось спать и совсем не хотелось расставаться с гостеприимными Дедом и внучкой – со сказкой.
Снегурочка грустно вздохнула, ведь и ей с гостями было интересно. Она достала из дедушкиного сундука берестяную[xvi] шкатулку и подарила Дарине со словами:
– Возьми, ты любишь мастерить, тебе пригодится.
[xvi] Береста́ – верхний слой коры берёзы, который используется в рукоделии.
– Она, вообще-то, микроскоп хотела, – подсказала Катерина.
– Микроскоп родители к школе обязательно подарят, – заверил Дед Мороз.
– Вообще-то, я хотела найти рукавичку, – вздохнула Дарина и посмотрела на гномов: те виновато потупились, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Эх, и я потерял свою! – с сожалением покачал головой Дед Мороз. – Видать, не сыскать нам их теперь!
Вдруг Звездочёт учтиво поклонился и заговорил:
– Мне поведала звезда, что далеко-далеко, за лесом Заблуждения, там, где прячется солнце, есть маленькое королевство. В нём живёт принцесса. Она знает то, что другие забыли. Спросите у неё, куда делись ваши рукавчики.
– Благодарю за совет, – кивнул Дед Мороз. – Только придётся мне в одной рукавице этой ночью трудиться! Спешить надо дело своё сделать: подарки под ёлки разложить, пока не рассвело и детки не проснулись. Некогда мне сейчас.
– А можно я пойду к принцессе? – взволнованно спросила Дарина.
– И я! – беспокойно заявлял хвостом Честер. – Без охраны девочкам в лес никак нельзя! Мы – стая и должны держаться вместе!
– У людей это семьёй называется, – улыбнувшись, сказала Снегурочка и ласково потрепала пса за ухо.
Катерина задумалась: домой не хотелось, но не опасно ли будет путешествовать в сказке, ведь ей и за младшую сестру, и за собаку, и за себя перед родителями отвечать?
– Может, и правда, принцесса поможет ваши рукавички найти? – спросила Снегурочка, угостив Честера жевательной косточкой, которую он тут же принялся облизывать и покусывать.
Катерина пожала плечами и на латинском языке предположила:
– Audaces fortuna juvat[xvii], – что означает: «Смелым судьба помогает».
[xvii] Audaces fortuna juvat – цитата римского поэта Вергилия, переводится как «Смелым судьба помогает», звучит как «аўда́цэс форту́на ю́ват».
– А что? Хоть бы и так! – согласился Дед Мороз. – Без надёжной охраны, отпускать я вас не стану! Звёздочка укажет путь, птицы не дадут свернуть. Ангелы уберегут, прямо к месту доведут.
Сказав это, Дед Мороз отворил окно. Звезда с ёлки плавно отправилась к небу. Поднялась высоко и засияла ярче всех звёзд. Затем быстро-быстро полетела в сторону леса, оставляя после себя серебристый шлейф. Вскоре она скрылась из виду.
Ангелы и птицы вылетели на улицу следом за звездой, прихватив ёлочную гирлянду. Она продолжала мигать в ночи разноцветными огоньками и тянулась-растягивалась, будто бесконечно длинная.
Девочки вскочили из-за стола и подбежали к окну, ведь это было невероятно красивое волшебство!
Ангелы и птицы начали развешивать гирлянду на деревьях, крепить к ветвям, улетая вслед за звездой всё глубже и глубже в лес.
Там, где тьма отступала, со скрипом раздвигались ели, с хрустом расходились сугробы, открывая дорогу. Освещённая сверкающими огоньками гирлянды, она убегала в даль, и казалось, что это звёздная ниточка, уходящая глубоко в ночное небо.
Снегурочка достала из дедушкиного сундука свёрнутую домотканую дорожку в цветную полоску и встряхнула её за краешек. Та начала стремительно разворачиваться и укрывать путь, освещённый гирляндами. Затем она вдруг засияла.
– Ой, дорога стала радугой! – восторженно воскликнула Дарина.
– Это северное сияние[xviii], – уточнила Снегурочка.
[xviii] Се́верное сия́ние – природное явление, во время которого на небе можно наблюдать разноцветное, радужное свечение. Поток солнечного ветра достигает магнитного поля Земли и сталкивается с атомами кислорода в атмосфере. Увидеть полярное сияние можно на севере России с сентября по апрель.
Дед Мороз поклонился гостям и сказал:
– Вот теперь, деточки дорогие, могу со спокойным сердцем вас в дорогу отпустить. По ней с миром отправляйтесь, ею с миром возвращайтесь. Да только не сходите в тёмный лес, какой бы ни был интерес.
– Передайте принцессе гостинец от нас, – Снегурочка протянула Катерине свёрток в серебристой фольге.
У крыльца завьюжило: и появились расписные сани, запряжённые тройкой снежных коней. Они нетерпеливо фыркали, поглядывая на дверь терема. Огромный красный мешок с подарками лениво вскарабкался в сани и разместился позади двух лавочек, укрытых мехом. Белый филин сел на завитую верхушку полозьев, нахохлился, закрыл глаза и застыл в ожидании.
– Спасибо вам за всё! – сказала Катерина, взяла за руку Дарину, которая тоже благодарно кивнула.
– Обожди, Катюша! – остановил её Дед Мороз и отвёл в сторонку. – И для тебя у меня найдётся подарок. Что же ты не спросишь?
– Ну, я ведь писем не писала, – пожала плечами Катерина.
– Зато вопросы задавала. Спрашивай, я с радостью поделюсь с тобою мудростью житейской и ведением сказочным.
– Почему вы подарки дарите ночью, тайно? И почему тайное доброе дело становится известным?
Катерина смущённо замялась, не зная спрашивать ли дальше? Но заметив, что Дед Мороз терпеливо ждёт и внимательно на неё смотрит, даже голову наклонил, чтобы лучше слышать, подумала-подумала и задала свой самый сокровенный вопрос:
– Почему некоторые взрослые верят в чудеса, но сами кладут детям подарки под ёлку, будто это от вас?
– Доброе дело, сделанное тайно, идёт от сердца, от любви. А любовь – самое большое чудо во вселенной! И все, кто любит – чудотворцы! – сказав это, Дед Мороз, взял Катерину за руку своей большущей безрукавичиной ладонью, она у него была горячей. – Да, Катюша, бывает, что тайны открываются. Ведь по-настоящему доброе дело не скроешь, как зажжённую свечу. Вот включи фонарик на батарейках: его хоть в карман клади. А живой огонь никуда засунуть не получится – иначе пожар случится, – Дед Мороз задумчиво почесал бороду, хитро прищурился, улыбнулся и спросил: – Так почему же ты даришь подарки сестре, а говоришь ей, что это от меня?
– Ну, чтобы поиграть в сказку, наверное, чтобы порадовать... Мне так родители делали, и это всегда было здорово, – пожимая плечами, ответила Катерина.
– Потому что ты любишь сестру и хочешь поделиться с ней этим чудом, этим живым огнём, который не скроешь, – ответил Дед Мороз и добавил: – Не стесняйся сказки. Детям нужна добрая сказка. Добрая сказка учит жизни.
– Дарина взрослеет. Что будет, когда закончится сказка?
– У тебя останется любовь! С нею настоящее – всегда сказочно и чудесно!
На том и расстались.
Окончание здесь
Tags: Сказки Project: Moloko Author: Дубровина Елена
Начало сказки здесь