– Мир вам, гости! А я тут!.. Вы удивлённо спросите: кто это говорит, ведь в детской комнате никого не видно? Взгляните под ёлку. Видите альбомный лист?.. Да-да, это я: нарисованная принцесса!.. Да, говорящая. Как я здесь очутилась?.. Однажды девочка Дарина грустила. Но, знаете ли, грусть всегда проходит, если начать создавать прекрасное. Так появилась я!.. Нет-нет, не туда вы смотрите: там Максимка нарисовал инопланетянина. Что вы, принцессы не бывают зелёными и похожими на космических чудовищ!.. Посмотрите правее. Я в красном сарафане, с длинной русой косой, как у Дарины. А как вам моя большая охотничья рукавица[i] из медвежьего меха?.. Наконец-то, вы увидели! Это я! Приятно познакомиться!.. Я ещё не знаю, как меня зовут и будут ли у меня красные сапожки, но уже могу загадать желание! Конечно, оно сбудется! Ведь я – возле праздничной ёлки. Разве не сюда дети кладут письма со своими желаниями?.. А знаете, чего мне очень-очень хочется? Чтобы вы поскорее навестили меня в моём волшебном королевстве! И раз сказка уже началась, садитесь поудобнее, прикройте ножки пледом, налейте тёплого молока, откусите хрустящего печения и добро пожаловать в Королевство потерянных рукавичек…
[i] Рукави́ца – защита, обвивающая руку. Бывают кожаные, мехом во внутрь или наружу, шерстяные вязаные (варежки).
***
В уютной детской комнате ритмично засверкали гирлянды на окне и ёлке. У смолистого ствола, в глиняном домике для гномиков окошко затеплилось жёлтым огоньком. Засиял ажурный светильник в виде снеговика с полосатым шарфиком, которого Дарина смастерила сама из шерстяных нитей, клея, фонарика и бусин. Комнату наполнил мягкий полумрак и таинственное мерцание, какое бывает только в зимние праздники, особенно – в Сочельник[i].
[i] Соче́льник – день накануне праздника Рождества Христова, то есть 6 января. Это день строгого поста. Название происходит от слова «сочиво» – постного сытного угощения.
Отражая свет, на ёлке лучисто заискрились пушистая мишура и стеклянные игрушки: восьмиконечная звезда на вершине, золотые шары и серебряные сосульки, белоснежные ангелы и снежинки, радужные орехи и конфеты, звездочёт и балерина, прозрачные олени и птицы.
Пахло сосновой смолой и хвоей, мёдом из тарелочки с сочивом[ii], шкурками съеденного мандарина и шоколадными конфетами, которые сёстры, Катерина и Дарина, спрятали под подушками. Ведь когда кушаешь, то спать совсем не хочется. А спать они и не собирались!
[ii] Со́чиво – традиционное православное постное кушанье, приготовленное из зёрен пшеницы или риса, с орехами, сухофруктами и мёдом, подаваемое в Рождественский или Крещенский сочельник перед праздничным ужином, который принято было начинать после того, как на небе загорится первая звезда. Эта сладость очень сытная, потому помогает зарядить энергией тех, кто идёт на всенощную, то есть на долгую праздничную службу в храм (по уставу она длиться с вечера до утра).
Решили девочки дождаться Деда Мороза. На этот раз никуда он от них не денется! Как только придёт с подарками, так они его сразу и сфотографируют на мобильный телефон. Тайком, конечно. А потом покажут снимок двоюродному брату Максимке. Пусть знает, кому надо письма писать со своими желаниями! А то думает, раз в школу пошёл, так теперь и чудес не бывает. Катерина, между прочим, в институте на врача учится – и то в чудеса верит!
Девочки в пижамах сидели в своих кроватях. Дарина в альбоме рисовала принцессе на лбу украшение в виде бусин любимым красным фломастером.
Катерина писала поздравление в телефоне, чтобы утром отправить его друзьям. Ей было жаль студентов, которые приехали учиться в Россию из далёких стран. Мало кому из них удалось отправился домой на каникулы. Катерине очень хотелось поддержать их добрым словом, ведь зимние праздники теплее, душевнее и интереснее встречать с семьёй.
Катерина спрятала телефон под подушку. Заглянула под ёлку. Заботливо поправила игрушечных Деда Мороза из ваты в длинной синей шубе, посыпанной слюдой[iii], и Снегурочку из белой пластмассы. Завела ключиком механизм снежного шара, который был величиной с большую хурму.
[iii] Слюда́ – минерал, используется для придания блеска изделиям.
Шар начал медленно вращаться. В нём закружились серебристые блёстки, осыпая маленький деревянный терем на опушке леса. Возле крыльца паслись три крохотных снежных коня с гривами до копыт, стояли расписные сани, гружёные красным мешком. Он был так туго набит игрушками и сладостями, что ни завязать, ни поднять, ни сдвинуть.
Снежный шар приятно проигрывал мелодию старинного рождественского гимна: «Ночь тиха, ночь свята. / Свет с небес льёт звезда…»[iv] Сердце трепетало. И казалось, вот-вот в уютную тёплую комнату прямо с морозной улицы вместе с радостным звоном колоколов, возгласивших о начале всенощной[v], в окно ворвётся доброе зимнее волшебство...
[iv] «Ночь тиха, ночь свята» – знаменитый Рождественский гимн, созданный 24 декабря 1818 г австрийцами: католическим священником Йозефом Мором и учителем начальной школы и церковным органистом Францем Ксавьер Грубером. Интересна история создания этого гимна.
Помощник викария церкви Святого Николая в Оберндорфе под Зальцбургом Йозеф Мор с ужасом обнаружил, что мыши прогрызли меха органа. Проведение рождественской мессы было под угрозой. Инструмент стоил дорого. На ремонт не оставалось времени. И он решил вместо музыки органа организовать хорал. Второпях набросал текст будущей торжественной песни и сломя голову помчался в соседнюю деревушку, где жил музыкант Грубер. Тот долго не соглашался, но всё-таки написал к стихам мелодию.
24 декабря 1818 года под сводами церкви Святого Николая впервые прозвучало: "Тихая ночь, святая ночь..."
Серьёзного значения гимну автор и композитор не предали, видимо, они не поняли, что создали шедевр. Потому через 13 лет в песенниках, изданных в Берлине и Дрездене, их фамилии не значились, но гимн всё больше набирал популярность. И спустя 35 лет Прусскому королю Фридриху Вильгельму IV очень понравилась песня. Тогда он приказал придворному концертмейстеру найти автора.
Имена создателей гимна удалось узнать только через год – и то, по чистой случайности. Однажды директор хора в Зальцбурге, который был хорошо знаком с концертмейстером прусского двора, поругался с юношей хористом, потому что тот, по его мнению, неправильно исполнял «Тихую ночь». Но как оказалось, отцу юноши было виднее, как следует петь эту песню, поскольку он – её композитор. Так, благодаря своему сыну, Франц Ксавьер Грубер обрёл почёт, а вот священник умер в нищете шестью годами ранее.
[v] Все́нощное бде́ние – торжественное православное богослужение, которое совершается вечером накануне особо чтимых праздничных дней (по уставу она длиться с вечера до утра).
Услышав шуршание фантиков, в детскую комнату, ритмично постукивая когтями, пришёл пёс, песочного цвета, по кличке Честер. Он хоть и был уже немолодым лабрадором, и от сладкого у него чесались уши, но его обижало, когда девочки не делились вкусным. Честер, нахмурив брови, положил голову на кровать Катерины и начал сопеть зимним[vi] розовым носом и вилять хвостом!
[vi] Зи́мний нос – чёрный нос у лабрадоров зимой становится розовым из-за нехватки солнечного света, а точнее из-за отсутствия витамина D, которым солнышко щедро делится со всеми живыми существами, когда щедро светит, то есть – весной и летом.
– Кать, он сейчас всех Дедов Морозов распугает! – воскликнула Дарина и сердито посмотрела на собаку.
– Не распугает, рано ещё! – ответила Катерина, заплетая свои кудрявые каштановые волосы в косу, как у младшей сестры. – Чудеса происходят в полночь! Ты, главное, не усни как в прошлый раз. А то опять целый год ждать придётся.
– Ты тоже в прошлом году уснула!
– Это потому, что ты престала со мной разговаривать и от сна отвлекать.
– Кать, а если ничего не получится? Максимка снова будет над нами смеяться.
– Получится! Чудеса происходят с теми, для кого невероятное очевидно!
– А зачем нужны чудеса?
Катерина задумчиво нахмурила брови и не сразу ответила:
– Мне кажется, чудо даёт надежду, что всё будет хорошо. И с ним легче пережить что-то плохое. Но каждый сам для себя выбирает: в чудесном мире ему жить или в обыкновенном!
– А в каком мире ты живёшь? – спросила сестру Дарина.
– Конечно же, в чудесном! Думаешь, я просто так на пробежке в парке то цветы, то деревья, то тучи над рекой фотографирую? Да ведь они каждый день разные! А по-твоему, зачем я гирлянду круглый год по вечерам включаю? Потому что с огоньками обыкновенная комната в общежитии становится сказочной. Я даже с фиалкой разговариваю! Знаешь, зачем? Если с ней не говорить – она вянет.
– Кать, а почему ты Деду Морозу письмо не написала?
– А ты почему рисуешь куколку, а не микроскоп?
– Это не кукла, а принцесса! У неё есть волшебный за́мок. Она живёт далеко-далеко, где прячется солнце, и знает то, что все забыли, – с этими словами Дарина нарисовала справа и слева от принцессы две прямые линии, а над головой зубчатый край: так появились красные очертания замка.
– Дарин, зачем тебе это? Ты же хотела посмотреть на микробов! Мы бы с тобой близко-близко увидели и снежинку, и картошку в разрезе, и пыль. Говорят, в ней водятся страшнючие микроскопические клещи.
– Ну попрошу я два желания, а в мешке не хватит места для твоего подарка. И Дедушка всё-таки старенький, чтобы тяжёлое носить.
– У него мешок волшебный: подарки никогда не заканчиваются, – возразила Катерина. – И носить его вовсе не тяжело, потому что мешок сам ходит как живой.
– Вот здорово! – обрадовалась Дарина, а потом грустно добавила: – Но у меня сейчас только одно желание, – девочка вздохнула и в углу альбомного листа вывела кривенькими печатными буквами: «ДАРИШКА РУКАВИШКА».
– Ну как хочешь, – махнула рукой Катерина.
– Кать, а я знаю, что это ты мне в прошлом году под ёлку меховые рукавички положила. Я видела, – вдруг смущённо сказала Дарина.
– И что? Да, положила! – покраснев, призналась Катерина и деловито сплела руки на груди. – Специально искала, купила, привезла, думала, будешь носить, обо мне вспоминать, пока я на учёбе. А ты взяла и потеряла!
– Не потеряла. Я просто забыла, куда одна делась.
– Эх ты, не бережёшь подарки! Наверняка теперь пальцы в перчатках мёрзнут!
– Ну вторая ведь осталась.
– Да что теперь одной рукавичкой делать?
– Можно из неё котёнка смастерить: вывернуть наизнанку, глазки из голубых пуговиц прицепить, набить ватой, а край зашить. Получится такой беленький пушистик! Ты же знаешь, как я люблю мастерить всякие штуки!
– И почему же ещё не смастерила?
– Потому что я обязательно вспомню, куда дела вторую рукавичку. Она же дома потерялась.
– Ну как можно дома что-то потерять?! Не понимаю! – Катерина сердито нахмурилась. – В этом году уже в школу пойдёшь, а ведёшь себя как «детский сад».
– Кать, это был подарок от тебя, а не от Деда Мороза, – напомнила Дарина и грустно вздохнула. – Наверное, его всё-таки сказочники придумали.
– Вот ещё! Кто верит, для тех он и есть! Я с детства очень люблю Деда Мороза и не собираюсь отказываться от такого чуда! – Катерина показала рукой на ёлку: – Какой же без него праздник?!
– Ну это только сказка, – разочарованно заметила Дарина.
– Да, сказка! Но знаешь ли ты правду? Мне бабушка рассказывала, что наши предки мороз почитали, будто это не природное явление, а сердитый бог. А потом стали сказки про него сочинять, да так полюбили, что от Рождества отказались, а начали с ним новогодние ёлки устраивать и внучку придумали, чтобы он грозным не казался. Но есть настоящий человек – святой Николай Чудотворец. Он в самом деле жил давным-давно, был очень добрым и помогал несчастным. Люди его в разных странах тоже полюбили. В России до сих пор он как родной! А немецкие дети оставляли обувь за порогом, чтобы в неё святой положил подарок. Так потихоньку начали смешивать сказку и правду. Потом в Америке придумали стихи про Санту-Клауса, будто это волшебный эльф в упряжке оленей и будто даже курит трубку. Сама понимаешь, на настоящего святого он совсем не похож.
– Ну я так и знала, что мы зря тут Деда Мороза дожидаемся! – обиженно пробубнила Дарина.
– Нет, мы сейчас ждём сказку. У нас с тобой есть и сказочный дед, и настоящий святой! Двойное чудо, представляешь?! И я, кстати, в обоих верю. И в сказочного, который живёт в новогодней сказке. И в настоящего, который всю жизнь подражал Богомладенцу. Его рождение – это божественный подарок человечеству. И Николай Чудотворец тоже дарил подарки, тайно, ночью. Он и сейчас всем помогает: стоит только попросить.
– А зачем тайно?
Катерина задумалась, озадаченно поджав губы, задорно подмигнула и с улыбкой ответила:
– Не знаю, вот дождёмся Деда Мороза и спросим. Он хоть и сказочный, но древний, наверняка ответит.
Дарина недоверчиво поджала губы. Она заканчивала раскрашивать принцессе второй сапог.
Честер смотрел то на Катерину, то на Дарину. Наконец понял, что конфет ему не дадут. Подошёл к ёлке, понюхал: вдруг там уже жевательная косточка появилась, как в прошлом году, или мячик, как в позапрошлом? Но нет, только невкусные игрушечные Дед Мороз и Снегурочка, снеговик-светильник, домик для гномиков, музыкальный снежный шар, и рисунок, который пах Максимкой. Пёс вздохнул, зевнул, лёг рядышком, свернулся калачиком и сразу задремал.
– А причём тут Санта-Клаус? – спросила Дарина из-под ёлки, куда положила рисунок с принцессой, примостив его к светильнику в виде снеговика.
– В Америке и Англии выдумали «Санта-Клауса», его имя так и переводится «Святой Николай», в Финляндии смешно – «Йоулупукки», а у нас – Дед Мороз. Во всём мире знают святого Николая, но все эти сказочные дедушки – вовсе не он.
– А как он стал таким известным, если добрые дала делал тайно?
– И об этом тоже спросим, – заверила Катерина, зевнула и легла, накрывшись одеялом.
– Кать, а зачем нам сказка, если есть святой?
– И это – хороший вопрос, Дариш, – засыпая, пробормотала Катерина.
– Ах, святой Николай, мне бы рукавичку отыскать, а то Катюша обижается! И ещё у меня в перчатках пальцы мёрзнут! – глядя в окно на заснеженный купол храма, сказала Дарина и накрылась одеялом с головой, оставив себе маленькое отверстие, чтобы сквозь него наблюдать.
Ей почему-то казалось, что Дед Мороз непременно должен явиться через окно. Сначала пронестись в снежном вихре по небу на тройке белых лошадей, чьи хвосты и гривы развиваются метелью, вьюгой и бураном[vii], а на волшебных сбруях нежно позвякивают серебряные колокольчики. Подкатить в прозрачных ледяных-расписных санях с завитыми полозьями. Да распахнуть окно, взмахнув волшебным посохом в виде кручёной сосульки. Бесшумно спуститься по воздуху на пол. А мешок с подарками, как живой, за Дедом – следом. Заботливо прикрыть за собой окно, чтобы дети не замёрзли. Легонько толкнуть Честера посохом, чтобы тот спал крепче обычного. Полюбоваться нарядной ёлкой, одобрительно покачав головой. Затем на цыпочках подкрасться ближе; а мешок важно проследует за ним. Зубами снять расшитую бисером синюю рукавицу и достать из мешка коробки с подарками для всей семьи: и для неё, и для Кати, и для мамы с папой, и для бабушки, и для Максимки, хоть он и живёт в соседнем доме, ну и для Честера тоже...
[vii] Мете́ль – природное явление, когда тихо метёт снег в одну сторону. Вьюга – с завыванием и свистом метёт снег местами и кружит. Буран – сильный ветер со снегом, идёт стеной, сопровождается воем.
Честеру приснилось что-то очень хорошее. Пёс начал вилять жёстким, как прут, хвостом и вдруг задел игрушечного Деда Мороза: он толкнул Снегурочку; она повалилась на снеговика, который сдвинул дом для гномиков; а тот ткнул краем крыши стекло снежного шара. Оно звонко треснуло, откололся кусочек и блёстки брызнули наружу.
…Дед Мороз, как раз в этот момент на цыпочках подкрадывался к ёлке, но вздрогнул от неожиданности, охнул и выронил рукавицу. Стукнул посохом и исчез в снежном вихре, который подхватил блёстки, рукавицу, мишуру с ёлки и завертел их по комнате, затягивая в снежный шар.
Честер проснулся и глянул под ёлку: «Неужели уже пора подарки забирать?» – подумал он, затем удивлённо посмотрел по сторонам: «Что это случилось с комнатой? Почему здесь снежная буря?»
Катерина вскочила с кровати и побежала к ёлке. Дарина откинула одеяло и помчалась следом за сестрой.
Катерина бежала-бежала-бежала, пока не поняла, что её босые ноги вязнут в снегу. Тихо падают крупные хлопья, будто пух из разорванной подушки, и почему-то совершенно нехолодно! Она на широкой поляне возле леса. Тёмное небо походило на купол, в середине которого зависла седая туча, а вокруг неё множество мерцающих звёзд и чёрная дыра, от которой тянулась трещина. Звёзды медленно плыли над верхушками высоких елей по краям небосвода, вокруг леса и поляны. И с ними было светло, как в детской комнате с гирляндами.
Катерина оглянулась и увидела, что к ней бегут Дарина и Честер.
– Что это? Где мы?! – удивлённо округлив глаза, спросила она сестру.
– Сам бы хотел знать! – вдруг низким басом пробубнил Честер и поймал пастью снежные хлопья. – Ой, вкусно, как конфеты, которыми вы, жадины, не делитесь!
Дарина открыла рот от удивления.
– Что вы на меня уставились?! – спросил лабрадор. – Между прочим, я с вами каждый день разговариваю, только вы почему-то не понимаете. Наверное, так люди специально делают, чтобы вкусняшками не делиться. Думаете я не знаю, где вы шоколадные конфеты от меня попрятали?! – обижено проворчал пёс.
Катерина застыла в изумлении и села в сугроб, озадаченно рассматривая говорящую собаку.
Дарина обрадовалась, ведь когда её сестра уезжала учиться в институт, то ей не с кем было посекретничать и дома становилось скучно. А теперь, оказывается, Честер говорить умеет.
– Я бы тебя сейчас угостила, но конфеты остались под подушкой, – сказала Дарина и пожала плечами.
– Это сон! – заверила Катерина и встала, отряхивая пижаму от снега.
– Это сказка, которую мы ждали! – радостно возразила Дарина.
– И наши телефоны остались под подушками. Замечательно, – недовольно буркнула Катерина, – теперь нам никто не поверит!
– Ну и не надо! – махнула Дарина и лизнула падающий пушистый комок снежинок: – Кать, ты только попробуй, это же сахарная вата, а не снег! Ура! Чудеса! Мы в сказке! А наш Чека говорящий! – воскликнула Дарина пританцовывая. Она упала в тёплый снег, а пёс, будто щенок, прыгнул рядом и с весёлым рычанием заелозил на спине.
Катерина засмеялась и кинулась обнимать собаку, ведь с Честером она иногда разговаривала и немножко его понимала, но, чтобы пёс отвечал человеческим голосом – даже для сказки было большой неожиданностью.
– Ну будет вам, я же не котик, чтоб меня тискали! – пробурчал Честер, отворачивая довольную морду.
Катерина подставила ладонь, хлопья бесшумно ложились и таяли не сразу. Девочка попробовала их на вкус и сделала вывод:
– Похоже, мы с тобой, Дарин, опять уснули и прозевали нашего Деда Мороза.
– Нет, мы в сказке! – возразила Дарина. – Давайте уже куда-нибудь пойдём и что-то интересное найдём?
– Да! Косточку! – радостно согласился Честер и нетерпеливо завилял кончиком хвоста.
– Лучше дорогу домой! – вставая со снега, сказала Катерина и подала руку сестре.
Первым рванул в сугробы Честер. Немного поводив носом, он отыскал следы полозьев и копыт – это была неширокая утоптанная дорога. Пёс сосредоточенно потупился, почти уткнувшись носом в снег, и начал петлять. Иногда он запрыгивал в сугробы обочины и радостно ловил ртом снежинки. Ему очень нравился снег, в котором не мёрзли лапы, и который по вкусу напоминал леденцы.
Девочки следовали за собакой.
Вдруг серая туча заволокла всё небо, начался сильный снегопад, стало темно. За снежной пеленой ничего не было видно: ни дороги назад, ни дороги вперёд, ни, вообще, – дороги.
Катерина растерялась:
– Куда же нам идти?
– Держи нос по ветру! – важно посоветовал Честер и принюхался. – Чую, пахнет дымом и горелой кашей, как из кружки вашего папы. За мной!
– Это значит, пахнет кофе, – пояснила Катерина сестре.
– Какой же ты забавный, Чека! – засмеялась Дарина.
– Он у нас молодец! – поспешила похвалить Честера старшая сестра, потому что знала: собаки не любят, когда над ними смеются.
– А то! Охотничий пёс всегда еду найдёт: со мной не пропадёте! – гордо воскликнул он и побежал на запах дыма и кофе.
Девочки помчались за Честером. Вскоре перед ними из снежной пелены проступили очертания бревенчатого терема в три этажа. Чем ближе сёстры подходили, тем больше он выплывал и рос, удивляя своим нарядом: резными ставнями и карнизами, балкончиками и светёлками. В одном окошке горел свет. Из трубы пепельно-белым столбиком шёл дым. Это он наполнял необычную тучу, которая спрятала плывущие звёзды, и теперь щедро засыпа́ла снегом всё вокруг.
Вдруг откуда-то сверху, из темноты, послышался странный глухой звук: «У-у́, у, у! У-у́, у, у!». Два круглых глаза, будто огоньки свечей, зловеще нависли над сёстрами. Позади послышался топот копыт.
Девочки испугались. Катерина схватила за руку Дарину, и они ещё быстрее помчались к терему.
К сёстрам подлетел огромный белый филин и закружил над ними, повторяя своё: «У-у́, у, у! У-у́, у, у!». Так он звал всадника, который гнал белоснежного коня галопом. Тот быстро настиг девочек. Конь грозно встал на дыбы. Всадник метнул серебристые сети: и сёстры запутались в них.
Увлечённый следами, Честер убежал далеко, но он услышал шум, оглянулся и бросился выручать своих хозяек.
Продолжение здесь
Tags: Сказки Project: Moloko Author: Дубровина Елена