Новый год – новые правила, решила я и подумала, почему бы мне по пятницам теперь не писать еще и о фильмах, а не только о сериалах. Собственно, изначально когда-то все так и задумывалось, но сериалы, как «большие романы» нашей современности, мне казались более интересными. Это, конечно, не совсем так, и сериал сериалу рознь, и фильм фильму тоже. Поэтому время от времени буду писать и о них, особенно если будет подходящий повод.
Наконец-то добралась до «Аноры», спасибо так называемым «зимним праздникам». И это, конечно (в отличие от праздников), совершенное волшебство. Жестокое, да, каким часто и бывает настоящее волшебство, но и прекрасное, каким ему и положено быть. Я ушла из кино, расцарапанная в кровь всеми своими триггерами, но и с огромной благодарностью Шону Бейкеру.
В кои-то веки кто-то отважился так прямо и простодушно выразить простую и, в общем-то, банальную мысль. Люди не делятся на плохих и хороших, добрых и злых. Люди делятся на тех, кто покупает (неважно как, чем и в какой форме) других людей или берет силой, и на тех, кто обретает даром, по любви. Между ними – экзистенциальная бездна, и один никогда не поймет другого, и первый никогда не сможет оказаться на месте второго. А если и сможет, то просто не будет способен это осознать и понять. И всегда, во все времена первый будет завидовать второму, преследовать его, мучить и терзать. И именно поэтому наш мир настолько печален и несправедлив.
Проблема, как я уже не раз писала, вовсе не в предложении – она именно в спросе. Причем в спросе, который, как в «Аноре», и выглядит часто почти бессмысленным. Не зря ведь Бейкер взял на роль Вани конвенциального красавца Марка Эйдельштейна, а роль «бескорыстного спасателя» отдал конвенциально некрасивому Юре Борисову. Перед Марком, даже бедным, даже не сыном никакого олигарха, в привычном стереотипическом восприятии девушки сами должны укладываться штабелями. И Эни запросто пошла бы с ним на самое обычное свидание, и даже предложила разделить счет, как сейчас принято, пополам. Будь он, при всей своей красоте, хотя бы наполовину таким эмпатичным, как «гопник» Игорь.
Весь этот спрос, создающий совершенно искусственный, чудовищный мир покупки и продажи живых людей, не является чем-то безусловно необходимым и решающим какие-то серьезные, как например, в сериале «Молодой Папа», проблемы. Pas du tout, вовсе нет. В подавляющем большинстве случаев этот спрос обслуживает самые простые, самые легкие, если можно так выразиться, личностные проблемы и комплексы, с которыми хорошая современная психотерапия справляется на «ура». Просто сама концепция «платить и покупать» для людей такого склада кажется намного привлекательнее возможности решения своих личностных проблем и обретения нормальных человеческих отношений.
Сама попытка, сама мысль о том, чтобы предложить живому человеку подобную сделку, в моем мироощущении, автоматически отсекает человека от общества «условно нормальных» людей. Она не появляется сама по себе, это факт, и нет ничего удивительного, что она появляется у юноши, с детства получающего лишь материальные блага вместо нормальной, безусловной родительской любви. «Анора» - фильм, конечно, о невероятной и чудесной Эни, но он и о страшной Ваниной травме тоже. Тем более страшной, чем более безысходной. И у Эни, и у Игоря, и у Тороса все дальше будет более или менее хорошо – а вот Ваня, кажется, потерял саму надежду из травмы когда-нибудь выбраться.
В «Аноре», как в любом качественном современном кино, много разных аллюзий и пасхалок. Например, их легко прочтут поклонники легендарных True Romance или Feeling Minnesota. Но сильнее всего здесь мне привиделся перевернутый финал «Эрендиры» Маркеса. Сломленный и злой, навсегда лишенный любви, по прибрежному песку в ночи убегает Улисс, а Эрендира остается лежать на пляже. Рыдающая от одиночества и страха, она, тем не менее, получает шанс на искупление – и будущая жизнь ее обещает быть тем прекраснее, чем ужаснее была прошлая. В этом смысле «Анора», конечно, все же остается сказкой – но сказкой хорошей, доброй и в нашей современной реальности вполне способной претвориться в жизнь.