Сериал «Молодой Папа» - удивительное и, без сомнения, шедевральное творение великого Паоло Соррентино, увидевшее свет в 2016 году. Я помню, что обещала в декабре и январе рассказывать о сериалах, снятых в жанре фэнтези, фантастики и волшебной сказки. И «Молодой Папа», снятый по всем законам гиперреализма, все же кажется мне абсолютно сказочным. Потому что в нем рассказывается именно о том, что все ждут в волшебных сказках, и особенно на Рождество – «о несчастных и счастливых, о добре и зле, о лютой ненависти и святой любви», а самое главное – о чуде и о вере в него.
Сериал позиционируется как итало-испано-французский, но он явно не смог бы быть и вполовину таким бесподобным, если бы не бесконечно прекрасный и британский до мозга костей Джуд Лоу. Он, как и было задумано, выглядит даже моложе своего 47-летнего персонажа – что уже сам по себе беспрецедентный возраст для понтифика. Оказался же нью-йорский кардинал Ленни Белардо на папском престоле совершенно, можно сказать, случайно – тайно враждующие между собой кланы европейских архиепископов выбрали его как совершенно непредвзятую и не имеющую отношения ни к одному из кланов фигуру, которой, к тому же, как им кажется, им будет довольно легко управлять.
Ленни же, оправдывая несколько злорадные ожидания зрителей, буквально с ходу дает понять, что явно не собирается быть ничьей марионеткой. Чем и ввергает весь папский двор в смятение и ужас, включая привыкших вертеть священнослужителями – лакомками и гедонистами – поваров. Новый Папа Римский не церемонится ни с кем, сурово называя все окружающие его вещи своими именами и объявляя войну привычному здесь лицемерию, и делает исключение лишь для собственно самих церемоний – всевозможных церковных обрядов и ритуалов.
Здесь он проявляет себя как придирчивый и трепетный перфекционист, истово следящий за состоянием и степенью роскоши своих папских облачений, строгостью и выверенностью действий всех, даже самых незначительных и незаметных, участников церемоний. Педантизм и мелочность нового Папы буквально сводят с ума его подчиненных, за многие годы в Ватикане явно привыкших к некоторой расхлябанности. Против молодого Папы начинает зреть заговор, но избавиться от Ленни не так-то просто – он творит настоящие чудеса, и верующие во всем мире убеждены, что он является подлинным святым.
Изысканным и совершенно гениальным кино-языком Соррентино рассказывает в этом сериале и о самых низменных и жестоких, и о самых возвышенных и человеколюбивых проявлениях рода людского. Вместе с Ленни Белардо зрители ищут простые и понятные ответы на вопросы о том, что такое вера и любовь, в чем заключается природа насилия, откуда приходят надежда и отчаяние, и может ли вообще быть святым человек, так рьяно потакающий практически всем своим земным человеческим слабостям и не отказывающийся ни от одной вредной привычки?
Не слишком ли мы торопимся, приклеивая на людей несмываемые ярлыки, и не слишком ли ленимся, определяя для того или иного человека раз и навсегда очерченный круг проявляемых им качеств и поступков? Можно ли взять на себя смелость быть святее Папы Римского и отказать человеку в праве на перерождение и переосмысление самого себя? Является ли чудо самосбывающимся пророчеством, и если да, то почему самого отчаянно желаемого чуда так и не происходит?
Кажется, если мы найдем ответы на эти и другие вопросы, мы сможем приблизиться к разгадке тайны бытия. Но Соррентино не был бы Соррентино, если бы не одурачил нас всех и не снял продолжение сериала под названием «Новый Папа». И если Джуд Лоу все же пытается быть Папой Римским и даже чуточку больше, то Джон Малкович в роли нового понтифика остается верен себе и продолжает быть Джоном Малковичем, что бы с ним не происходило.
Вот и гадай – то ли это такой соррентиновский юмор, не стесняющийся оглушить нас столь откровенной метафорой, то ли в этой бесконечной постиронии, как в отражающихся друг в друге зеркалах, на самом деле нет ничего трансцедентального, кроме пустоты. А человек опять остается наедине с самим собой и, как Ленни, продолжает искать в толпе своих родителей, даже не подозревая, что никаких взрослых в этом мире не существует.