Захар зашел в избу к Грише только вечером. Там было холодно, пахло горелым и чем-то противно-кислым. Он поморщился, заглянул в комнату. На диване спиной ко всем лежал Григорий и довольно громко похрапывал. Захар направился на кухню и посмотрел на потрескавшуюся, чумазую печку.
– Кормилицу-то делать надо. В избе холодно, не топлено, огня живого нет, того гляди, нечисть в гости заглянет, - запричитал появившийся рядом домовой.
– Она уже сегодня была, - хмыкнул Захар, - А с печкой надо разбираться. Может, ее попробовать подмазать?
– А ты колупни побелку и посмотри под ней чего, - посоветовал домовой, - Если трещины не страшные, то можно попробовать и подмазать.
– Но ты прав, холодно тут и пахнет противно, - скривился Захар.
– Так постоялец и подванивает, - покачал головой домовой.
– Так-то на вид вроде живой, - хмыкнул Захар.
– На вид живой, а на запах-то как-то не очень, - потянул носом домовой.
– Не надо мне тут про зомби рассказывать.
– Про кого? - вытаращил глаза домовой.
– Живой мертвец, - пояснил Захар.
– Так это же у-пыри.
– Нет, у-пыри – это другое. Они кровь пьют, а зомби плоть едят и мозги.
– Это в ваших телевизорах у-пыри только кровь пьют, а наши и мясцом живым не гнушаются. И не важно, какой там ливер – кишки ли, или сердце, или мозги, всё сожрут за милую душу.
– Так зомби выглядят жутко.
– Так и эти не красавцы. Бабка твоя нежитью тут побродила, сначала ничего так была, от живой и не отличишь, а потом, когда мозг-то совсем отключился, то всё смотреть страшно. Она и так при жизни красавицей не была, а тут один сплошной ужас, - хмыкнул домовой.
– Она в доме померла? - поинтересовался Захар.
– Ага, в доме. А когда встала, то начала бродить по избе, меня искать. Но мы-то уже ученые, знаем, что к чему. Птицу только жалко. Она же ее всю перерезала.
– Сразу же?
– Не-а, не сразу. Она сначала к Наташе пошла, к фельдшерице. Что-то там пыталась изображать, а потом ей горло выдрала и отправилась по деревне гулять. Ну вот. А ты не знал? - спросил домовой.
– Да баба Надя что-то говорила, но в подробности не вдавалась.
– Так ее Люба на вилы-то и надела, или не Люба, а баба Надя, не помню, - помотал головой домовой.
– Думаешь, и наш Гриша того? И его надо на вилы? - спросил Захар.
– Ну, это если он помер, то, может, и на вилы. Или зови бабу Надю. Она обряд проведет, рот ему зашьет, ну и маленькую лучинку в сердце загонит. Потом его, правда, на погребальном костре нужно сжечь. Но ты это и без меня знаешь.
– Ага, а потом меня за это посадят. Ты вообще как это себе представляешь? Его надо тогда в морг отвозить. Пусть там сами родственники беспокоятся о его упокоении.
– Нельзя от нас покойников выпускать на большую землю. Они же у нас не такие, как там. Лучше бабу Надю позови, с ней посоветуйся. Надо ему рот зашить.
Из комнаты донесся кашель, а потом скрип дивана. Гриша спустился и тяжелой поступью направился на кухню.
– Не надо мне рот зашивать, - закашлялся он, - Отдам я деньги за обряд.
– Ну вот началось, - пискнул домовой и исчез.
Захар вооружился кочергой и приготовился.
– Да живой я, я живой. Хочешь, потрогай меня. Теплый я, - продолжал кашлять между словами Гриша.
– Стой, где стоишь, - остановил его Захар.
– Горло всё саднит, першит, сил нет.
Григорий опять закашлялся. Захар вытащил телефон из кармана и позвонил бабе Наде.
– Чего тебе? - спросила она недовольно.
– Да я не пойму, клиент у меня живой или помер. Бабка-то моя после смерти тоже какое-то время нормальная была, а потом понесло ее во все тяжкие, - сказал он, следя внимательно за Григорием.
– Вот ведь засада какая. По телефону я тебе ничего не скажу – смотреть надо. Сейчас мы с Любой к тебе придем. Ты это соль с золой перемешай и насыпь вокруг него. Если не сможет переступить, то покойник около тебя, а если сможет, то человек.
– Баба Надя, ты полы мои видела? У меня доска, а не линолеум. Всё в щели просыплется.
– Вот наказанье. Тоды следи за ним. Они же очень шустрые, хитрые и резвые. Всё, бегу к тебе. Если чего, солью в него кидай, - посоветовала она.
– Поможет?
- Нет, - ответила она и трубку бросила.
Григорий стал испуганно озираться.
– Да живой я, живой, честно-честно, - помотал он головой. – Не надо в меня вилами тыкать, и рот зашивать не надо. Я за всё заплачу. Вот сейчас и прямо деньги и переведу. Где мой телефон?
– Не знаю, - ответил Захар. – Я, когда тебя забирал, мне не до телефона было. Главное – вовремя доставить и успеть спасти.
– Наверно, дома остался, - задумчиво сказал Григорий. – Но я точно-точно всё заплачу, сколько скажешь. Хочешь, расписку напишу?
– И как это будет выглядеть? – с усмешкой спросил Захар. – И куда я потом с этой распиской?
– Мне бы только домой попасть, и я все мигом на карту переведу.
– Куда ты в таком виде собрался? Ты себя видел? Надо хоть немного восстановиться. Знатно тебя покойники подъели. Да и вообще, мне вся ситуация не нравится, словно я вымогатель какой, - скривился Захар.
– Но я живой, живой. На чём хочешь поклянусь, - тряс головой Гриша.
– Бабка Макаровна молитвы читала, когда уже мёртвой была, - из-за Захара выглянул домовой.
– Это, это, это кто? – стал тыкать в домового пальцем Григорий.
– Кто надо. Не все вырастают, кто-то маленьким на всю жизнь остаётся, - сердито сказал Захар. – Ты иди, ложись, а то еле стоишь. Я тебе лечебный отвар принесу.
Скрипнула входная дверь. Мягкой, но быстрой поступью к Григорию подкралась баба Надя и хлопнула его легонько по шее.
– Ай, больно же, - схватился он за шею.
Отнял ладонь и посмотрел на неё. На пальцах осталась кровь.
– Живой твой покойник, - проворчала баба Надя. – Только зря нас взбутетенил.
Она прикрепила булавку к кофте и посмотрела на него внимательно.
– Что-то ты, мил человек, выглядишь неважнецки, да и пахнет от тебя как-то больно уж знакомо, - она повела носом. – Навью пахнет. Одной ногой там стоишь, одной здесь.
– Это Васькины проделки, - сказал Захар, - Она его туда-сюда таскала.
– Э, нет, - помотала головой баба Надя. – Это не то. На смерть порча была сделана?
- На смерть, - кивнул Захар. – На семь покойников.
– Сегодня какой день пошёл?
– Мы всё вытащили с Василисой.
– Я уже поняла. День какой?
– Скорее всего, седьмой.
– Ох, ты кто-то скорый на расправу, - покачала она головой.
Около двери с ноги на ногу переминалась Люба.
– Женушка его заказала, - сказал Захар.
– Не повезёт женушке, - хмыкнула баба Надя. – А ты, милок, особо не радуйся, много они с тебя сил успели выпить. Сегодня решающая ночь. Справится твой организм с потерями или не справится.
– Я всё отдам, всё заплачу, мне бы доступ в интернет и ноутбук или компьютер, и я всё переведу, - запричитал Григорий.
– Вот сейчас от количества денег это никак не зависит, - помотала головой баба Надя. – Хоть ты миллион заплати. Этой ночью тебя либо в Навь перетянут, либо ты тут останешься. Надо было раньше обращаться к Захару.
– Я как смог, так и забрал его. Да и порча сама видишь какая, всё очень быстро, стремительно, - вздохнул Захар.
– Да, денег она немало стоит. Видно, сильно ты жене своей насолил, - хмыкнула баба Надя. – Зуб она на тебя не то что точит, а уже вовсю грызёт. Ладно, пойдём мы с Любушкой домой, а то у нас там Настя с Верочкой одни остались.
– Давайте я его сначала осмотрю, и тогда пойдём, - сказала Люба. – Я думаю, что тут не мешало бы капельницу поставить. Налицо обезвоживание.
– Осматривай, ставь, а я пойду, - ответила баба Надя. - Мне тут делать нечего.
Она вышла за дверь. За ней проследовал Захар.
– Чего с ним делать, если он помрёт у меня тут ночью? – спросил он у неё.
– А ты постарайся, чтобы не помер. Сам понимаешь, нам тут такого не надо. И это, холодно у тебя в избе. Ты бы протопил, да и огонь живой поможет.
– Печка у меня сейчас не рабочая.
– А обогреватель есть? Ты хотя бы его около пациента поставь. Ну и свечи зажги. Ну и следи за ним. Эх, проблемного ты себе клиента нашёл, да и мужичок, видать, припоганенький, - вздохнула тяжело бабушка.
Из избы вышла Люба.
– Я в ФАП за медикаментами и системами, - сказала она. – Его по-хорошему в больницу бы надо.
– Может, ты его в больницу сплавишь от греха подальше? – спросила баба Надя.
– К нам сюда скорая не доедет, - помотал головой Захар.
– А мы его сами туда отвезём, - подмигнула баба Надя. – Скажем, родственник приехал, и тут ему поплохело.
– Он так быстрей помрёт, да может и не доехать.
Люба развернулась и поскакала по грязи.
– Вот ты знаешь, Захар, главное, чтобы от нашей деревни подальше, - хмыкнула баба Надя.
– Тебе легко говорить, а его смерть на моей совести будет.
– Когда проживёшь несколько столетий, то проще к ней будешь относиться.
– Конечно, я проживу, - хохотнул Захар. – Ладно, беги к своим девчатам, а мне за этим присмотреть надо.
– Удачи тебе, Захар, и крепкого здравия, - она похлопала его по плечу.
– И тебе, бабушка Надя, долгих лет жизни.
Она направилась вслед за Любой, а Захар вернулся в избу. На диване лежал Григорий и тяжело дышал.
– А это правда, что она сказала? – спросил он.
– Бабушка просто пугает, - ответил Захар. – Сейчас Люба придёт, капельницы поставит. Это после ритуала обезвоживание. Сейчас я ещё лечебного отвара дам.
– А Люба она кто?
– Она наш местный фельдшер. Хорошая девушка, добрая, и специалист замечательный.
– А бабушка это кто? Она такая же, как ты, Захар? - спросил Гриша.
– Немного другая, но и у неё есть свои способности. Но она у нас тут за главную, как староста или председатель колхоза.
– Ясно, - вздохнул Григорий.
Захар поставил чайник, надо заварить нужные травки, да отправился к себе за обогревателем.
Автор Потапова Евгения