Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Наталия Ефимова

Даниэль Дефо как боец информационного окопа

Про Сомерсета Моэма я знала. А вот имя Даниэля Дефо просто увидела однажды в списке других вовлеченных в шпионскую деятельность писателей. Сейчас читаю "Очерки секретной службы. История разведки" Роуана Ричарда Уилмера - из-за массы интересных мелочей, которые, быть может, помогут не покупаться на информационные уловки противника. Неважно, где и когда они применялись. Лучшее - вечно. И вдруг: "Творец бессмертной книги об искателе приключений Робинзоне Крузо признался, что королева Анна использовала его для "некоторых почетных, хотя и секретных услуг". Это было слишком скромно сказано, ибо Даниель Дефо - один из крупнейших профессионалов секретной службы. Он как бы олицетворял собой совершеннейшую секретную службу в период царствования последней представительницы Стюартов". *** О деятельности Моэма я знала из его собственных воспоминаний. И она коренным образом отличалась от того, чем занимался Дефо. Даже несмотря на то, что куски из одной его книжки вымарывал лично Черчилль, а

Про Сомерсета Моэма я знала. А вот имя Даниэля Дефо просто увидела однажды в списке других вовлеченных в шпионскую деятельность писателей.

Сейчас читаю "Очерки секретной службы. История разведки" Роуана Ричарда Уилмера - из-за массы интересных мелочей, которые, быть может, помогут не покупаться на информационные уловки противника.

Неважно, где и когда они применялись.

Лучшее - вечно.

И вдруг:

"Творец бессмертной книги об искателе приключений Робинзоне Крузо признался, что королева Анна использовала его для "некоторых почетных, хотя и секретных услуг".

Это было слишком скромно сказано, ибо Даниель Дефо - один из крупнейших профессионалов секретной службы. Он как бы олицетворял собой совершеннейшую секретную службу в период царствования последней представительницы Стюартов".

***

О деятельности Моэма я знала из его собственных воспоминаний. И она коренным образом отличалась от того, чем занимался Дефо.

Даже несмотря на то, что куски из одной его книжки вымарывал лично Черчилль, а сам Моэм на старости лет пытался по максимуму уничтожить свой бумажный архив, сохранилось много интересных свидетельств его работы в России, которую легко было вести, прикрываясь второй профессией писателя.

О ней я узнала, когда писала цикл очерков о литераторах, которые начинали свой взрослый жизненный путь с медицины.

Если интересно, можете и сюда заглянуть на досуге - я тогда открыла для себя совершенно другого Моэма. Не только разведчика, конечно, но и человека, оценивающего отношение своих многочисленных пациентов к боли, к жизни и уходу из нее.

Он, кстати, вспоминает там другого английского разведчика:

"Старость меня не страшит. Когда Лоуренс Аравийский погиб, я прочел в одной статье, написанной человеком, близко его знавшим, что он ездил на мотоцикле с отчаянной скоростью в расчете на то, что катастрофа прервет его жизнь, пока он еще в расцвете сил, и избавит его от унижений старости. Если это не выдумка, то говорит о большой слабости этой самобытной и несколько театральной натуры. Здесь есть своего рода недомыслие.

Ведь полная жизнь, завершенная программа включает не только молодость и зрелость, но и старость. Хороша и красота утра, и сияние полдня, но лишь очень неумный человек задернет занавески и включит свет, чтобы отгородиться от безмятежного спокойствия вечера".

Золотые слова - про безмятежное спокойствие вечера.

Вот только не у всех он оказался таким уж безмятежным.

Перечитала сейчас ту старую, но вечную публикацию и, увидев в конце свой постскриптум, вспомнила начало большой борьбы за право писать на Дзене заметки, выходящие за рамки "два притопа, три прихлопа", к которым категорически не был приучен читатель платформы.

***

Но вернемся к Дефо. Автор очерков указывает на небывалый профессионализм автора "Робинзона" на стезе секретной службы:

"За свою плодотворную полную приключений жизнь написал тысячи страниц, но ни единой строчки не посвятил своей карьере секретного агента короны. Сдержанность, о которой любознательное потомство может только сожалеть, и есть доказательство того, что Дефо должен стоять в первых рядах тайных эмиссаров".

Не без удивления я обнаружила, что писатель, оказывал услуги Стюартам, как раз стреляя из информационного окопа, а не из какого-то иного.

Поэтому, чтобы оценить его заслуги, увы, надо быть сильно погруженным в политическую жизнь Великобритании XVII-XVIII вв. (черт ногу сломит только в терминах). А она там кипела - мама не горюй.

Что интересно - многие интриги там плелись, благодаря уже в меру развившимся СМИ, которые работали на интересы противоположных политических сил.

Внедряясь в разные, так сказать, редакции, Дефо коренным образом влиял на ее "продукцию" изнутри - в ту или иную сторону для того, чтобы максимально нейтрализовать ее антиправительственную направленность.

Выбрала один пример, в котором более-менее можно разобраться:

"... неистощимый на выдумки Дефо оказал правительству ещё большую услугу, пристроившись к газете Натаниела Миста под личиной "переводчика иностранных известий".

В ту пору была в ходу острота, что Дефо "любит окружать себя туманом" ("мист" по английски - "туман").

... Дефо так резюмировал свои тайные цели:

"В общем… при таком руководстве и "Уикли Джорнэл" (Миста), и "Дормерс Леттер", и "Меркуриус Политикус" (руководство то же, что в "Джорнэл") всегда будут слыть газетами тори.

Фактически же они будут настолько парализованы и обессилены, что не доставят ни вреда, ни неприятностей правительству".

О корреспондентах и сторонниках Миста он отзывался как о "папистах, якобитах и остервенелых тори, - поколение, которого, клянусь, гнушается моя душа".

Затея Дефо, несомненно, была опасной, но он с рвением взялся за дело. Плоды его услуг очень быстро обнаружились на страницах мистовской "Джорнэл". Дефо тянул в одну сторону, якобиты - в другую.

Политические статьи с бурными нападками на правительство откладывались ради "развлекательных повестей" и материала, написанного в шутливом тоне, что поражало старых читателей Миста, но приносило ему сотни новых.

... Когда связь Дефо с Мистом, наконец, обнаружилась, пресса вигов принялась потешаться, а тори неистовствовали.

В итоге в газете Миста тотчас начали печататься резко антиправительственные статьи. В октябре 1718 года газета напечатала письмо, подписанное "сэр Эндрю Политик", которое настолько уязвило чувствительных министров короны, что типография Миста подверглась набегу и обыску.

На допросе Мист присягнул, что автором письма "сэра Эндрю Политика" является Дефо. Лорд Станхон знал это от самого Дефо, и преследования против него возбуждено не было.

Вскоре по протекции Дефо был выпущен из тюрьмы сам Мист. В дальнейшем Дефо ещё пару раз спасал Миста от ареста.

Презирая политические взгляды Миста, Дефо явно относился к нему тепло и сочувственно. Но когда связи Дефо с правительством перестали быть тайной, Мист ответил на это партийной враждой, и они разошлись".

***

Даже не погружаясь в высокие отношения тории и вигов, можно оценить таланты человека, подарившего миру Робинзона Крузо, в плане плетения интриг и умения использовать свой литературный дар в весьма необычном направлении.

"Обмануть дьявола не грешно". Даниэль Дефо. (30 сентября 1660 года - 24 апреля 1731).

----------

На всякий пожарный случай мой телеграм-канал, где я делюсь всеми публикациями - https://t.me/NataliaEfimovaZen

Чтоб не теряться в случае чего