Евдокия Ростопчина жила в одно время с Пушкиным и Лермонтовым, и между тем, ее стихи не затерялись на фоне творчества гениев русской культуры. Современники даже называли ее «третьим поэтом России», а ее творчество положило начало развитию в России женской лирики. Творчество Евдокии Ростопчиной вдохновлялось большой любовью, но женился любимый на самой богатой и красивой невесте России.
Юная поэтесса
Евдокия Ростопчина была дочерью действительного статского советника Петра Васильевича Сушкова. Она родилась 23 декабря 1811 года. Ее мать, Дарья Ивановна Пашкова, умерла, когда девочке было 6 лет, и ее с двумя младшими братьями отдали на воспитание в дом деда по матери – Ивана Александровича Пашкова, богатейшего человека. Дома девочку звали Додо.
С детства любимым занятием Додо было чтение. Она выучила французский, немецкий, английский, итальянский языки и читала Гете и Шиллера, Шекспира и Байрона. А еще она очень любила Жуковского и Пушкина. Еще в детстве она познакомилась с Лермонтовым, и их дружба продолжалась до гибели поэта. Стихи девочка начала писать с 12 лет, но бабушка и дедушка скептически относились к ее творчеству.
Бабушка хотела найти Додо достойного жениха, и с 18 лет девушку стали вывозить в свет. Но Евдокия балы использовала в своих целях – для знакомства с известными литераторами. Когда на одном из балов она увидела Пушкина, то, отбросив этикет, сама подошла к нему и начала читать свои стихи. Отвечая на вопросы поэта, девушка заикалась от смущения, поэтому Пушкин в своем дневнике написал об этой встрече:
«Говорит скверно, но стихи пишет сносные».
В целом назвать Евдокию скромной и стеснительной было сложно. Она быстро освоилась в светском обществе, научилась держаться. А так как девушка была очень хороша собой – стройная, с тонкими чертами лица и большими мечтательными глазами, то она вскоре стала звездой.
Несмотря на то, что дома были против ее сочинительства, Додо писала стихи, которые расходились в списках. А в 1831 году в альманахе «Северные цветы» было напечатано ее первое стихотворение – «Талисман». Произошло это благодаря ее другу Петру Вяземскому. Как-то он «совершенно случайно» раскрыл тетрадь со стихами и увидел стихотворение «Талисман». Стихотворение ему понравилось, он его переписал и отправил в Петербург к А.А. Дельвигу, который был редактором альманаха. И хотя подписано было стихотворение «Д. С – ва», о том, кому принадлежат стихи, стало известно быстро, и о молодой и обещающей поэтессе заговорили.
Но родные девушки не оценили ее талант, они считали, что писать стихи – это занятие не достойное девушки-дворянки, и Евдокии даже пришлось пообещать, что она больше не будет заниматься сочинительством.
Вынужденное замужество
Бабушка нашла все-таки для Додо подходящего жениха – это был граф Андрей Федорович Ростопчин, сын бывшего московского главнокомандующего. Евдокии было 22 года, жениху 19. Сначала девушка отказала ему, но потом решила принять предложение. К своему замужеству Додо отнеслась очень рассудительно: все равно выдадут замуж, а Ростопчин, все-таки, и богат, и знатен. Но главное – она освобождалась от опеки родных и могла спокойно заниматься сочинением стихов. Венчание состоялось 26 мая 1833 года в Москве.
Эта свадьба у многих вызвала недоумение, и связано оно было с личностью жениха, а точнее, его матери. Графиня Екатерина Ростопчина тайно перешла в католичество, а когда все открылось, она стала фанатично насаждать католицизм в своей семье. В их доме буквально поселились ксендзы. Некоторые из домашних оказались под влиянием рьяной католички, но Андрей Ростопчин сумел этого избежать.
Как и Додо, он любил книги и разбирался в поэзии, собирал картины и жертвовал деньги на искусство и поддержку литераторов. Евдокия рассчитывала, что наличие общих интересов сделает их друзьями. Но дружной и счастливой семьи не получилось. Хотя Ростопчин имел веселый характер и в общем был добряком, но при этом вспыльчив, ревнив, сумасброден и даже груб. Как-то он сломал, превратив в крошево, очень дорогие серьги, которые он подарил Евдокии, но, по его мнению, они не произвели на нее того впечатления, на которое он рассчитывал.
Хотя Андрей Ростопчин понимал, что его супруга талантлива и даже помогал ей, вел в последствии переговоры с издательствами.
Так как отношения с мужем не складывались, Евдокия погрузилась в светскую жизнь и развлечения, вокруг нее всегда была толпа поклонников, что, в свою очередь, вызывало в муже приступы ревности.
Хозяйка салона
Осенью 1836 года Евдокия с мужем переехали в Петербург. Супруги зажили каждый своей жизнью, даже поселились на разных этажах. Граф занимался своим конным заводом, коллекционировал картины, а также предавался кутежам, а Евдокия окунулась в столичную светскую жизнь: балы, приемы и светские салоны с их литературными чтениями.
Евдокия Ростопчина стала желанной гостьей в тех салонах, где велись интеллектуальные беседы и проходили литературные чтения. Она стала постоянной посетительницей салона Карамзиных и очень сблизилась с этой семьей.
А вскоре Евдокия открыла и свой салон. Принимала она широко и хлебосольно, но главное, чем привлекал ее салон, это изысканные беседы, на которые съезжались многочисленные знаменитости. Из русских литераторов у нее бывали Жуковский, Пушкин, Гоголь, Крылов, Вяземский, Одоевский, Плетнев, Соллогуб. На ее вечера приезжали Глинка и Даргомыжский, а дополняли список европейские знаменитости: Полина Виардо, Ференц Лист и другие.
Частым гостем на вечерах Ростопчиной был Михаил Лермонтов, с которым у Евдокии Петровны была настоящая духовная связь. Лермонтов посвящал Ростопчиной стихи, в которых отмечал ее красоту и литературный талант, а перед отъездом на Кавказ в знак дружбы подарил ей альбом.
Салон Ростопчиной был наполнен атмосферой творчества: здесь читали новые литературные произведения, слушали музыку и много обсуждали. А прекрасная и гостеприимная хозяйка салона, одаренная острым умом и прекрасной памятью, обладающая даром
«блестящего разговора и простосердечною прямотою характера при полном отсутствии хитрости и притворства, она естественно нравилась всем людям интеллигентным»
делала эти встречи незабываемыми.
Творческая жизнь Ростопчиной
Евдокия Ростопчина продолжала писать стихи, которые охотно печатали в разных изданиях. Ее талантом восхищались поклонники, а критики давали ее творчеству высокую оценку. П.А. Плетнев писал о ее творениях:
«Графиня представляет явления природы, создания фантазии и плоды ощущений со всей точностью, силой и простотой. До какого предмета не коснулось бы ее перо, она всегда почувствует в нем занимательнейшее и изобразит его с тех сторон, которые неистощимы для глаз и сердца посвященных в тайны поэзии».
С.П. Шевырев об одном из ее стихотворений отозвался так:
«…редко случалось нам в современной литературе нашей останавливаться на таком многосмысленном стихотворении, в котором гениальная мысль женщины запечатлела сознание самой себя».
В 1838 году Ростопчина получила от Василия Андреевича Жуковского плотный пакет, который сопровождала записка:
«Посылаю Вам, графиня, на память книгу… Она принадлежала Пушкину; он приготовил ее для новых своих стихов… Вы дополните и докончите эту книгу его. Она теперь достигла настоящего своего назначения».
Так в руках графини Ростопчиной оказалась последняя тетрадь Пушкина, в которой осталось так много чистых листов – для ее стихов.
Выбор Жуковского был не таким и странным. В 1838 году Белинский, делая разбор современной поэзии в журнале «Современник», поставил 27-летнюю поэтессу рядом с Пушкиным:
«…кроме двух произведений Пушкина, можно заметить только одно, подписанное знакомыми публике буквами „Г-ня Е. Р-на“; обо всех остальных было бы слишком невеликодушно со стороны рецензента даже и упоминать».
Большая любовь
Семейная жизнь у Евдокии не ладилась, поклонников вокруг нее было много, и стоит ли удивляться, что творческая и увлекающаяся личность влюбилась. Встретить большую любовь Додо помогла дружба с семьей Карамзиных. Ее любимым оказался сын знаменитого историка - Андрей Николаевич Карамзин.
Евдокия была счастлива и даже не скрывала этого от мужа. Тот хоть и был ревнив, но, когда Евдокия забеременела от Карамзина, он поступил как настоящий друг – отвез ее рожать в свое Воронежское имение с именем Анна. Там Евдокия родила дочь Марию.
Когда Ростопчины вернулись в Петербург, роман Евдокии и Карамзина возобновился, и вскоре она опять забеременела. И опять родила дочь – Ольгу. Обе девочки получили фамилии Андреевские.
Их роман длился несколько лет, но все-таки влюбленные расстались, так как неопределенность в их отношениях не устраивала Андрея Карамзина – он хотел иметь нормальную семью. И вскоре он женился, причем, на самой завидной невесте – она была не только невероятно богата, но и очень красива. Это была Аврора Карловна Демидова, вдова владельца уральских заводов.
Опала и возвращение в Москву
В 1845 году Евдокия Ростопчина с семьей отправилась в путешествие за границу. Она посетила Италию, Францию, Германию. В поездке она написала балладу «Неравный брак», которая была опубликована в журнале «Северная пчела». В России баллада была воспринята неоднозначно, как аллегория на отношения России и Польши, и даже была запрещена для чтения. Сама графиня впала в немилость государя, ей было запрещено появляться при дворе, и в итоге ей с семьей пришлось переехать в Москву.
Там сначала ее приняли очень холодно, но после того, как графиня открыла салон и в Москве, популярность к ней вернулась и в ее доме опять было много литераторов, артистов, а также местных и заезжих знаменитостей.
Спокойная жизнь графини Ростопчиной длилась недолго. Муж разорился сам и разорил ее, и им пришлось поселиться в доме свекрови, обстановка в котором была очень тяжелой. Та, ревностная католичка, осуждала Евдокию за ее любовь к светской жизни и стремилась воспитать внуков в духе католицизма.
Евдокия Ростопчина продолжала много писать стихи, прозу, заниматься переводами. Но уже наступили другие времена, и интерес и к ней, и к ее творчеству падал. Она продолжала воспевать любовь, высокие чувства, красоту мира, а общество требовало разоблачений «мерзостей российской жизни». Чернышевский даже назвал Ростопчину «салонной ретроградкой». Ее конец как поэтессы и писательницы был предрешен, и в 50-е годы о ней уже практически забыли.
Последние годы графини были безрадостными. И не только из-за ссор со свекровью и концом популярности. Евдокия Ростопчина тяжело заболела – два года она мучилась от рака желудка и умерла 3 декабря 1858 года, ей еще даже не исполнилось 47 лет. Похоронена Евдокия Петровна Ростопчина в Москве на старом Пятницком кладбище.
Дети Евдокии Ростопчиной
Несмотря на активную светскую жизнь, и благодаря этому, у Евдокии Петровны было шестеро детей.
От супруга Андрея Фёдоровича Ростопчина родились дети:
- Ольга Андреевна (05.09.1837-9.12.1916) – была замужем за итальянским дипломатом и сенатором Джузеппе Торнелли. Умерла в Париже. Детей не было.
- Лидия Андреевна (25.10.1838-1915) - писательница, жила скромно на пенсию, назначенную императором. Умерла в Париже.
- Гектор Андреевич (12.12.1839-09.08.1879) – сделал военную карьеру, дослужился до полковника. В браке с Марией Григорьевной фон Рейтлингер имел двух сыновей: Бориса и Виктора.
От связи с Андреем Николаевичем Карамзиным родила двух дочерей, которые получили фамилии Андреевские. Воспитывались девочки в Швейцарии в семье священника.
- Мария Андреевна Андреевская - была замужем за помещиком Петром Ивановичем Приклонским. Брак распался, рано умерла от чахотки.
- Ольга Андреевна Андреевская (1840-1897) - писатель-драматург, была замужем за писателем Павлом Дмитриевичем Голохвастовым.
От связи с Петром Павловичем Альбединским у Ростопчиной родился внебрачный сын:
- Ипполит Петрович (1845—после 1917) - носил фамилию Иванов, был минским вице-губернатором и гофмейстером двора.
О наиболее известных литературных салонах здесь: