Конечно, выступил с протестом и Никола Франсуа Лотарингский и что интересно, герцогская чета Вандомов - сам Сезар (сын Герниха IV) и его жена Франсуаза де Меркёр (кстати, Франсуаза также принадлежала к Лотарингскому дому, будучи из младшей ветви, но на поколение выше Гизов).
Протест Вандомов также понятен, с ними очень интересно: Сезар хоть и был бастардом, но считал себя кем-то вроде «спящего» принца крови, если можно так выразиться. Если с законными Бурбонами что-то случится, то кто если не Вандомы, наверное, так думал Сезар. Основания так полагать, у него действительно имелись, хотя и очень слабые. Буквально за месяц до своей гибели, король Генрих IV даровал своему сыну уникальный промежуточный ранг (правда, только церемониальный) - статус ниже принца крови, но выше «простых» герцогов, пэров и иностранных принцев. Естественно, такой «курдюк» в виде Лотарингского дома Вандомам был совсем не нужен.
Против высказались и доктора Сорбонны, а также видные юристы Франции. Как замечает Зеллер, король был очень удивлен этим яростным единодушным сопротивлением, даже не понимая, что протестующие защищают-то и его самого в том числе. Серьезности своего поступка Людовик не понимал, для него первое значение имело только собственно, присоединение Лотарингии, цена вопроса казалась ему незначительной.
Увы, мне так и не удалось до конца понять, какую правку король внес в договор, когда вынес его на слушания Парламента и что именно послужило причиной ее внесения. Король обиделся на некий акт от герцога и посчитал, что герцог - обманщик. У Гастона Зеллера поправка выглядит как-то расплывчато: «чтобы ни один из принцев Лотарингского дома не мог пользоваться прерогативами, предоставляемым им по закону». Что это значит? Аннулирование того самого статуса принцев крови по всем пунктам? Но тогда с какой стати договор вообще может быть интересен младшим лотарингцам, они в отличии от Карла IV даже никаких денег от короля не получили бы?
С другой стороны, король после протестов мог прийти к выводу, что параграф о принцах крови не может быть внесен лично им и таким образом, он избежал бы возражений парламентариев. Слушания в Парламенте были назначены на 27 февраля, а уже 25-го числа пришло письмо от герцога, в котором он протестовал против любых изменений. Герцог ясно дал понять, что будет считать договор недействительным при наличии в нем правок. Его племянник благоразумно покинул Париж еще 7-8 февраля.
Тем более, что Лотарингия бурлила, местная знать была возмущена и шокирована желанием своего герцога продать то, что продавать в принципе, нельзя - права Божье милостью. Уже 14 февраля нестабильный Карл IV идет на попятную и еще раз заверяет своей подписью брачный контракт племянника с мадемуазель Немур, называя молодого Карла своим наследником. То есть, герцог отказался считать Монмартский договор действительным даже еще до того, как отправил протест королю?
Ведь по бумагам, подписанным в аббатстве Монмарт у Лотарингии и Бара уже не может быть никакого наследника - это территории, инкорпорированные в королевство Франция. А 18 февраля Генеральные Штаты Лотарингии в Нанси в свою очередь объявили договор недействительным. 22 февраля Никола Франсуа от лица своего сына (представляя его) заключил брак с дочерью Савойского дома. (Забегая вперед этот союз так и не был консумирован и чуть позже его аннулировали.)
Да, кстати. Герцог Карл тем временем уже пару лет находился в тенетах своей новой страсти, еще зимой 1660 года он затеял интрижку с дочерью аптекаря герцогини Монпансье, Марианной Пежо и к февралю 1662 года всерьез собирался на ней тайно жениться. Но как же Беатрис? Брак с ней уже был расторгнут или герцог просто думал, что он уже не действителен? И вот Людовик узнав о свадьбе молодого Карла решил воздействовать на его дядю через Марианну. Сначала Марианее было сделано высочайшее внушение как-то повлиять на своего возлюбленного в соблюдении договора, но та наотрез отказалась. Девушка была схвачена по приказу короля и посажена под домашний арест. Карл был в ярости и в отчаянии, но не отступил.
Ничего страшного с Марианной не случилось, ее быстро отпустили, а чуть позже она удачно вышла замуж. Герцог недолго, кстати, расстраивался ее аресту и тут же по уши влюбился в некую Эмилию Сен-Реми, дочь мажордома своей сестры герцогини Орлеанской. И тут же заговорил о новом тайном браке уже с ней. Вот как, скажите, на этого человека можно было влиять и как с ним что-то там подписывать? Если у него буквально каждую пятницу новые планы. Здесь тайный брак поспешила сорвать уже его сестра, сама посадила эту Эмилию под импровизированный арест и посоветовала своему брату отправиться наконец домой в Лотарингию, что герцог и сделал. Тем более, давно было пора.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017
Приглашаю всех в свой телеграмм-канал: