Понятие «привязанность» ввел английский психиатр Джон Боулби в 60-х гг прошлого века, и изначально оно означало эмоциональную связь между матерью и ребенком. Позднее, в 80-х, привязанность распространили на отношения в паре.
Исследуя реакцию детей на разлуку с матерью, Боулби заметил, что дети реагируют одним из трех способов:
1)первый вид реакции – сильное огорчение на разлуку с матерью и очевидная радость от последующей встречи с ней. Такое поведение ребенка говорит о надежной привязанности между ним и матерью и о чувстве безопасности, которое дитю дает мать. Привязанность детей из этой группы Боулби назвал безопасной, или надежной;
2) другие дети показывали такой тип реакции: при разлуке с матерью они гневались, однако при встрече с ней сопротивлялись контакту – плакали, сердились, вырывались из объятий, хотя было очевидно, что они всем своим существом хотели, чтобы их взяли на ручки. Иными словами, дети проявляли непоследовательное отношение к матери и демонстрировали отсутствие чувства безопасности. Такую привязанность Боулби назвал тревожной;
3)наконец, третий тип реакции заключался в том, что дети не реагировали явным образом на разлуку с матерью, а при встрече избегали ее. Что здесь видно: отчуждение, избегание матери и, снова, отсутствие чувства безопасности. Здесь мы имеем дело с избегающей привязанностью.
Это та база, из которой выросла теория привязанности у взрослых людей. Для каждого вида привязанности характерен определенный образ себя и образ другого.
Люди с надежным типом привязанности видят и себя, и другого в положительном образе. Они не боятся проявлять эмоции при близком человеке, отличаются высокой степенью доверия. В парах с надежной привязанностью проблемы чаще всего решаются через разговор. Здесь мало скрытых посланий, смыслов между строк, сложной невербалики. Человек с надежной привязанностью вряд ли будет поджимать губы куриной гузкой и цедить: «Ничего не случилось. Всё в порядке». Он сразу озвучит что, по его мнению, не в порядке, а не оставит партнера ломать голову над поджатыми губами. В результате такого общения проблемы решаются по мере их возникновения, не копятся и не разрастаются, как мусорная куча за чертой города.
Люди с тревожной привязанностью себя видят в негативном образе, а другого – в положительном. Они стремятся к высокой эмоциональной близости с партнером; как бы партнер себя ни вёл, им её всегда будет мало. «До тебя не достучаться», «как со стеной говоришь» - подобное можно услышать от людей с тревожной привязанностью.
Часто они ревнивы, не уверены в себе, им кажется, что партнер не хочет сближения. Люди с повышенной тревожностью регулярно требуют подтверждения чувств партнера. «Ты что, не соскучилась?», «ты не написал мне «доброе утро», ты меня больше не любишь?». Не получив подтверждения, они стартуют с пятой в эмоциональное пике, откуда выдают разные типы реакций: от истерик до срочного сбора трусов в чемодан и хлопанья дверью. После эмоциональной реакции, как правило, отходят быстро, оно и логично – когда перестаешь биться головой о стену, становится легче.
Обладатели избегающего типа привязанности себя видят в положительном свете, другого – в негативном. Для таких людей неприемлема высокая степень близости. Они считают себя самодостаточными, однако чаще всего это иллюзия – под внешней независимостью скрывается высокая степень слияния с партнером.
Эмоции и чувства – не про людей с избегающим типом привязанности. Их максимум – взгляд, от которого замерзает даже костный мозг, но какой ассортимент эмоций за ним скрывается - остается только гадать. Эти люди верят мысли, что их в любом случае бросят. Поэтому выбирают сыграть на опережение и провернуть этот финт самому: нередко они уходят, оставляя партнера в недоумении – вроде ж нормально общались, чего началось-то. Избегание в данном случае – симптом. Он обслуживает страх быть брошенным, отверженным.
Тип привязанности – это не что-то, данное раз и навсегда. Человек может обладать тревожной привязанностью в детстве, однако во взрослой жизни при контакте с надежным партнером, его тип привязанности может поменяться. Штука в том, что партнеры зачастую бессознательно подбираются под детский тип привязанности, то есть велика вероятность, что человек с надежной привязанностью будет искать такого же партнера, а тревожник скорее выберет избегальщика. Так люди дополняют себя.
Можно ли менять тип привязанности сознательно? Да, но процесс сложный и крайне небыстрый. Психика – штука гибкая, но навыки быстро не прирастают. Чтобы начать доверять людям может потребоваться несколько лет. Чтобы научиться разбираться в эмоциях и начать выражать их – столько же. Чтобы вместо обиды\страдания реагировать принятием – ну, вы поняли.
Несколько лет работы над собой, и что они дадут:
-значительное повышение качества жизни,
-умение выбирать партнера и строить с ним крепкие здоровые отношения,
-изменение реакции на стресс: доказано, что люди с надежным типом привязанности меньше подвержены стрессам и психосоматическим заболеваниям.