Зло или прикол? Хорошо или плохо? Креатив или хайп?
Первым этот прием применил звукорежиссер Чарли Дуглас в Штатах. Он для озвучки комедийного шоу фоном запустил аудиозапись смеха публики. Прием настолько понравился создателям разных юмористических шоу, передач-«говорилок» и сериалов, что они стали употреблять его в хвост и в гриву повсеместно.
При этом со временем появились разные вариации на данную тему.
Допустим, Евгений Петросян включал в своих юмористических телепередачах записи собственных выступлений на сцене, а в финале каждого из них давал не просто смех, но еще и рукоплескания публики. Порой они звучали по несколько минут и, как в протоколах социалистических съездов, достигали степени «бурные, непрекращающиеся аплодисменты, переходящие в овации».
Отчасти это напоминает «древнюю профессию» клакера – человека, за деньги создающего искусственный успех либо, наоборот, провал:
- выступающего – будь то артист, ученый либо политик;
- группы – от театральной труппы до общественной организации;
- спектакля – как драматического, так и политического…
В том числе в арсенале таких клакеров всегда был именно смех. Причем он мог:
1) поддерживать актера. Допустим, когда тот халтурил на сцене, клакеры могли нарочито смеяться в смешных сценках, сыгранных несмешно.
Чрезмерность такого способа показана в фильме Боба Фосса с Лайзой Минелли, Джоэлом Греем и др. «Кабаре». Там публика, начав хихикать, постепенно переходила к хохоту, а под влиянием ужимок ведущего программы впадала в просто-таки маниакальное неистовство;
2) излишне громкими и долгими якобы позитивными реакциями на самом деле срывать выступление.
В частности, на премьере Рудольфа Нуриева за границей – в «Спящей красавице» в Театре на Елисейских полях – его местная публика решила освистать и заглушить овациями. Но получилось курьезно. Не зная, в какой последовательности артисты выходят на сцену, клакеры освистывали всех подряд и аплодировали перед каждым номером. В результате их вроде бы негативная оценка собственно Нуриева оказалась шита белыми нитками...
Закадровый смех может звучать не просто неестественно, но и раздражающе.
В частности, многие телезрители жалуются, что реакции публики за кадром побуждают их реагировать определенным образом. Тем самым человека лишают возможности обдумывать и реагировать самостоятельно.
Это отчасти напоминает механизм рекламы. В ней тоже наталкивают на вполне конкретную реакцию: КУПИ-КУПИ-КУПИ.
Интересное мнение высказал Славой Жижек. Этот словенский культуролог доказал, что механический хохот представляет реакцию телеэкрана самого на себя. Слушая как сюжет, так и отклик на него, зритель освобождается от необходимости плотно втягиваться в фильм и может заниматься другими делами… и тем одобряет «бездумную, лихорадочную активность».
Итого прием не просто имеет природу массового культурного ширпотреба, но манипулирует сознанием, напоминая дирижера с палочками...
К слову о массовости. Уже названный Дуглас смастерил машину смеха – аппарат, состоящий из деревянного колеса с записями человеческих реакций. В дальнейшем, когда машина со столь говорящим названием испортилась, Дуглас ее апгрейднул, записав смех на магнитофон. При этом на аппарате имелись различные клавиши для включения разных видов смеха:
- сардонического и саркастического;
- нежного и страстного;
- отрывистого и длительного;
- детского и взрослого;
- и др. и пр.
Чем дальше, тем чаще используют фоновые реакции публики. Стало быть, многим данный прием нравится?
Относительно режиссеров можно сказать однозначно: включая закадровый смех, они тем самым поощряют телезрителей больше втягиваться в бездумный просмотр, снижая степень их критичности. Это особенно подходит для сериалов, когда нет времени на «излишнюю шлифовку» сюжета и игры актеров. А чтобы публика не заметила натянутости, ляпы, халтуру и ошибки, ее «подбадривают» таким вот смехом.
Есть и телезрители, которым нравится закадровый смех.
Так, некоторые считают, что он спасает от одиночества. Чтобы понять это, надо вспомнить, как вы смотрите картину:
- в кинотеатре. Здесь народу много, засмеялся один – подхватил другой… а если найдется уникум с забавным смехом, так люди веселятся еще дополнительно от его манеры смеяться;
- дома. Тут вы находитесь в одиночку, или с одним-двумя домочадцами, или максимум – с несколькими друзьями / близкими. И те же шутки, которые так веселили в кресле зрительного зала, на домашнем диване могут восприниматься совсем иначе. Порой, посмотрев фильм в кинотеатре, затем при повторном просмотре на телеэкране поражаешься: и над чем этаким я смеялся-то?
В зрительном же зале многие чувствуют единение, которого им в обычной жизни так не хватает.
То же самое можно сказать относительно смеха при просмотре концертов и юмористических шоу.
Кстати, съемки закадрового смеха проходят весьма любопытно. Для этого оборудуют специальный кинопавильон. Его разделяют на две части:
1) с декорациями;
2) со зрительным залом на 150, а то и 200 сидячих мест. Здесь размещают людей, пришедших намеренно для участия в такого рода съемках. То бишь люди в курсе: они будут смеяться, что называется, на публику – для записи.
Это отчасти статисты, например перебивающиеся подработками студенты театральных и кино-вузов, а отчасти обычные граждане и гражданки, далекие от мира кино и театров, которым просто интересно приобщиться к чему-то интересному, к некой «движухе».
Перед началом записи помощники режиссера объясняют, когда и какие реакции должны выражать эти люди:
- громкий смех либо тихое хихиканье;
- ехидное улюлюканье или сочувственный вздох;
- гневное невнятное восклицание либо разочарованный вскрик;
- умилительное воркование или понукание к действию…
Все эти реакции записывают, затем звукорежиссеры их обрабатывают, а потом получаются те фоновые реакции публики за кадром, которые слышат телезрители.
Кстати, изредка такой прием попадает в более серьезные произведения, вот как в случае с пьесой современного художника Дмитрия Пригова «Стереоскопические картинки частной жизни».
Итак, относиться к закадровому смеху можно по-разному. В целом же от него нельзя абстрагироваться. Это весьма значимый прием, который мы порой просто не замечаем. Другой вопрос – как его оценивать.
В широком смысле фоновые реакции (не только смех) публики имели истоком как машину смеха, так и… машину времени. Ведь именно таким же был механизм толпы, в евангельской истории кричавшей сначала «аллилуйя!», а потом с той же страстностью «распни Его!».
Если «копать глубоко», эта машина времени может также доставить в будущее, а в нем позволит увидеть чуть ли не восстание машин. Ведь если мы даже человеческие чувства механизируем (записываем на пленку, потом обрабатываем и включаем в нужных последовательностях), то зачем нам… сам человек?
П с. Уважаемые читатели, а как вы относитесь к смеху и другим реакциям за кадром?
П. п. с. На близкие темы читайте посты «5 неожиданных примеров, кто озвучивал за кадром текст от автора в любимых фильмах СССР» и еще «Невообразимо-курьезные несовпадения при озвучке голоса и песен в кино СССР», а также «Почему зрители смеются под конец концерта любой шутке, даже откровенно слабой».
+ отгадывайте тест «Назовите кино по улыбке героя».
#кино #телевидение #знаменитости #фильмы #культура #звезды #философия #психология