Из всех встреч Микаэля Окерфельдта со своими героями за годы его карьеры именно тот вечер, когда он надрался и танцевал с блондинкой из ABBA, запомнился ему больше всего.
Это был 2011 год, и группа Opeth работала над своим десятым альбомом "Heritage" в стокгольмской студии Atlantis. В 1970-е годы, когда она называлась Metronome, ABBA записали там свои первые пять альбомов. Студией по-прежнему владел тот же человек, который поддерживал связь с Агнетой Фельтског, одной из их вокалисток. Будучи ярыми поклонниками ABBA, Opeth время от времени упоминали её имя. В интервью для Classic Rock Микаэль рассказал:
«Я шутил: "Как поживает Агнета? Когда она приедет, чтобы записать гостевой вокал?"»
В последний день записи владелец студии пригласил Opeth на ужин в квартиру, которая находилась над студией. Кто же ещё мог открыть дверь, предлагая поднос с шампанским, как не Агнета?
Окерфельдт вспоминает:
«Я потерял голову. Я сразу же вернулся на улицу и выкурил пять сигарет подряд».
Справившись с волнением, он вошёл в квартиру и попытался держать себя в руках. Ему помог алкоголь. За едой и выпивкой Агнета с удовольствием рассказывала участникам Opeth старые истории об ABBA. У хозяина и его жены был музыкальный автомат, заполненный старыми синглами, и в какой-то момент вечера Окерфельдт обнаружил, что вместе с Агнетой напевает давно забытый номер ABBA.
«Я танцевал с Танцующей королевой. К сожалению, не под "Dancing Queen". Хозяин студии раньше общался с ней, и он сказал, что пластинка "Heritage" всегда стояла у стереосистемы в её доме, и она была не в термоусадочной упаковке. Она определённо слушала её».
К сожалению, сотрудничество Opeth и ABBA так и не состоялось. Но на их новом альбоме "The Last Will And Testament" появились Иэн Андерсон из Jethro Tull и, что ещё более странно, вокалист Europe Джоуи Темпест.
Это концептуальная пластинка, действие которой происходит в 1920-х годах. Сюжет сосредоточен вокруг чтения завещания богатого патриарха и реакции его одиозных детей на наследство. Каждая песня представляет собой раздел завещания, причём в семи из восьми треков отказались от традиционных названий в пользу знака главы и номера (§1, §2 и т. д.). Это «Наследники» по сценарию Эдгара Аллана По.
«Мне понравился сериал "Наследники". И я люблю По, так что это идеальное сочетание. Мне была нужна история, чтобы сосредоточиться. Я никогда не писал хороших текстов. Для меня они — необходимое зло. Можно писать о смерти, Сатане, зле и призраках много раз, и я именно этим и занимался».
Беседа с Classic Rock состоялась на нижнем этаже кинотеатра Sanctum, самого роскошного рок-н-ролльного отеля Лондона. Окерфельдт сидит на диване, скрестив ноги, в фирменной футболке Jethro Tull, а гитарист Фредрик Окессон откинулся в кресле рядом с ним. Окерфельдт — король самокритики, этакий волосатый Хью Грант. В один из моментов он заявляет:
«Когда я почувствовал себя комфортно в роли певца? Никогда».
"The Last Will And Testament" — это мини-тур по музыкальному пути Opeth к этому моменту, затрагивающий всё, начиная с прог-металла конца 1990-х — начала 2000-х, и заканчивая более пасторальными вещами последнего десятилетия. Окерфельдт даже изредка пускает в ход свой олдскульный дэт-металлический рык, впервые за 15 лет на альбоме. Он выглядит озадаченным в этом связи.
«Люди плакали, что он вернулся. Меня до сих пор критикуют, потому что можно расслышать то, что я пою».
Иэн Андерсон появляется на нескольких треках, исполняя роль покойного патриарха, а также играя на флейте. Opeth понадобилось 14 лет, чтобы заполучить его для работы над одной из своих пластинок. Окерфельдт поведал историю на этот счёт:
«Я написал ему в 2010 году, чтобы спросить, появится ли он на альбоме "Heritage", но он не ответил. Затем несколько лет назад я дал интервью в Amoeba Records в Лос-Анджелесе. Я рассказал историю: "Я отправил письмо Иэну Андерсону, а этот ушлёпок не ответил". Это было в шутку, но кто-то, должно быть, увидел это, потому что я получил письмо: "Иэн с удовольствием сыграл бы на флейте на вашем альбоме". Конечно же, я попросил его озвучить альбом. И где-то в процессе он спросил: "А флейта нужна?"»
В треке "§2" Андерсон и Джоуи Темпест обмениваются репликами в виде вопроса и ответа, что в какой-то мере похоже на Лемми и The Nolans. Андерсон вполне уместен на пластинке Opeth. Но Темпест? Окерфельдт без иронии и колебаний замечает:
«Джоуи Темпест чертовски крут. Мы обедали у меня дома, когда я задал вопрос: "У меня есть эта роль, тебе будет интересно?" И он сказал: "Давай сделаем это, включай микрофон". Джоуи Темпест сказал, что запишет свой вокал в моём чёртовом подвале.
Он мой кумир. Я всегда считал, что Europe — это круто, даже в те годы, когда не принято было слушать подобные группы».
Поёте ли вы "The Final Countdown" в караоке?
«Я ненавижу караоке. Если ты певец, люди ожидают, что ты будешь чертовски крут в этом деле. У Фредрика это получается гораздо лучше, чем у меня».
Фредрик вступает в разговор:
«Только когда я злюсь. Я могу спеть "Painkiller". Просто крик».
Во время пандемии Окерфельдт почти купил магазин пластинок под названием "Mickes Skivor" («Диски Майка») в Стокгольме. Они с Фредриком были там постоянными покупателями. Когда владелец магазина Майк сказал Микаэлю, что продаёт его, он предложил купить его, чтобы не пришлось менять вывеску.
Окерфельдт заявил:
«Я действительно думал об этом. Я поработал там, чтобы освоиться и понять, стоит ли его покупать».
Каким вы были продавцом?
«Я был великолепен [Фредрик кивает в знак согласия]. Иногда мне казалось, что я занимаюсь общественной работой. Многие коллекционеры пластинок находятся в своём мире. Люди приходили не за покупками, а за разговорами. Я чувствовал себя их психотерапевтом».
В конце концов он не купил этот магазин. Отчасти потому, что владелец не очень-то и хотел его продавать. Кроме того, как человека, который относится к старым виниловым пластинкам как к святым реликвиям, которые нужно почитать, покупка ненужных пластинок угнетала его до смерти.
«Обычно кто-нибудь умирал и оставлял огромную коллекцию пластинок, на которую его дети никогда не посмотрят, и вдруг она превращалась в чёртову обузу. Это было так печально. Эти люди собирали коллекцию годами, а дети думали: "К чёрту эту шнягу"».
Это вполне увязывается с темами "The Last Will And Testament" о токсичном наследовании и междоусобной семейной войне. Его 16-летняя дочь Мириам появилась на новом альбоме, записав вокальную партию к открывающему треку "§1".
«Я спросил её, и она ответила: "Конечно". Похоже, мы очень популярны на TikTok, так что мы крутые».
В тот день, когда она должна была идти записываться, Мириам отказалась от этой идеи. Майк поведал:
«Мне пришлось буквально тащить её в студию. Она сидела и смотрела в Snapchat, а потом ушла в свою комнату. Но теперь она знает, что реакция на это была хорошей, и я могу сказать, что она довольна».
Самому Окерфельдту было столько же лет, сколько сейчас Мириам, когда он присоединился к Opeth в 1990 году. Тогда он был всего лишь гитаристом, а вокалистом стал только после того, как в 1992 году ушёл оригинальный фронтмен Дэвид Исберг. Майк единственный участник, оставшийся с тех времён. 34 года и 14 альбомов. Как, чёрт возьми, это получилось?
«Слабоумие и отвага, а также то, что я не отступаю, когда становится трудно. Но я не удивляюсь, куда делось время. Больше всего меня угнетает, когда я смотрю на дискографии других групп. У большинства моих любимых групп четырнадцатый альбом был фигнёй, как и тринадцатый, и двенадцатый. Может быть, только первые три были хорошими. Часть меня думает: "Неужели мы годами выпускали фиговые альбомы?"»
Но вы ведь не имеете в виду новый альбом?
«Нет, я думаю, что наш четырнадцатый альбом чертовски крут. Но так же заявляли и мои любимые группы насчёт своих фиговых четырнадцатых альбомов».
Несколько лет назад на концерте в Индии, который спонсировала телефонная компания, Окерфельдта попросили прорекламировать на сцене телефон Nokia.
«Я уже пользовался телефоном Nokia, но я вернулся домой и принёс другой».
Когда зашёл разговор об искусственном интеллекте (ИИ), Фредрик сказал:
«Я немного боюсь этого».
В Интернете уже появилось множество песен, созданных ИИ в стиле Opeth. Окерфельдт говорит, что не слышал их, но, похоже, ему достаточно любопытно их послушать. Оказывается, он и сам имел дело с искусственным интеллектом:
«Мы были на ужине, когда Chat GPT только появился. Мы немного выпили, и моя девушка предложила мне написать текст в духе Микаэля Окерфельдта. Получилась полная фигня. "There are ghosts in the trees…"»
Вообще-то это похоже на тексты Opeth.
«Мой друг, который играет в Grand Magus, был на том же ужине и сделал то же самое. Тексты получились похожими, и он сказал: "Превосходно!"»
За 34 года работы в Opeth Окерфельдту надоела изнурительная гастрольная деятельность. В свои 50 лет он не готов слишком долго путешествовать:
«Я ненавижу гастроли. Я не люблю уезжать от своей семьи и кошек. Люди, которые говорят, что их интересы — это путешествия по миру, вы чёртовы идиоты. Это самое худшее, что только возможно».
Он говорит, что мечтает снова работать в продуктовом магазине, чем он занимался очень давно:
«Я романтизирую обычную работу. Я знаю, что у людей тяжёлая работа, но лучше обычная рутина вместо туров... Я мог бы работать в музыкальном магазине, а не ездить на гастроли. Чтобы я мог гастролировать, когда хочу, а не когда требуется. Но есть ответственность перед другими ребятами в группе, людьми, с которыми мы работаем, и людьми вокруг нас. Но я хотел бы иметь такую возможность».
Другие публикации на похожие темы: