Начало тут, Часть 2 тут.
Неожиданно девушка дёрнулась, заинтригованная новой ссылкой, и двинула локтём. Одна из книг, лежащих на краю стола, с грохотом упала на пол. Анна потянулась за ней и непроизвольно обернулась, ухватив краем глаза черноту. Её взгляд встретился с тёмным силуэтом, который, казалось, замер в ожидании, когда она снова погрузится в мысли. В этот миг Анна поняла, что исследования привели к границе, за которой скрывалась не только истина, но и угроза, способная поглотить её целиком.
Анна вскочила и схватила древнюю книгу, угрожающе размахивая перед собой. Тьма неподвижно стояла перед ней в странном ожидании. Руки девушки дрожали от тяжести, а страх обволакивал сознание, рисуя невероятные картины будущего. Он разрастался внутри, подобно чернильному пятну на белой бумаге, и чем сильнее она сопротивлялась, тем быстрее её собственное воображение создавало плацдарм для вторжения. Анна начала пятиться, а чёрный ловец, почувствовав её колебания, живой субстанцией медленно двинулся к ней, готовый поглотить каждый неосторожный помысел. Анна поняла, что проиграла. Её страх был идеальным проводником, а фантазия - безупречным якорем для тнадвигающегося существа. Она закрыла глаза, крепко обняв фолиант.
Тьма поглотила её.
Анна открыла глаза в бесконечном пространстве тьмы, где горизонт растворялся в абсолютной чернильной темноте. Вокруг, словно в гигантском сонном зале, застыли человеческие тела: одни полулежали, другие свернулись клубочками, третьи висели вверх ногами, окутанные плотной чёрной дымкой, похожей на кокон чёрной паутины. И от каждого тянулись, переливаясь серебристым свечением, энергетические потоки, которые двигались поступательными движениями, словно всасываемые в вены огромного живого организма.
Первые тёмные волокна ловца потянулись к Анне, извиваясь, как живые щупальца. Она отмахивалась книгой, но волокон становилось всё больше. Они окружили её и настойчиво тыкались в разные точки тела холодом острых сосулек. Каждое прикосновение обжигало колкостью, норовя проникнуть сквозь кожу, однако, что-то им мешало.
Внезапно одному удалось проникнуть в шею. Анна замерла, парализованная острой болью, но тут же воодушевилась странным возбуждением, равным детскому ожиданию праздника. Каждая клеточка тела будто бы расширилась, а реальность вокруг начала меняться, расплываясь красочными картинами её собственных душевных ландшафтов. Фантазии детства, мечты и затаённые страхи - всё всплыло на поверхность, превращаясь в зыбкие туманные силуэты. Мир становился интимно-личным, болезненно-откровенным пространством, где каждый её внутренний демон получал шанс материализоваться.
Анна опустила глаза на тёмную обложку книги с золотистыми иероглифами и непроизвольно задумалась, вспоминая их значения. Фантазии отступили, передав место обычному мыслительному процессу, и тут же свет вокруг померк в темноте внутренностей ловца. Тёмное волокно оторвалось от шеи и вновь кололо кожу в поиске уязвимого места, норовя проникнуть внутрь. Анну осенило: нельзя мечтать, нельзя думать, чтобы не стать пищей чёрной твари.
Стараясь не обращать внимания на неприятные уколы существа, она открыла книгу и стала смотреть на бесконечные ряды символов, не понимая их значений. Да, где-то там, в библиотеке, в записях лежали её расшифровки, и девушка знала поверхностный смысл того, что смогла разобрать. Однако внутри книги символы сливались в один монотонный рисунок, сродни китайским иероглифам, не имеющих для неё какого-либо значения. Она смотрела на листы так же, как если бы перед ней стояла стена из кирпичей. И это понимание включило в её мозгу надежду на то, что есть, пусть и крохотный, но шанс найти брата.
Анна осторожно ступала между телами, словно шла по полю боя, где люди застыли в неестественных позах. Они выглядели восковыми куклами - бледные, истощённые, с полупрозрачной кожей, сквозь которую просвечивались тёмные нити ловца. Чудовище не брезговало никем. Беззащитные детские фигуры, окутанные мглой, блуждали в сознании средь радужных фантазий о домовых, оживших куклах. А рядом лежали коконы с проглядывающими старческими лицами, погруженные в радужную ностальгию.
Когда Анна коснулась одной из этих энергетических нитей, её сознание мгновенно обожгло видение человеческой жизни - хрупкой, многослойной реальности, где каждый миг одновременно был и надеждой, и болью, и тихим угасанием под равнодушным взглядом чёрной твари, методично высасывающей жизненные соки.
Книга стала единственным якорем реальности Анны. Она постоянно опускала глаза на страницы, заполненные непонятными символами, чтобы заглушить любые зарождающиеся мысли. Каждый раз, когда в сознании начинал формироваться образ, она судорожно листала страницы, превращая взгляд в монотонное скольжение по абстрактным линиям и знакам. Символы становились защитой, преградой между её сознанием и всепоглощающей мглой. Ловец настойчиво атаковал девушку дымными волокнами, стараясь проникнуть внутрь, но она терпеливо шла вперёд, разыскивая брата.
Сколько бродила она среди застывших тел, сказать было сложно – время потерялось в этой среде. Анна долго всматривалась, скользя взглядом от одного силуэта к другому, пока внезапно не заметила взъерошенную шевелюру Митьки. Её сердце зашлось от радости, но интуиция тут же заставила уткнуться в книгу, чтобы успокоиться и окутать безразличием рассудок. Теперь, чтобы вытащить брата, ей нужно было достучаться до него, расположить, чтобы выдернуть из иллюзорного мира, но при этом не позволить тьме поглотить её саму. Каждое слово становилось риском, ведь чем убедительнее будут её воспоминания, тем больше шансов, что защитный барьер её сознания треснет, впуская иглы ловца.
Она уселась рядом и прикоснулась к нему. Митька слабо шевельнулся.
- Мить, ты меня слышишь? Это я – Анна, - прошептала она, стараясь проникнуть сквозь плотную пелену его сна. - Представь белый лист. Просто белый лист. Ничего больше. Просто чистый, белый лист. Почувствуй его гладкость, его пустоту. Никаких образов, никаких мыслей. Только белизна и тишина. Дыши ровно. Смотри на этот белый лист.
Её голос становился всё тише, всё монотоннее, в желании разрушить иллюзорный мир брата и не позволить тьме окончательно поглотить их обоих. Острыми сосульками ловец продолжал отчаянно колоть её тело, словно злясь на свою неспособность прожевать этот жёсткий кусочек мяса. А девушка прикрывала лицо и продолжала монотонно твердить:
- Митя, это я – твоя двоюродная сестрёнка. Смотри на белый лист, как на белый кефир. Помнишь, как вылили его в раковину, а мамам сказали, что выпили? Только раковину никто не додумался вымыть. Помнишь?
В этот момент Анне в живот воткнулся острый укол. А следом ещё один. Анну на мгновение парализовало, только на этот раз по телу разлилось не тепло воспоминаний, тревога и страх…
Заключительная часть тут
_________________________________________________
И уже готовится очередной видео ролик, закрипления вашего впечатления. Ожидайте! Уверена вам понравится.