После того, как белочешский мятеж на Урале ознаменовал собой начало полномасштабной иностранной интервенции и гражданской войны, противоборствующие стороны поспешили обзавестись военной авиацией.
На Восточном фронте у интервентов самолеты появились благодаря захвату самарского аэродрома. Там чехи, находившиеся под французским командованием, захватили несколько аэропланов из числа эвакуированных в начале года с русско-германского фронта. Из двух машин «Фарман-30» и «Вуазен» они сформировали разведывательный авиаотряд Чехословацкого корпуса под командованием подпоручика Мелча.
Случилось это 8 июня.
По мере приближения интервентов к Екатеринбургу, здесь тоже задумались о создании военной авиации. Правда началось всё с конфуза.
16 июня 1918 года в Екатеринбурге случилось ЧП: при испытаниях аэропланов, формируемого красного авиаотряда один из самолетов был обстрелян с земли.
Поскольку интервентов и формирований Народной армии поблизости от Екатеринбурга ещё не было, значит стреляли свои.
Поэтому Уральский окружной военный комиссар выступил с заявлением:
«В Екатеринбурге при окружном военном комиссариате формируется авиационный отряд и производятся пробные полеты для проверки аппаратов и моторов. Поэтому всем районом города и Верх-Исетского завода, а также окрестностей и воинских частей строго запрещается производить по аппарату стрельбу, как это было при полете 16 июня. О днях полета особого извещения не будет».
Вообще для Екатеринбурга авиация была делом не новым.
Первый полет аэроплана над Екатеринбургом случился летом 1911 года. И его над Екатеринбургом совершил пилот Алексей Данилович Муратов. А в 1918 году самолет уже совершенно не был диковинкой.
В начале 1918 года в Екатеринбурге существовало Уральское авиационно-воздухоплавательное общество. Полеты проводились на екатеринбургском ипподроме. Не исключено, что совершал их в числе других тот же Муратов.
Вот как описывает его один из интернет-источников:
«Выдающийся военный лётчик Муратов совсем молодым он участвовал в Первой мировой войне. В 1917 году поддержал идею Революции и в годы Гражданской войны стал командиром 5-го социалистического авиаотряда. Затем, разочаровавшись в новых идеях, в 1918 году перешёл на сторону белогвардейцев, проходил службу в составе 3-го Сибирского авиаотряда. После этого вновь вошёл в состав Красного Воздушного Флота. Умер А. Д. Муратов от туберкулёза в 1932 году».
Другой источник уверяет, что 5-м авиаотрядом он не командовал и тот вообще прибыл из Петрограда.
«В конце июня из г. Петрограда по собственной инициативе отправился на Урал 5-й Социалистический авиаотряд.
Состав отряда:
— командование
— 1-е боевое отделение
— 2-е боевое отделение
— подразделение обслуживания.
Вооружение: девять самолетов «Фарман-30» с экипажами и несколько самолетов «Ньюпор».
10 июля отряд прибыл на фронт в Екатеринбург. В составе отряда были командир красный военный лётчик Романчук и три малоопытных лётчика, подготовленных из солдат: Александр Степанов, Дмитрий Пятницкий и Михаил Калабушкин».
25 июля красным пришлось оставить Екатеринбург. 5-й авиаотряд эвакуировался в Алапаевск, а затем, 12 августа, перелетел в Пермь для пополнения.
21 августа Муратов на «Ньюпоров» перелетел к белым, в недавно занятый ими Екатеринбург. После посадки он заявил, что хочет «при помощи истребителя, на котором он прилетел, оградить город от налетов противника», то есть от своих бывших коллег по авиаотряду.
Позже он перелетел от белых к красным.
Ну и метания от одних к другим и обратно Муратов объяснял так, цитата по книге «Революция защищается»:
«Сдал я тогда под Тагилом, — начал Муратов немногословный рассказ. — Подумал: задавят революцию. Что могут рабочие, крестьяне, комиссары перед мировой силой, которая правила планетой веками? Ведь букашки мы перед ней, безумцы, бог знает что о себе возомнившие. Пахать нам землю, за станками стоять, а мы на невиданную жизнь замахнулись… Вот я и ушел под сень той силы…
И опять молчал Муратов. Молчал и слушатель, не зная, как возразить ему. Но какая-то внутренняя сила мешала подняться с тенистой скамейки.
— У белых я много передумал. Сила та оказалась чем-то вроде световой рекламы. Ярко, броско, а за ней — тьма и пустота… Какая сила, если все из-под палки, против воли?.. К тому времени я уже командовал авиаотрядом. Однажды поднял все самолеты и посадил на советский аэродром. На помилование не рассчитывал. Да вот, как видишь. — Муратов еще раз холодно усмехнулся. — Живу. Летаю. Одно плохо — старую веру потерял, новую не нажил. Ну да это уж дело личное…»
Боевые действия шли в основном на узкой полосе вдоль железной дороги Челябинск – Екатеринбург – Нижний Тагил, и красвоенлетам нередко приходилось вылетать на бомбардировки занятых противником станций. По свидетельствам очевидцев, такие налеты приносили очень мало реального ущерба, но оказывали сильное морально-психологическое воздействие на солдат, большинство из которых видели аэропланы впервые в жизни.
Командование Сибирской армии отмечало, что после бомбежек заметно снижался боевой дух войск и ощутимо росло число дезертиров.
Впрочем особенность белогвардейской пропаганды заключалась в том, чтобы принижать, замалчивать успехи противника и сказочно гипертрофировать свои.
Например, о военлете Н. Новичкове белые писали: «Отъявленный большевик. Бросал бомбы на станцию Шаля (сейчас это Свердловская область, - при. авт.), убил три коровы».
Отвлекаясь от темы гражданской войны, что с начала XX века и по сей день, в воюющих государствах существуют два основных вида пропаганды: первый условно можно назвать «враг жалок и труслив», второй условно можно назвать «враг силён и коварен».
Первый тип используется когда ожидается успех: наш снайпер убил 1000 врагов выстрелом в глаз, наш ас истребил всю авиацию врага, причем три раза, все окрестности засыпаны трупами врага, наши наступающие войска с трудом перебираются через горы трупов.
Но, если война идёт не по плану, этот тип пропаганды становится неэффективным. Если ситуация продолжает ухудшаться, то начинают вбрасываться мифы о чудесах: появится сверхоружие, правитель враждебной страны болен и умрет, вступит в войну новый мощный участник и т.д.
Второй тип пропаганды «враг силён и коварен» используется, когда надо мобилизовать все силы и кормить сказками нацию бесполезно: «наши потери тяжелы, но мы отдадим все силы и жизни, враг будет разбит, победа будет за нами».
Этим вторым типом пользоваться власти не любят. Потому что первоначально такое признание вгоняет нацию в шок. Слабое государство от такой новости может развалиться – сильное государство мобилизуется и одержать победу над ним очень трудно.
Белые всю Гражданскую войну использовали пропаганду о том, что «враг жалок и труслив». Только один факт: когда уже красные подходили к Екатеринбургу генерал Дитерихс, вывесил у штаба в Екатеринбурге географическую карту размером в шесть квадратных метров на которой было указано что большевики окружены со всех сторон. Примерно такую же карту потом размещали в школьных советских учебниках под заголовком «советская республика в кольце фронтов».
Это что касается красных. У белых поначалу пилотами были чехи, потом стало станровится все больше русских лётчиков, значительная часть из которых являлась перебежчиками (перелет туда-обратно освоил не только Муратов). Позже на Восточный фронт прибыли французские летчики со своими аэропланами. Но, это, как говорится, другая история...
А вообще роль авиации в Граждданской войне не стоит преувеличивать: , ветхость техники, дефицит запчастей, плохое обслуживание, а главное - ненадежность летного состава снижали её роль даже в разведке: красная авиация "проморгала" на Урале налет на Лбищенск в результате которого погиб начдив В.И. Чапаев. А белые "проморгали" проход через Уральские горы красной дивизии Эйхе по ущелью реки Юрюзань, что привело к обрушению белого фронта...
Читайте о Гражданской войне:
Советы бывалых: как удрать из страны с золотом и деньгами?
Последние дни белого Екатеринбурга
Уральская республика от моря до моря
Вся подборка о Гражданской войне на Урале ТУТ