Драматические события, разгорающейся Гражданской войны, произошли 03.05.1918г. на Верхнем Дону у хутора Мешкова.
Для начала посмотрим на эти события глазами писателя М.А. Шолохова со страниц его книги «Тихий Дон»: «…Тираспольский отряд 2-й Социалистической армии, потрепанный в боях с гайдамаками и шагавшими через Украину немцами, с боем прорвался на Дон, выгрузился из вагонов на станции Шептуховка, а так как впереди уже были немцы, то, с целью пробиться на север, в Воронежскую губернию, походным порядком пошел через юрт Мигулинской станицы. Разложившиеся под влиянием уголовных элементов, обильно наводнивших собою отряд, красногвардейцы бесчинствовали по дороге. В ночь под 17 апреля, расположившись на ночевку под хутором Сетраковом, они, несмотря на угрозы и запрещения командного состава, толпами пошли в хутор, начали резать овец, на краю хутора изнасиловали двух казачек, открыли беспричинную стрельбу на площади, ранили одного из своих. Ночью заставы перепились (спирт везли на каждой повозке обоза). А в это время трое верховых казаков, высланных из хутора, уже поднимали в окрестных хуторах спо́лох.
Ночью в потемках седлали казаки коней, снаряжались, наскоро сколачивали отряды из фронтовиков и стариков и под руководством живших на хуторах офицеров, а то и вахмистров, стягивались к Сетракову, окружали красногвардейский отряд, копились в балках и за буграми. Из Мигулинской, с Колодезного, с Богомолова двигались в ночи полусотни. Поднялись верхнечирцы, наполовцы, калиновцы, ейцы, колодезянцы.
Дотлевали на небе Стожары. На заре с гиком со всех сторон опрокинулись на красногвардейцев конные казачьи лавы. Пулемет потрещал – и смолк, вспыхнула – и угасла беспорядочная, шалая стрельба, тихо заплескалась рубка.
Через час завершено было дело: отряд разгромлен дотла, более двухсот человек порублено и постреляно, около пятисот взято в плен. Две четырехорудийные батареи, двадцать шесть пулеметов, тысяча винтовок, большой запас боевого снаряжения попали в руки казаков.
День спустя уж цвели по всему округу красные флажки скакавших по шляхам и проселкам нарочных. Станицы и хутора гудели. Свергали Советы и наспех выбирали атаманов…».
Эпизод очень эмоционально описан Шолоховым, но есть серьёзные вопросы к его правдивости. Начнем по порядку.
Под натиском германских войск красногвардейские отряды из Украины вышли к пределам Донской области. Вдоль железной дороги Воронеж – Ростов поток Красной гвардии раздваивался на два рукава – на Царицын и Кубань. Низовые станицы уже подняли восстание против Советской власти и у Ростова и Новочеркасска красногвардейские отряды, уходившие на Кубань, уже с боями пробивали себе дорогу, разрывая заслоны восставших донских казаков. На Верхнем Дону в это время ещё было тихо – в станицах и хуторах действовали Советы, казаки занимались мирным трудом. Но тишина эта была обманчива – белогвардейские эмиссары уже вовсю вели агитационную работу в станицах и хуторах, настраивая казаков против Советской власти. Более того в местные Советы проникли отъявленные контрреволюционеры, но раскачать казаков, особенно фронтовиков было не так просто, сказывалась усталость от войны. Нужен был повод, который повяжет казаков кровью, сделает противоречия с Советами нерешаемыми, а войну неизбежной.
Тираспольский отряд 2-й Социалистической армии в составе 5-го Заамурского конного полка (300 чел.), 74-го Ставропольского пехотного полка, 5-й мортирной батареи полковника Рыкова, отряда Илларионова, китайского батальона И.Э. Якира (300 чел.), остатков 254-го Северо-Донецкого пехотного полка и трех лёгких батарей (всего до 2.000 чел., 12 орудий, 52 пулемёта), продвигавшийся в Воронежскую губернию, доехал в эшелонах до станции Шептуховка и столкнулся с непредвиденными обстоятельствами – следующая станция Чертково занята германцами. Несмотря на то, что отряд испытывал острую нехватку боеприпасов, командир, бывший штабс-капитан Е.М. Венедиктов приказал выгружаться из вагонов и следовать через донские станицы в город Калач походным порядком.
24.04.1918г. Донской Совнарком получил телеграмму от Ленина с распоряжением, что согласно Брестскому договору все переходившие доно-украинскую границу красногвардейские и германские отряды подлежали разоружению. Станичные Советы были информированы. Такая позиция советского руководства ставила в крайне двусмысленное положение советские отряды, отступавшие с Украины, а контрреволюционно настроенным казакам Верхне-Донского округа давала широкое поле для провокаций.
В авангарде отряда на станицу Мигулинскую двигался 5-й Заамурский конный полк, за ним шла артиллерия, следом пехота. На марше отряд растягивался длинным шлейфом по проселочным дорогам. Ночёвка подразделений происходила в донских хуторах по пути следования, причем караульная служба не велась, а боевое охранение не выставлялось, так как командиры считали, что находятся на советской территории.
В Мигулинской станичном правлении была копия московской телеграммы о разоружении частей, переходящих границу. 30.04.1918г. бывший станичный атаман и председатель станичного Совета Дрынкин начал организовывать восстание против Советов. Сход станичников, опасаясь присутствия Красной гвардии на своей территории, принял решение объявить мобилизацию (от 20 до 50 лет) и разоружить Тираспольский отряд. 01.05.1918г. на 18:00ч. был назначен сбор повстанческих отрядов. Повстанцами был создан орган управления во главе с войсковым старшиной Сергеенковым и штаб из трех офицеров и трех казаков, который разработал план нападения на красногвардейцев. Казаки группы подъесаула Чайкина, должны были ночью одновременно напасть на места стоянки артиллерии тираспольцев. Группа войскового старшины Л.А. Попова, утром 02.05.1918г. в конном строю атаковать основные силы тираспольцев, которые, как предполагалось, остановятся в хуторе Мешкове.
02.05.1918г. в 09:00ч. 5-й Заамурский полк вступил в хутор Мешков. Командир Г.И. Кокорев созвонился с Мигулинской и запросил помощи против немцев, выслушав заверения в поддержке, приказал двигаться в станицу. Вечером 5-й Заамурский полк стал на ночлег в хуторе Озерском, идущая за ним полевая батарея – в хуторе Федоровском, гаубичная батарея – в хуторе Водянском, пехота – в хуторе Мешкове.
03.05.1918г. ночью поднятые по мобилизации казаки начали со всех сторон приближаться к ставшим на ночёвку советским войскам. Местное население по всей округе уже было наэлектризовано белогвардейской агитацией и, опасаясь враждебных действий красногвардейцев, требовало превентивных действий. Казачки буквально гнали мужей в ополчение.
Конная группа подъесаула Чайкина, которой предстояло захватить в хуторе Федоровском красную батарею, прибыла лишь в составе 7 человек. Это лишний раз говорит о моральном состоянии казаков – воевать и проливать кровь они не хотели. Но были определенные силы, которым внутреннее противостояние было необходимо. Двое казаков из Федоровского, знавшие расположение красных в хуторе, вышли навстречу отряду есаула Серебрякова (около 20 чел.) и помогли захватить врасплох сонных красногвардейцев и батарею.
Повстанческий отряд собрался в Федоровском, где на окраине установили одно захваченное орудие – против заамурцев, а другие отправили в Мигулинскую и хутор Коновалов. Подъесаул Чайкин с 70 казаками выступил на хутор Водянский, по дороге 30 казаков снова отстали. Ну не хотели казаки участвовать в братоубийственной войне! С личным составом гаубичной батареи (около 150 чел.) в Водянском Чайкин вступил в переговоры и предложил сдаться, на что красногвардейцы отказались. 40 казаков на конях внезапно ворвались на батарею и принудили красногвардейцев сложить оружие. Кровопролития, как и с предыдущей батареей, ещё не было, так как красногвардейцы не считали казаков врагами, думая, что это недоразумение.
Попытка казаков провернуть подобные действия с 5-м Заамурским полком в хуторе Озерском потерпела неудачу. Заамурцы сдавать оружие категорически отказались и построились в боевой порядок. Атаковать местным ополчением боевую часть было полным безумием, и казаки ограничились обстрелом Озерского из орудия, установленного в Федоровском. Отсутствие связи с пехотой и артиллерией поставило комполка Кокорева в затруднительное положение – что делать? Разгорающаяся на юго-западе стрельба неожиданно стихла, а казачьи разъезды препятствовали нарочным связаться с командиром отряда Венедиктовым. Кокорев принял единственно в этой ситуации верное решение – немедленно самостоятельно идти в Калач.
Благодаря халатности караульных красногвардейцев ночью в хуторе Мешкове местный житель подхорунжий Жуликов вывел из строя несколько орудий. На рассвете казаки атаковали Мешков, но были отбиты и откатились. Красная пехота вышла из Мешкова на дорогу, продолжив марш. Казаки постепенно окружали отряд со всех сторон, но не атаковали. В это время в ближайших хуторах мобилизовывали даже стариков и подростков – нужна была массовка.
Около 14:00ч. у хутора Мрыхина красную колонну встретили повстанцы, разоружившие артиллеристов. У хутора Коновалова казаки выставили заслон против возможных атак 5-го Заамурского полка из Озерского. Отсутствие связи пехоты с конницей стало роковым. Знай Кокорев планы Венедиктова – он мог разгромить заслон и соединиться с пехотой, что вероятнее всего позволило бы отряду с боем прорваться на Калач. Но всё пошло иначе.
По марширующей колонне красноармейцев был открыт огонь из захваченных орудий. Колонна остановилась и развернулась в две стрелковые цепи, а повстанцы предложили вступить в переговоры. На переговорах казаки предъявили красным командирам московскую телеграмму о разоружении. Телеграмма произвела парализующий эффект на личный состав Тираспольского отряда. Командиры сначала колебались, но приказ есть приказ и его нужно выполнять, и красногвардейцы начали разоружаться. Внезапно со стороны хутора Мешкова налетела казачья конница, а с Мрыхина поднялась в атаку пехота. Командир Ставропольского полка, бывший полковник М.Ф. Борисевич, догадавшись об измене, пытался отстреливаться, и был зарублен на месте. Тираспольский отряд был разоружен. В качестве трофеев казаки захватили 12 орудий, 52 пулемёта, 2.000 винтовок и 15.000 патронов.
Разъезд 5-го Заамурского полка выступил из хутора Озерского на выстрелы, но задержанный казачьим заслоном отступил. Заамурский полк через Журавку и Медово ушел в Воронежскую губернию, а посланная вслед казачья погоня из казаков не догнала. Хотя не трудно догадаться, что было бы с этой погоней, если бы она всё-таки догнала заамурцев.
04.05.1918г. красный командир Венедиктов был зарублен казаками, а пленных красногвардейцев отконвоировали в станицу Краснокутскую.
По дороге казаки шашками порубили более 700 пленных из Ставропольского полка и китайцев. Оставшихся в живых, направили на станцию Чертково в германский штаб. Из 177 пленных в Чертково прибыли 116, остальные бежали по дороге или были зарублены. Таким образом, контрреволюционно настроенные казачьи верхи связали круговой порукой против Советской власти рядовых станичников.
Как видно реальность сильно отличается от изложения событий Шолоховым. Шолохов, когда собирал информацию для книги, некритически отнесся к рассказам местных жителей, выдавшим ему в чистом виде белогвардейскую утку, оправдывающую нападение. Посмотрим на события объективно.
1.) Тираспольский отряд состоял из кадровых частей императорской армии и уголовных элементов он не имел.
2.) Казаки-контрреволюционеры уже несколько дней ждали прихода отряда, и сбор повстанцев производился заранее.
3.) Грабежа и насилий красногвардейцы не производили и повода на вооруженное выступление местному населению не давали.
4.) Верхушке казачества (атаманам, офицерам, помещикам, кулакам и т.д.) нужен был повод для того, чтобы кровью повязать казачество против Советской власти.
В защиту этого утверждения привлечем участника Белого движения на Дону, руководителя Вёшенского восстания Павла Назарьевича Кудинова.
Он вспоминал, как лидеры Белого движения провоцировали казачество на войну: «…Один из таких дворян по имени полковник Алферов… объявил себя окружным атаманом Верхне-Донского округа. С его подачи, перед Пасхой, во второй половине апреля месяца, среди населения появился, вроде моровой язвы, слух, что на первый день Святого Христова Воскресенья, когда миряне будут служить обедню и платы святить, в это самое время большевики нападут на церковь, запрут народ внутри, церковь зажгут со всех сторон…
И, конечно, по старому суеверному навыку, прежде всего всполошились бабы, потом подшепнули мужьям, что, мол, так и так… Слушок как костер раздувало ветром… Как взбугрились казаки, как львы на дыбы повставали, да и за шашки взялись.... Как выяснилось, эту подлую, гибельную для казачества провокацию притащил в чемодане полковник Алферов от генерала Краснова из Новочеркасска и безрассудно пустил ее в мирное население, а Краснов… заполучил эту проказу из немецкой лаборатории…».(История моего ареста в Болгарии», 1938г.).
А теперь по Тираспольскому отряду: «…Тираспольская красная дивизия под командой товарища Венедиктова перед этим вела героические бои с немецкими оккупационными частями… Отступление тираспольцев происходило в пятницу перед Пасхой, сопровождалось оно в полном порядке, без всяких каких бы то ни было насилий над жителями хуторов. Не подозревая, что казаки спровоцированы красновско-алферовской контрреволюционной шуткой и что казаки уже взялись за оружие и поджидают ни в чем неповинного «врага», тираспольцы без всякой передовой разведки пришли в хутор Мешков и, как овечки, расположились там, на ночлег, даже не выставили внутреннюю охрану – патруль.
На сцене взбудоражившихся казаков Мигулинской станицы появился отъявленный провокатор есаул Филометов Василий Васильевич, станицы Казанской и некий Чайкин (тот самый казак Мигулинской станицы Чайкин, о котором уже шла речь и который готовил Верхнедонское восстание, а потом выступил с сообщением о восстании на заседании Верховного Казачьего круга в Новочеркасске в мае 1919 г.). (на карте, в овале ограничен район восстания). Разумеется, что для поганого дела отыскиваются поганые люди.
На рассвете, под Великую Субботу, казаки, без всякого хотя бы малейшего повода со стороны тираспольцев, безбожно напали на спящих солдат дивизии, окружили, разоружили их, а начальника дивизии Венедиктова Филометов собственноручно искромсатил железной лопатой, раздел догола, а кольца поотрубал совсем с пальцами и приказал зарыть как собаку под плетнем...
Подослали к нам паны своих смутьянов, чтобы нагнать казаков на мужиков и чтобы стычка произошла, – вот она и произошла, да еще какая! Аж мороз по коже дерет… Вот как донские дворяне, совместно с помещицкой бандой, разжигали кровавый пожар на Дону. Путем гнусной провокации столкнули казаков с русским народом… Своей цели они достигли, но разгромили все казачество. От ребенка до старца да проклянут донских дворян и старшину…». (История моего ареста в Болгарии», 1938г.).
Таким образом, выступление казаков против советского Тираспольского отряда, было хорошо спланированной белогвардейской провокацией. Теперь, после уничтожения более тысячи пленных красногвардейцев, каждому станичнику было ясно - все мосты сожжены и они «повязаны кровью» со своей казачьей верхушкой, и если вернутся Советы, то будут им мстить и возможно жестоко.
Донское казачество попало в хитро спланированную белогвардейцами ловушку и по свидетельству историка А.В. Венкова после двух лет Гражданской войны в донских станицах из мужского населения остались лишь подростки и старики. Это была расплата!
По теме:
5-й Заамурский конный полк. Румынский фронт
Год 1918. Казачьи восстание на Дону. Причины
Год 1918. Казачье восстание на Нижнем Дону
Год 1918. Гибель Донской Советской республики
Казачье восстание на Верхнем Дону. Экспедиция Подтёлкова
Уважаемые читатели! Если понравилась статья - ставьте лайк и подписывайтесь на канал.