Василиса с Захаром устроились в креслах в большой комнате рядом с Григорием. Ведьмак сначала хотел улечься на пол, но Васька не позволила ему этого сделать.
— Нельзя, надо быть начеку, а то ежели выползет из него какая змеюка или черепаха какая, да запрыгнет тебе в пасть, пока ты дрыхнуть будешь. И всё, прощай, Захар, на веки вечные.
— Черепаха? — удивился он.
— А то же никто не знает, кто там выползет.
— Ага, змей трехголовый, — хмыкнул Захар.
— А ты тут не ерничай, словно в первый раз на магическую дорожку вступил. А то сам не знаешь, как темные силы всякую гадость нам кажут, — покачала Василиса головой.
— Знаю, — кивнул он и вздохнул.
— Ну вот, а такие вещи ты вообще никогда не делал.
— А ты?
— А я чуток помню.
— Давай тебе ритуал специальный проведем, чтобы ты вспомнила, как жила у Макаровны, — предложил Захар.
— Ты моей смерти хочешь? Или чтобы я помешалась окончательно? — сердито спросила Василиса. — Я и так еле справляюсь с действительностью, а ты на меня хочешь свалить все ужасти, что старуха со мной творила. Недалеко ты от своей бабки ушел, тоже на мне хочешь эксперименты поставить.
— Не обижайся, я же в научных целях хочу всё узнать.
Она поджала губы и отвернулась от него.
— Ты иди подреми часик, — сказала она ему. — Вон в ту комнату, а я покараулю болезного.
Она показала на маленькую темную спаленку за занавеской.
— Уж нет, неизвестно, что ты учудишь, пока я спать буду. Сожрешь еще Георгия и меня заодно, — мотнул головой Захар.
— Ой, какие мы нежные. Не доверяешь?
— Не доверяю, — ответил он.
— Да и не надо, — поджала она губы.
— Если всё пройдет нормально, то с полученных денег купим тебе что захочешь, — сказал Захар.
— Туфельки новые, — обрадовалась она. — А то же мне баба Надя принесла чьи-то ношенные боты.
— Купим туфельки, — кивнул он. — Можно и босоножки еще взять.
— Вместо туфель?
— Вместе с туфлями.
— Так это же дорого будет. Ты себе совсем денег не оставишь? — удивилась Василиса.
— Думаю, что еще мне на туфли останется, — улыбнулся он.
— Ты с него столько денег возьмешь? Это же очень много.
— За жизнь не много, — помотал головой Захар.
— Ох, какой ты крохобор, — покачала она головой.
— Я за такси сколько отдал, да еще его сюда привез, да и вообще такие вещи не могут стоить дешево, — нахмурился он. — Я бы, может, с дочерью лучше пообщался, чем вот сидеть над ним и ждать, когда из него чужой вылупится.
— Какой чужой? — не поняла она.
— Это фильм такой был, — махнул рукой Захар. — Про инопланетянина.
— А-а-а, ясно.
— Как-нибудь посмотришь его.
— Страшный фильм? — спросила Василиса.
— Ну так, — пожал он плечами.
— Не хочу страшный фильм. Я в Нави на что только не насмотрелась.
— Страшно там было?
— По первое время очень страшно, а потом привыкла, обжилась и ничего так, — ответила Василиса. — Песни с русалками пела. Они любят такое. Ой, вспомнила, недавно, когда я еще была в Нави, душа какая-то так хорошо пела. Мы аж все заслушались. Я даже пошла ее искать, думала, что тоже заплутала, и вместе выживать там было бы легче. И так и не нашла, видно, ее Мара забрала.
— Или не Мара, — задумчиво сказал Захар.
— Ну да, там много охочих до чужих заблудших душ, — кивнула Василиса.
Они еще долго разговаривали, пока у Захара не закрылись глаза и он не уснул.
— А то я зря в Нави у кота Баюна практиковалась, — хмыкнула Василиса.
— Да и без сказочек он бы уснул, целый день в пути и встал с утра пораньше, — ответил домовой.
— А ты чего тут нарисовался? — строго спросила Василиса.
— Так следить за тобой, — сказал он. — А то мало ли ты чудить тут начнешь.
— Ты же прекрасно знаешь, что я могу тебе голову оторвать, — хмыкнула зло Василиса.
— А ты попробуй, — ощерился домовой. — Если было так просто, я бы в доме ведьмы просто не выжил. Так что кто кому голову оторвет, это большой вопрос.
— Ну тебя, — махнула она рукой. — Я просто хотела посмотреть, кто такой у нас этот Гриша и за что ему такое наказание прилетело. А при Захаре осмотр нормально не проведешь.
— Да тут и так всё понятно. Мужик богат, кому-то дорогу перешел, вот его решили угробить, — пожал плечами домовой.
— Тебя как зовут?
— Митрофан.
— Вот какой ты умный, Митрофанушка, — хмыкнула Василиса. — Всё-то ты видишь, всё-то ты знаешь.
Она подбиралась к нему, как кошка на мягких лапах. Домовой тут же исчез и оказался на груди Захара, и со всего размаха наградил его оплеухой. Василиса резко рванула на свое кресло, прикрыла глаза и сделала вид, что спит.
— Ты чего? — испуганно подскочил со своего места Захар.
— Не спи, а то замерзнешь, — сказал домовой. — За твоей Васькой нужен глаз да глаз.
— Так она вон спит.
— Ага, спит, как же. Это ты храпишь на весь дом, а она тут всякое замышляет.
— Ничего я не замышляю, не ври. Я хотела на Гришку посмотреть, — открыла глаза Василиса.
— Так смотри, — пожал плечами Захар.
— Тебе это не понравится.
— Ты его совратить хочешь?
— Фу, типун тебе на язык, — помотала она головой.
Василиса запрыгнула на грудь к Григорию и вцепилась в его лицо пальцами, растягивая в разные стороны, и что-то зашептала себе под нос. Мужчина запрокинул голову назад и забулькал, открыв рот. Домовой хотел было вмешаться, но Захар его остановил.
— Не лезь, способ у нее, конечно, варварский, но я чую, что ничего плохого она пока ему не сделает.
— Она тебя сказками кота Баюна усыпила, — пожаловался домовой.
Васька засунула Григорию в рот пальцы и выдернула язык, положив его на ладонь. Домовой, как увидал такое, так сразу и грохнулся в обморок. Ни крови, ничего такого не было. Словно язык был инородным предметом. Он распух и имел синий цвет.
— Банка есть? — прохрипела Василиса, повернувшись к Захару лицом с белыми глазницами.
— Сейчас принесу, — кивнул он.
Он достал из чулана банку и притащил в комнату. Василиса бросила туда язык и тряхнула банку несколько раз.
— Говори, — велела она.
— Жена со мной разводиться решила, а я ей сказал, что в чем ко мне пришла, в том и уйдет. Вот она и навела на меня порчу у сильной ведьмы. Та даже на кладбище ходила. Обошла семь могил с таким же именем, как у меня, и попросила мертвяков извести меня со свету. Через два дня моя смерть придет, — болтал язык в банке.
— Ну это мы еще посмотрим, кто к кому придет, — хмыкнула Василиса. — Эй, ты, лохматый, чего на полу разлегся, принеси чай бабушке, — прикрикнула она на домового.
— Чего? — приподнялся он с пола.
— Прямо чайник неси.
— Я тебе не прислуга, — хмыкнул он и исчез.
— Сейчас принесу, — сказал Захар, вставая со своего места.
Он принес чайник с отваром и протянул Василисе.
— Лей в банку, много лей, не боись, не захлебнется, — сказала она с усмешкой.
Захар лил отвар, Василиса болтала банку против часовой стрелки и что-то бубнила себе под нос. Жидкость становилась мутной и густой, как кисель.
— Ну всё, хватит лить. Можешь выливать за забор, — велела она.
— А как же язык? — с удивлением спросил он.
— Нет там уже ничего, выливай.
— Ты уверенна?
— Сам убедись.
Василиса открыла руками рот Григория и продемонстрировала наличие языка у него во рту. -
Сюрреализм какой-то, — брезгливо сморщился Захар.
— Ты мне тут не ругайся матом. Выливай, сказала, — прикрикнула она на него.
Она спрыгнула с груди Григория, плюхнулась в кресло, вытерла руки об подол платья и захрапела. Захар так и остался стоять посреди комнаты с банкой в одной руке и с чайником в другой.
— Чего встал истуканом? Чайник давай, — рядом появился домовой и выдрал у него из рук чайник, — Спит она. Точно-точно.
— Да уж.
— Зато ты после такого не уснешь, — хитро глянул на него домовой.
— Не усну, — согласился с ним Захар.
Он вышел из избы, вдохнул глубоко ночной прохлады, снова порадовался, что может дышать полной грудью без боли, и пошел на зады выливать содержимое банки.
— Что-то не спросил ее, говорить что-нибудь нужно или нет, — подумал он. — Если в голову пришли такие мысли, значит надо, — решил он.
Захар вылил непонятный кисель в грязь, пошептал слова, которые пришли на ум. Когда выливал, всё прислушивался, не шлепнется ли что-нибудь из банки. Посторонних звуков не было. Он вернулся в дом, помыл посуду и устроился в кресле, рассматривая спящих Василису и Григория. В голове у Захара всплывал ритуал, который только что провела старуха.
Автор Потапова Евгения