Леший довез Захара до дома Макаровны и остановился.
— Помочь его довести? — спросил Леший, кивая на заднее сиденье.
— Сам попробую, — мотнул Захар.
— Ага, сам он, только от болезни избавился. Не хватало еще надорваться, — проворчал Леший, — Давай подмогну, все равно вечером делать нечего.
Они кое-как подняли Григория с сиденья и вывалили его на землю около изгороди. Мужчина стал мычать, перевернулся на живот, встал на четвереньки и принялся мотать головой в разные стороны.
— Чёй-то с ним? — тихонько спросил Леший.
— Плохо ему, — ответил Захар.
— Он не перекинется, как Николашка со Степкой.
— В кого? — со усмешкой спросил Захар.
— Ну, судя по габаритам, в кабана или в хряка, — прищурился Леший.
— Вот ты юморист, — хмыкнул Захар, — Нет, это обычный человек.
— А на первый взгляд так и не скажешь.
— Ну не всем быть такими стройными, как ты.
— А я просто на пятой точке не сижу, а двигаюсь. Поэтому меня никакая болячка догнать не может. Придет домой, а меня там нет, - хихикнул Леший, - Ладно, смотреть на него будем или как?
— Подожди, не торопись. Он ведь теперь на нашей земле.
— Ну да, а она тут у нас не просто так, а волшебная.
Георгия стало выворачивать чем-то черным и густым.
— Это не кровь часом? — нахмурился Леший, — А то же Любы нет, а до скорой его опять везти придется.
— Не кровь, — мотнул головой Захар.
— Точно?
— Точно. Ты наверх посмотри.
— Вот те раз, это же амулеты Кикиморы, — прихлопнул в ладоши Леший.
— И не только ее.
Гриша находился прямо под своеобразной аркой, на которой висели разные амулеты от Макаровны, Захара и к ним добавились еще амулеты Кикиморы. На арке были нарисованы петухи и вырезаны разные знаки. Как-то на арку эту никто внимания не обращал, ну есть и есть. Многие ее даже и не видели, хотя она была довольно примечательной.
— Что-то я не помню ее, — почесал подбородок Леший, — А ведь, судя по дереву, она тут давнехонько стоит.
— А это не для человеческих глаз она сделана, — пояснил Захар, — Я ее тоже в первый раз увидал, когда ко мне паренька на лечение привезли.
— Эх, умна была Макаровна, хоть и злющей старухой была.
— Жаль, я ее не знал.
— Ничего не потерял, — хмыкнул Леший, — Ну чего там наш болезный. Все кишки вывернул, али чего еще осталось?
Григорий перестал изрыгать из себя черноту и снова замотал головой.
— Где я? — прохрипел он.
— Ты у меня, — ответил Захар.
— У кого меня? Я же вроде не пью или отравился чем?
— У Захара, у ведьмака.
— Я смог до тебя дозвониться? — удивился Григорий.
— Смог, - кивнул Захар.
— Эт, мил человек, ты все же не животное, вставай, любезный, на две точки и шагай в избу, а то в небе уже луна светит со звездами, а мы все на тебя любуемся, — вмешался Леший.
— Я сейчас попробую встать, — прохрипел Гриша.
Он схватился за столб арки и заорал.
— Жжет, жжет, а-а-а, больно.
— Эх, не войдет он к тебе во двор, — вздохнул Леший.
— Войдет, — хмыкнул Захар, — Давай, Гришаня, вставай и иди, и не морочь нам голову.
Григорий тяжело вздохнул, встал и пошел в сторону избы.
— Да уж, свезло тебе, Захар, с клиентом, — хмыкнул Леший, — Значит, помощь не нужна?
— Нет, — помотал головой Захар.
Они попрощались с Лешим. Захар поблагодарил его за помощь.
— Через пару дней надо будет Любу от дороги забрать. Поможешь?
— Конечно. Что спрашиваешь? — Леший посмотрел на него с удивлением, — Всё, иди, а то клиент уже до избы дошел.
Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Захар догнал Григория и открыл ему дверь. В избе было тепло, играло радио, на кухне горел свет. Кто-то там тихонько разговаривал.
— Давай, Гриша, в большую комнату проходи, не топчись около порога. Тебе сейчас полегче стало, так что работать будем, скорее всего, утром, — сказал Захар, аккуратно направляя Григория в зал.
Он его довел до дивана и уложил.
— Пить, — попросил Гриша.
— Сейчас воды принесу, — ответил Захар и направился в кухню.
Ему было интересно, кто же у него там хозяйничает. На кухне за столом расположилась Василиса и домовой. Они пили чай и ели какое-то печенье, посыпанное сахаром.
— Доброго вечера, — только и смог он удивленно сказать.
— Доброго, — кивнула Василиса с домовым, — Садись, с нами чай попей.
— Так у меня там клиент.
— Не скиснет твой клиент, — ответила с усмешкой Василиса, — Дальше леса не убежит.
— Воды он просил.
— Ты налей ему лучше чай Василисин с медом, и то пользы больше будет, — кивнул Домовой. — Не переживай, он у нее нормальный, травки наши, местные, липовый цвет, мята, лист смородиновый, да горсть шиповника.
— Какой чай полезный, — хмыкнул Захар, — Ну давай, коли не шутишь.
— Сам себе налей, — ответил ему домовой.
— Налью и не себе, а товарищу.
— Где-то твой товарищ скверну подцепил.
— Места знать надо.
— Ага, а теперь к нам лечить ее пришел, — покачал головой домовой.
— Не бухти, справимся, — улыбнулась Василиса.
Она встала со своего места, взяла большую чашку, налила в нее чай из большого чайника, что стоял на печке. Добавила туда пару ложек меда.
— Держи, — протянула она чашку, — Сейчас и тебе сделаю.
— Угу, благодарю, — кивнул он.
Григорий сидел на диване и мотал головой в разные стороны.
— Плохо мне, а-а-а, муторно, тошно, а-а-а.
— На вот, пей, — протянул ему чашку Захар.
— Что это? — Гриша поднял на него красные глаза.
— Это чай с медом.
— Не хочу, не буду я это пить, убери, — Григорий махнул рукой, и чашка улетела в сторону, а чай разлился по полу.
Тут же рядом появился домовой и протянул Захару ковш с водой. Около дивана возникло ведро.
— Сервис, однако, — хмыкнул Захар, — Пей воду тогда.
Он запрокинул голову Григорию и аккуратно ему в горло влил воду, тот даже не сопротивлялся. Захар тут же поставил перед ним ведро. Из Григория полилась черная густая вонючая жижа.
— Ох ты ж, сколько в тебе всякого понаверчено, — покачал головой домовой и исчез, подхватив пустую чашку.
— Я тебе яйцо принесла, пусть проглотит, — в дверях стояла Василиса и протягивала обыкновенное куриное яйцо.
— Оно вареное что ли? — спросил Захар.
— Нет, сырое. Свеженькое. Я сегодня у бабы Нади его взяла. Она его мне прямо из-под курочки дала.
— Ты с бабой Надей помирилась? — спросил удивленно Захар.
— Да я с ней и не ссорилась, так, были некоторые размолвки и недопонимания.
— Боюсь, что ему еще хуже станет с твоего яйца.
— Вот ты глуподырый, — выругалась Василиса.
Она довольно быстро оказалась рядом с Григорием, дождалась, когда его перестанет выворачивать, ловко схватила за лоб и запрокинула его голову назад. Он уставился в ее глаза и широко открыл рот. Васька тут же затолкала ему целое яйцо в глотку.
— Задохнется ведь, — ахнул Захар.
— Не задохнется, — хмыкнула она, — Пройдет, как надо. Ты же жабу не вырастил. Как его лечить собирался?
— Старыми способами, — ответил Захар.
— Времени нет на твои старые способы. Сам прекрасно знаешь, что там внутри всё уже в черноте.
Василиса отпустила Григория.
— Спать его уложи. Ему сейчас покой нужен. А вот ночью нам с тобой за ним следить придется. Неизвестно, что там из этого яичка вылупится, — сказала она.
— Поспи, Гриша, — погладил его по голове Захар.
Григорий улегся на диван и закрыл глаза.
— Идем на кухню, — произнесла Василиса, вставая со своего места. — Поди, не ел ничего?
— Не ел, — помотал Захар головой. — Только рано утром и всё. То одно, то другое, даже перекусить некогда было.
— Ну идем, я там печенья напекла.
— Я сейчас себе бэпэшку заварю, а потом уже твои печенья есть буду.
— Чего? — не поняла она. — Зачем чего-то заваривать? Чай вон там есть. Или ты гребуешь?
— Это не чай, а лапша такая, — улыбнулся он.
— А-а-а, — произнесла она с недоверием. — Понятно.
— Хочешь, и тебя угощу? Эх, ничего не купил в городе, всё забыл. Продукты заканчиваются.
— Еще купишь, — хмыкнула Васька. — Ну угости меня своей лапшой. А она с мясом?
— Со вкусом мяса, — усмехнулся Захар.
— В смысле, со вкусом?
— Ну вот карамельки есть со вкусом клубники или со вкусом лимона, и вот тут также.
— Эх, чего только не придумают, — покачала она головой удивленно. — Давай попробую твою лапшу.
Он включил электрический чайник, достал две пачки лапши и две тарелки из шкафчика, разорвал упаковки. Василиса стояла рядом и заглядывала ему через плечо.
— Какие они интересные, на сухари похожи. А точно лапша будет? — спросила она.
— Точно, — кивнул Захар. — Приправу класть?
— Мне всё клади, я попробую, интересно же, - Василиса смотрела в тарелку.
— Там может быть остро и солёно, — предупредил он.
— Тогда половину клади.
Он всё насыпал, залил кипятком и накрыл тарелками.
— И всё, что ли? — с удивлением спросила Василиса. — Есть не будем?
— Будем, — рассмеялся Захар. — Надо немного подождать.
— Я думала, сразу можно.
— Нет, нужно ждать.
— Эх, ушла я в прошлом, а очнулась в будущем.
— Привыкла уже? — спросил он.
— Да, немного пообвыклась. Книги вот читаю, газеты некоторые нашла, интересно. Жалко, что вот так история повернулась, а не так, как нам рассказывали, — вздохнула Василиса.
Через пять минут Захар снял тарелки, и она ахнула.
— Волшебство, не иначе. А ее точно есть можно?
— Точно-точно, — рассмеялся он. — Ешь, не бойся.
— Словно волосы чьи-то, только толстые.
Она недоверчиво потыкала в них вилкой. Захар стал наматывать лапшу на вилку и с аппетитом уминать. Василиса тоже попробовала.
— Вкусно, но пусто, — прокомментировала она.
— Да они быстро перевариваются.
— Нет, пусто, в смысле, нет в них души, что ли. Вот когда сам готовишь еду, своими мыслями заряжаешь, а тут нет ничего.
— Ясно, — кивнул он. — А кто там из яйца того должен вылупиться?
— Не знаю, может, и курочка или петушок, а может, и змейка какая, али жабка, а может, вообще ящерка или паук какой. Никто не знает, - Василиса пожала плечами.
— Откуда ты тогда взяла этот ритуал? - поинтересовался он.
— А оно у меня раз в голове и вспыхивает, как кадры из кино. Я хоть и без души у Макаровны жила, так глаза мои видели, а уши слышали. Вот, видать, чего полезного и запомнила. Ты не переживай, он всё равно должен был от этой заразы в скорости помереть. Ну а так, может, получится его спасти.
— А если помрет?
— А мы его в воде притопим, и скажем, что сам утоп, — Васька улыбнулась своей гениальной идее.
— Вот ты молодец, что придумала, — осуждающе покачал головой Захар.
— Ой, не строй из себя святошу, а то у тебя в ритуале никто не помирал, — махнула она на него рукой.
— Помирал, и я этим не горжусь, и меня до сих пор совесть мучает.
— Совесть — ненужный орган, атавизм, как аппендикс, — выдала она.
— Блогеров что ли насмотрелась?
— Кого? Это сектанты какие-то? Нет на вас советской власти, всех бы в лагеря отправить, в Сибирь или на целину земли пахать. Развели всяких, - проворчала она.
— Понятно, — хихикнул Захар. — Интернета у тебя нет?
— Чего? Я не хочу в интернат, — испуганно помотала она головой.
— Ладно, потом разберёмся. Лапшу доела?
— Ага, ничего так, пузо набила.
— А теперь по чаю?
— По чаю, — кивнула Василиса.
Им предстояла бессонная ночь.
Автор Потапова Евгения