Коля подплыл к лодке. Надо было как-то на неё забраться. Их однажды начальник ПДС (парашютно-десантной службы) вывозил на море для тренировки по действиям лётчика при приводнении, но это больше походило на пикник у моря с купанием. Лодку, конечно, надули, даже многие пробовали на неё забраться, всё это в плавках, с шутками и прибаутками почти у всех получалось с первого раза.
Сейчас же в намокшем комбинезоне, с надутыми поплавками, это не казалось таким уж лёгким делом. Коля попробовал раз, не получилось, другой, тоже не получилось. Только с третьего раза он подтянул это маленькое, не внушающее доверие судёнышко под себя, перехватился, ещё раз подтянулся и оказался в лодке…
А в это время
— Слушай, дорогой, что-то не слышно самолётов, может полёты закрыли, как бы мой не вернулся раньше, — Галя встала с кровати и подошла к окну. Действительно, на аэродроме было тихо. Когда взлетали самолёты, всегда было слышно в домах офицеров, которые находились совсем недалеко от аэродрома.
— Ладно, я побегу, пожалуй, в общагу, — ответил её ухажёр, натягивая штаны. Она проводила его до двери, на прощание одарив страстным поцелуем, шепнула:
— Потихоньку в подъезде, чтобы никто тебя там не заметил.
Прикрыв за любовником дверь, она прошла на кухню, не включая света, достала из дальнего угла шкафчика пачку «Родопи» и закурила, пуская дым в открытую форточку. Коля сам не курил, а она иногда покуривала, удачно, до сих пор, скрывая это от мужа…
Спасенье не пришло
Коля полежал немного в лодке, восстанавливая дыхание и думая о том, что делать дальше. Его, наверняка будут искать и поэтому нельзя далеко уходить от места катапультирования. С другой стороны, не очень-то приятно лежать насквозь промокшим и ждать, как говорится «у моря погоды». Вода в море и летом не такая уж тёплая, чтобы в ней нежиться.
Им говорили, что даже в летнем море можно погибнуть от переохлаждения. Надо двигаться. Коля, лёжа на спине, начал грести руками в сторону, как он предполагал, берега. Было ужасно неудобно, особенно когда лодка приподнималась на волне, к тому же что-то вроде тормозило движение.
Он вспомнил, что к фалу, который пристёгнут к брюкам карабином, должен был ещё прикреплён НАЗ (неприкосновенный авиационный запас). Коля потянул за фал и вытащил из воды НАЗ и аварийный радиомаяк. Он должен автоматически передавать сигнал, пусть передаёт, а ему надо грести, а то уже стало трясти от холода и пережитого волнения.
Вдруг ему показалось, что слышит звук вертолёта, он даже снял ЗШ (защитный шлем), чтобы лучше слышать. Действительно слышался характерный звук Ми-8, это, наверняка его ищут. Коля начал крутить головой и вскоре увидел проблесковые огни чуть в стороне. Вертолёт стал кружить над водной гладью буквально в километре от него.
Коля схватился за НАЗ, который лежал у него в ногах, но понял, что в темноте ничего не сможет в нём найти. Тогда он достал из нагрудного кармана ПМ (пистолет Макарова) и стал стрелять в воздух в надежде, что с вертолёта заметят вспышки от выстрелов, но вертолёт стал удаляться. Потом он ещё несколько раз приближался и удалялся, видимо ходил галсами туда-сюда, чтобы найти лётчика. Затем улетел в сторону берега, и Коля погрёб ещё быстрее в ту же сторону, уже ни на кого не надеясь…
Не нашли
Как только вертолёт сел на площадку аэродрома, к нему «подскочил» командирский УАЗик.
— Ну что, видели что-нибудь? — Обратился командир полка к выходящему из вертолёта экипажу и уже по их виду понял, что ничего не нашли.
— Товарищ командир, сигнал от маяка слабый был, потом вообще пропал, ходили галсами до аварийного остатка, — доложил командир экипажа вертолёта-спасателя.
— Ладно, отдыхайте, с рассвета возобновим поиски, — командир сел в УАЗик и укатил в сторону класса предполётных указаний, где были собраны все лётчики, участвовавшие в полётах.
А Коля грёб изо всех сил…
Продолжение🔻
Советую почитать ещё, это интересно: