Никто не стоит над законом. Даже свинья. И поэтому любое неразумное животное должно быть осуждено и наказано, если совершит во злобе своей преступление против Господа, своего сеньора или честных жителей свободного города. Вот примерно так считал, ну, или, по крайней мере, говорил любой сколько-нибудь серьезно образованный средневековый служитель закона, которому случалось вести дело по обвинению животных в различных преступлениях.
И нужно сказать, дел таких было у судей того времени великое множество. Впервые на страницы судебников быки, коровы, овцы и прочий рогатый скот стали попадать еще во времена короля франков Хлодвига. Однако своего расцвета судебная практика обвинения домашней скотины в уголовных преступлениях достигла только к середине Средневековья классического.
Именно с XIII века массово начали выносить приговоры свиньям, коровам, собакам и даже лошадям. Их обвиняли в убийствах, нанесении тяжелых ран, потраве ржаных и ячменных полей, содомии и даже поклонении дьяволу. И казалось бы, ну вот насколько нужно быть недалекими и ограниченными, чтобы верить в то, что такие приговоры будут хоть как-то работать. Ведь с первого взгляда очевидно, что все эти приговоры животным - натурально, какой-то бред. Или всё-таки не бред? Давайте разбираться.
А началась вся эта история с того, что в самом начале IX века Карл Великий создал таки Империю Запада. Причем сделал он это так хорошо, что даже его высшей степени бесполезные внуки не могли разрушить ее почти пятьдесят лет. Ну, в конце концов, с разрушением наследства своего великого деда они справились. Но почти век вся Европа жила на франкский манер.
Высшие элиты континента говорили на языке Императора Запада, носили франкскую одежду, пировали на франкский манер, а главное, жили по закону, принятому в империи Каролингов. Тому самому закону, что опирался на древнюю уже "Салическую правду", написанную еще во времена становления королевства франков. Понятно, что в Бургундии, Аквитании и землях саксов закон этот изменялся местными реалиями, но, в общем, главные его принципы сохранялись по всей Европе раннего Средневековья.
Да и не только раннего. Расширившись и существенно изменившись, эти законы вполне себе благополучно просуществовали до самого расцвета высокого Средневековья. Даже в XIV веке они использовались в качестве аргумента последней инстанции во время решения сложных вопросов наследования во время династического кризиса во Франции.
Впрочем, "Салическая правда" и созданные на ее базе законы многих стран была настолько серьезным документом, что говорилось в них далеко не только о наследовании. И одними из главных титулов этих законов были преступления против человека и его собственности. Кражи, поджоги, захваты земли, убийства. Все это нашло отражение в древнейшем, варварском еще судебнике. В том числе и преступление животных, за которые, кстати, всегда отвечал хозяин этого самого животного. И штрафы, которые на них налагал закон, были более чем существенные.
- XXXVI. О четвероногих, если убьют человека
§ 1. Если кто-нибудь будет убит каким-либо домашним четвероногим животным, и это будет доказано свидетелями, хозяин животного должен уплатить половину виры. Само же животное идет истцу в возмещение второй половины виры.
Прибавление 9. Если какое-либо четвероногое домашнее животное убьет какое-либо другое животное, нет на нем вины и не требуется выкупа, если только не убит хозяин. И если конь потравит чью-либо траву, нет вины и его нельзя загнать. О прочих же животных, если какое произойдет нарушение, имеется решение тут.
Убийство в те времена оценивалось, штрафом в двести солидов. А значит, заплатить за деяние своей скотины незадачливый хозяин должен был сотню. И это при годовом доходе бедной крестьянской семьи в один - три солида, а зажиточного хозяйства - в пять или даже восемь золотых монет.
И хотя во времена прогрессивного феодализма штрафы за злодеяния стали заметно меньше, но все равно оставались совершенно неподъёмными. Да и со сменой формы правления и серьезного увеличения количества населения, цивилизованная средневековая Европа полностью отказалась от концепции ценности человеческой жизни. Теперь за большую часть преступлений ты не мог отделаться огромным штрафом. Тюрьма, розги, плаха и петля стали вечным спутником нарушившего закон человека. И прийти к ним ты мог очень разными путями. Например, с помощью своей домашней скотины.
Да, дорогой друг. Хотя законы и изменились внешне, основа их осталась прежней. И по-прежнему, как и пятьсот лет назад, за свою живность ты должен был отвечать сам. В том числе и за ее уголовные наклонности. Козы потравили ячменное поле – готовь штраф, собака искусала прохожего – молись чтобы он не пошел в суд, бык снес соседский забор – снова готовь деньги. Хуже всего конечно когда дело доходило до убийства.
Но, к счастью, вместе с рыцарями, принцессами, крестовыми походами и феодальной зависимостью, во времена классического Средневековья появилось так же множество других замечательных вещей. Например, квалифицированные защитники, знающие судебные законы и готовые защищать тебя в суде. Ну или, если говорить современным языком, юристы и адвокаты. И вот именно с момента, как их появления было законодательно регламентировано королем Франции Людовиком Святым, количество уголовных дел против животных улетело куда-то за орбиту Луны.
Свинья убила ребенка, обглодав ему руку и половину лица? Какой ужас. Нужно немедленно ее наказать! Не ее, а хозяина? Какого хозяина, вот этого уважаемого человека? А вы точно уверены, что это его свинья? Вот он говорит, что впервые ее видит.
Закон, как и много лет назад, обвинял в преступлениях бессловесной животины их владельцев. Но вот доказать, что именно этот конкретный человек - хозяин свиньи - убийцы, удавалось теперь далеко не всегда. И вот если такая хрюшка оказывалась бесхозной, то судить можно было только ее. Потому что преступление свершилось, и кто-то за него должен был ответить.
Нет, понятно, что из-за всяких мелочей, вроде кур, забредших во двор соседа и поклевавших сушившееся зерно, или поломанного овцой забора, никто и не думал городить весь этот огород. Но иногда, особенно если дело случалось резонансным, а потенциальный виновник был богат и уважаем, вину его можно было полностью переложить на животное - преступника. Ведь доказать, что именно эта собака именно в это время принадлежала конкретному человеку, почти невозможно. Он, например, мог за три до убийства продать ее косому рыжему чужаку, что проходил мимо его дома. А так как этого рыжего никто не мог найти, то, значит, хозяина у скотины нет. И отвечает она за себя сама.
- В 1457 году в Савиньи в убийстве пятилетнего мальчика были обвинены свинья и её шесть поросят. Свинья дала признательные показания под пытками, и её повесили. Поросят оправдали за недостаточностью улик. Из-за их малолетства и разлагающего влияния матери было принято решение взять поросят под особый надзор.
Конечно, свинью, быка или собаку было жалко, особенно если вспомнить, сколько ты за нее отдал своих честно заработанных денег. Но все же лучше, если под улюлюканье толпы голову отрубят ей, а не тебе. С другой стороны, возбужденная страшным преступлением толпа, может и не верила до конца такому странному судебному разбирательству, но получала хотя бы видимость справедливости. Выпустив перегретый пар возмущения, люди уже не были готовы бежать и громить тех соседей, кому, по слухам, принадлежала эта особо злобная свинья - убийца.
До самого начала XV века, большинство таких вот судов над животными были попытками, причем почти всегда успешными, переложить вину хозяина, не уследившего за своим добром, на непосредственного виновника преступления. Причем в некоторых случаях мы можем сказать совершенно точно, что делалось это судьями и защитниками не из корыстных побуждений. Возмущенному народу нужен был козел отпущения, и люди его получали.
В году 1508 от Рождества Христова в городе Отён случилась беда. Серые крысы, что давно плодились в пригородах, уничтожили посевы ячменя и это было гигантской проблемой. Пивоварни, мельницы, пекарни и даже транспорт, в смысле лошадей, его тягловой части, лишившись основного сырья и одного из главных продуктов питания, немедленно показались на грани если не выживания, то разорения. И это, конечно же, пришлось не по нраву горожанам. Город за короткое время из спокойного провинциального местечка превратился в осиное гнездо, готовое взорваться беспорядками в любую секунду.
К счастью, в городе оказался известный законник Варфоломей Шассенэ, который понимал, что конкретно сейчас нужно простому люду. Он вместе с городским судом устроил настоящее судебное представление для народа, взяв на себя роль крысиного адвоката. Он требовал, чтобы власти обеспечили явку ответчиков в суд, а для этого сначала зачитали крысам вызов на разбирательство. Когда стало ясно, что крысы не явились на первое заседание, он обвинил суд в недостаточном рвении. И потребовал зачитать вызов повторно во всех церквях по всему епископству, потому что: "уж воскресную службу любая добропорядочная крыса должна была посещать".
Конечно же, крысы не явились на второе заседание и на третье, и даже не четвертое. Но это уже было не так важно. Озлобленным горожанам показали отличное шоу, за которым с упоением следил не только город Отён, но и все мало-мальски приличные люди из окрестных земель. И когда к концу второй недели крысиный адвокат заявил, что для продолжения дела крыс нужно в живом виде доставлять в суд для вынесения приговора, это вызывало у жителей уже не ярость, а нервный смех.
Справедливо ли это было? Совершенно точно нет! Законно? С очень большими натяжками да! Цинично? Более чем! Но главное было даже не в этом. Вокруг уже давно началось позднее Средневековье, и все совершенно точно знали, что такое погромы и крестьянские бунты, что вырастали иногда из совершеннейших пустяков. И вот этого всего, нужно сказать, очень бы не хотелось.
Новое прочтение суды над животными получили в конце XV - начале XVI века, когда в Европе начала разгораться колдовская истерия. Обычные жители Германии, Франции, Австрии и Богемии яростно и с большим воодушевлением искали ведьм и колдунов. Для того, чтобы отправить этих неприятных людей в петлю, на плаху, ну или, если очень не повезет, то на костер. И масштабы этой охоты на ведьм, нужно сказать, действительно впечатляли.
Случалось, что целые города взрывались паникой и кидались искать служителей дьявола среди своих соседей и друзей. И, что характерно, очень часто находили. При этом было совершенно неважно, что Церковь и даже инквизиция от действий таких своих добровольных помощников были не в восторге, а местами так и вовсе находились в состоянии непрерывного изумления. Такие мелочи, как неодобрение церкви, не могли остановить сознательных граждан, твердо решивших искоренить ростки дьявольской ереси, что проросли в их любимом городе.
И вот тут, конечно, хуже всего приходилось городскому магистрату. Тут тебе и ведьмы, и церковь, и возбуждённая толпа, готовая не просто громить, но и сжигать проклятых ведьм вместе с их домами, а иногда и целыми кварталами. Нужно было средства борьбы со всей этой дичью, которая совершенно точно не приносила городу и его магистрату никаких прибылей, кроме одних только убытков. И это средство, конечно же, было найдено. Старые добрые законники немедленно приступили к суровому и бескомпромиссному осуждению слуг Сатаны, что приняли облик обычных животных.
И это, черт возьми, снова сработало. Ну а почему оно должно не сработать? Ведь всем известно про жаб, пиявок, черных кошек, ворон, собак и огромное количество других животных, в которых превращается Враг Человеческий в попытках совратить слабых духом людей. И вот, если мы будем искать и казнить их списочным составом, еще до того, как он успеет совратить души праведников, должно же получится очень хорошо.
В 1474 году от Рождества Христова в городе Базель, петух противоестественным образом снес яйцо, в котором не было желтка. За коим деянием и был пойман его хозяйкой, сообщившей об этом святому отцу после вечерней проповеди. Святой Отец, осмотрев дьявольскую птицу, объявил все произошедшее колдовством и происками Сатаны. После чего животное доставили на суд, где оперативно осудили и приговорили к сожжению вместе со снесённым яйцом. После чего соорудили для казни такой костер, что позавидовал бы самый матерый еретик.
И, казалось бы, ну, рядовой случай в деле борьбы добра со злом. Вот только в этом году, как, впрочем, и в предыдущем, в Базеле был не урожай, и люди уже начали заинтересованно посматривать в стороны лично им неприятных людей в поисках очередной коварной ведьмы, решившей погубить целый город добрых христиан. В общем, история с колдовским петухом и его бдительной хозяйкой случилась в очередной раз очень вовремя. Сатана был снова побежден, и только поэтому урожай следующего года выдался отличным.
И вот подобные истории с этими смешными и нелепыми судами над несчастными животными, что мы наблюдаем если не постоянно, то очень часто по какой-то непонятной причине совпадают с серьезными проблемами, приключившимися в это же самое время в этом же самом месте. Базель 1474 года, Отён 1508, Фальез XIV века, Бретонь века XIII. Десятки их. Что это? Совпадение? Конечно же, совпадение!
Зверей, в общем-то безумно жаль. Ну, почти всех. Тех свиней, что убивали детей, не жалко вообще. А в остальном. Ну что тут сказать. Умные люди в очередной раз нашли способ канализировать человеческие страхи и агрессию, превратив ее из разрушительной стихии в яркое и красочное шоу, после которого хочется ругаться матом на продажных судей и несправедливости мира, но идти поджигать соседский дом уже не хочется.
А вы говорите телевизор.