Стол ломился. Шура не пожадничала. Вина поставила, огурцов-помидоров миску навалила. Мужчинам поставила гранёные стаканы, а себе и невестке стопки. Сковородку с картошкой водрузила в центр стола. Нарезала хлеба и сала.
Выпили за встречу стоя.
Глава 151
Утром вернулся из поездки Павел. Александра отправила его сначала обмыться с дороги, а потом усадила за стол. Для мужа у неё нашлась сметана, масло и творог.
- Как тут дела? – спросил муж. – Сенька давно приехал?
- Вчера только после обеда. Да не один же приехал, а с молодой женой, Фросей,- недовольно ответила Шура.
- Я смотрю, тебе невестка не понравилась. Рассказывай, что не так.
- Да всё не так. Молодая свистулька, даже корову доить не умеет.
- Подожди, подожди, дитё совсем, что ли?
- Двадцать лет ей. Работает в Ростове на железке стрелочницей.
- Вот с этого и надо было начинать. На железке работает, значит, наш человек.
- Павлуша, ты, когда её увидишь, сразу поймёшь, что эта девица не наш человек, - недовольно ответила Александра.
- Ты себе хоть представляешь, жёнушка моя, что такое работать стрелочницей на большой станции? Сколько там грузов и составов приходит за смену. Сколько раз нужно ту самую стрелку перекинуть с одной ветки на другую? – сердито спросил Павел. - Где они? Зови завтракать, да буду ложиться спать.
- Я им постелила в пристройке. Кровать там большая, пусть кувыркаются.
- Вот это правильно. Иди, зови, да постучи сначала!
- Павлуша, ты такое говоришь, будто я совсем ничего не понимаю, - игриво повела бровью жена.
Начало здесь
Глава 150 здесь
- Иди сюда! – сурово рыкнул муж, обнял жену и поцеловал. – Шурёнок, у меня скоро рук не хватит тебя обнять.
- Не хватит? Я сама тебя обниму. Соскучилась!
- Веди детей, позавтракаем, да пойдём вместе спать. Колыбельную мне споёшь. Я без колыбельной не усну.
- Точно не уснёшь? Обычно только голову на подушку положил и всё. Уже и колыбельная не нужна.
- А знаешь, как сладко спится рядом с тобой? Не знаешь.
Довольная Александра вышла из дома и направилась к пристройке. Постояла у окна, прислушиваясь. Тишину ничего не нарушало. Постучала в стекло:
- Сеня, сынок, батька приехал. Зовёт вас завтракать, - крикнула и прислушалась. – Приходите завтракать, а то отцу отдыхать пора.
- Мамуля, сейчас придём, - раздался ответ. Шура довольная вернулась в дом.
- Я к ним и не заходила. В окошко постучала, сейчас придут, - отчиталась мужу. Поставила на плиту чайник и присела на табурет рядом с Павлом. Прижалась к нему тёплым бедром и улыбнулась. Почти 40 лет они вместе, а всё так же приятно чувствовать тепло родного человека рядом.
***
Фрося за ночь немного повеселела и даже бледность уменьшилась.
- Здравствуйте, - поздоровалась она с родителями Семёна. Свёкор встал, обнял невестку.
- Здравствуй, невестушка. Добро пожаловать в наш дом. Сынок, с приездом, - мужчины обнялись. Щупленький и невысокий отец казался подростком рядом с Семёном.
Шура встала и принялась наливать чай. Сегодня она поставила всем на стол тарелки. Каждому положила по два блинчика с творогом, на стол поставила сметану в большой миске.
Выложила вчерашние пирожки, они были с творогом.
- Ешьте, что есть. Обед будет готовить Фрося, - сказала и усмехнулась. – У меня будет хоть один выходной от готовки. Один за всю жизнь.
Фрося поспешно кивнула головой. Обед приготовить она могла, а вот корову доить не умела.
Фрося старалась не смотреть на родителей Семёна. Ей было неудобно рассматривать их во все глаза. Поэтому она бросала на них взгляды украдкой и думала, что родители Семёна очень разные и совсем не подходят друг другу. Свекровь – высокая, дородная черноглазая и громкоголосая, была почти на голову выше Павла, а он был невысокого росточка, щуплый и улыбчивый. Седой весь.
- Фрося, а ты не смотри, что мы такие разные, - заметил её взгляды Павел. – Любовь! Да, Шурёнок?
Свекровь покраснела до корней волос.
- Да ну тебя. Шутишь всё, - махнула рукой, встала и ушла из кухни.
- Батя, какой план у тебя на этот мой отпуск? – спросил Семён.
- Хотел сарай ремонтировать, да лес не купил. Отдыхайте! Покажи Фросе окрестности. Я пошёл спать. Хозяйничайте тут. Устройте матери праздник. Пусть от кастрюль отдохнёт.
***
Как только расцвело, Таиса вышла во двор и принялась осматривать землю под окнами. Где-то должна быть сухая веточка, которая ломалась под ногами у незваного гостя.
- Ось она, ця ветка. Сломана як рас у двух мистах. Хруснуло учёра два раза. А ось и отпичатки ботинок. Воно пэрэстрыбнуло черис плитэнь и пишло пид виконце. Хто цэ був? Хтось прынис опять зэмлю с могилок? Та ны бачу я ии. Пидишло и заглядало у викно. Я як рас молоко пыла.
Таисия обошла хату по кругу. Грунька заметила соседку и подошла.
- Таиса, ты что-то потеряла?
- Ночю хтось до мэнэ прыходыв и в викно заглядав. Я у хати вэчеряла. Почула треск, палочка сухая треснула, и лампу потушила.
- Я утром следы во дворе заметила. Но подумала, что это те, что Семён тут ходил и оставил.
- Хтось лазэ по пид викнамы, шось высматрюе, - сделала вывод Таисия.- Я сёдня сходю у Совет и участковому пожалюсь.
- Так сегодня воскресенье и Совет закрыт. Придётся ждать до завтра, - охладила пыл Таисии соседка.
- А я думаю, чого цэ ты дома? А оно воскресеня. Грунька, иды сюды, я чо-то тибе скажу по секрету.
Соседка подошла, внимательно оглядываясь по сторонам, будто боялась, что кто-то подслушает их разговор.
- Слухай сюды, - зашептала Таисия. – Сёдни с вэчира лампы позажигаемо у хатах, а сами прыховаимся ось тутычки, пид бузыною. Отсюда усё хорошо выдно и в твий двир и в мий. И впиймаем того, хто лазэ по пид викнамы.Поняла?
- Поймаем и что будем делать? – с дрожью в голосе спросила Груня. – Я боюсь. Мало ли кто тут ночами бывает. Вдруг это нечистая сила к нам повадилась?
- У ботинках? Нечистая сила боса бига, та и копыта в неи.
- Таиса, всё равно я боюсь.
- Ну, як хочишь. Я пидслыдю и палюганом провучу, - решительно ответила Таисия и пошла в хату.
***
Фрося посоветовалась с Семёном, и они решили приготовить вкусный супчик, по рецепту Нади, пожарить картошки на сковородке, сделать компот из сушки, что дала Таисия, и нажарить чинариков.
Сразу поставили на плиту 2 кастрюли. В одну Фрося насыпала вымытых сухих фруктов, залила водой и поставила вариться. На маленькой сковородке поставила жариться орешки.
Начистили вдвоем картошки на суп и на жарку. Вскоре всё было готово. Приятный аромат свежей еды витал в воздухе.
За время готовки насорили на кухне. Фрося представила, как сейчас появится мать Семёна и осуждающе покачает головой.
- Сеня, сгребай половики, неси на улицу, вытряхни, я замету. Смотри, как мы насорили!
- Я совсем забыл, мама перед готовкой половики сворачивает и убирает в сторону, чтобы не пачкались. Я сейчас. Веник вот. Подметай.
Только управились, пришла Александра. Окинула взглядом кухню, довольно кивнула головой.
Семён подмигнул Фросе и показал большой палец.
***
Вскоре вышел на кухню и Павел.
- Как вкусно пахнет! Чем будете нас кормить?
- Супчиком железнодорожным, жареной картошкой, узваром, - ответила Фрося.
- Мать, ты слышала, чем нас кормить сегодня будут? Же-лез-но-до-рож-ным супчиком! Давай бутылочку выдержанного. Давай, давай. Пятилетнего!
Стол ломился. Шура не пожадничала. Вина поставила, огурцов-помидоров миску навалила. Мужчинам поставила гранёные стаканы, а себе и невестке стопки. Сковородку с картошкой водрузила в центр стола. Нарезала хлеба и сала.
Выпили за встречу стоя.
Поели супчик. Свёкор ел и нахваливал. Свекровь злилась. Она думала, что невестка и готовить не умеет. Оказалось, с этим всё в порядке. Фрося налегала на огурцы и помидоры. Скоро миска опустела.
- Мать, ты глянь, как Фросе понравились твои заготовки. Неси ещё!
- Спасибо, не надо! Я уже не хочу, - смутилась невестка.
- Не хочешь, как хочешь, - ответила Шура и похвалила себя. – Нечего соленья переводить. Зима ещё длинная. А то так за неделю Фроська бочку помидоров и съест. Может, она брюхатая? Да не похоже. Худущая, как скелет.
После обеда сидели за столом и чистили орешки. Так вкусно пожарить, как это делала Таисия, у Фроси не получилось. Кое-какие чинарики пригорели, кое-какие не дожарились, но Павел хвалил невестку.
- Как-то раз привёз я из Дагестана таких орешков. Шурочка пожарила. Шурёнок, помнишь? Все были чёрные и снаружи и внутри. Много насыпала на сковородку. Они и погорели. Нужно чуть-чуть, в один слой. Учись, жена!
- Много есть чинариков нельзя, - сказала Фрося, - а то живот заболит.
- Ясно, - недовольно проворчала свекровь, а сама подумала, что снохе орешков жалко, вот и говорит разные глупости.
В окошко кто-то постучал. Все обернулись.
- Тёть Шура! – раздался молодой женский голос. – Тётя Шура!
- О, Верунька пришла. Иду, иду! Оставьте орешков дитю, все не ешьте, - сказала Александра и заторопилась в сени.