- Сеня, я буду терпеть. Не хочу на поезд. Здесь ведь уже недалеко. Лягу на заднее сидение, и не буду видеть ничего. Может, так тошнить не будет?
Эксперимент оказался удачным. На мосту через Дон Фрося села и полюбовалась огромной рекой и мостом. Семён повёз Фросю сразу к себе.
Глава 152
- Здравствуйте, тётечка Шурочка! Я вам пирог принесла. Сегодня у моего Мишаньки день рождения. Поешьте за его здоровье.
- Спасибо, миленькая! Обязательно поедим, - ответила Шура и вспомнила, как когда-то сама принесла родителям любимого пирожки с заговором, чтобы привязать к себе Павлушку. Родители пирожков тех поели и вскорости умерли, а она бегала к бедному сироте каждый день, поддерживала его дух. Так и стала женой.
- Верунь, ты извини. Приходи вечерком, с невесткой познакомлю, сейчас мужчины мои спать пойдут. Павлик устал за поездку, да и Сеня вчера полдня баранку крутил. Мы пообедали, винца выпили, а после него в сон клонит.
- Хорошо, мы придём вечером, - недовольно ответила гостья.
- Ага, ага. Приходите вечерком. Чаю попьём и пирог твой разрежем.
- Нет, нет! Ешьте пока горяченький! Держите! Мы побежали!
- Бегите! – Шура подошла к калитке и даже рукой вслед помахала. Покивала головой и заспешила в уличную уборную. Сначала хотела выбросить пирог свинье, но потом подумала, что это может быть опасно. А ну, как издохнет Хрюшка? Родители Павла тогда от её пирожков умерли.
Пирог был красивый и пах вкусно, жаль было выбрасывать. Так жаль, что Шура прослезилась. Но жить хотелось. Если бы Вера принесла пирог, перед отъездом Семёна, то мать без зазрения совести положила бы этот смертельный подарок сыну с невесткой. Пусть бы Фроська наелась и умерла. Тогда Сеня женился бы на Веруньке.
Александра постояла над ямой несколько минут, раздумывая, как лучше поступить. Потом решительно разломила пирог на несколько частей и выбросила в яму.
Бегом вернулась обратно и зашла в дом.
- Шурёнок, за тобою волки гнались? - спросил с улыбкой Павел.
- Холодно там. Замёрзла.
- Садись, грейся.
- Счас, руки помою. Верунька вечером придёт. Пирог приносила, чтобы мы съели за здоровье Мишки, у него сегодня День рождения, да я его прямо в грязь уронила. Пришлось свинке отдать. Так что вы меня не выдавайте. Говорите, что пирог был вкусный.
- Шурёнок, с чем он хоть был? – спросил, нахмурившись, Павел.
- Я сильно не присматривалась. С картошкой и с капустой, скорее всего.
- Надо пацанёнку что-нибудь подарить, - заволновался Павел. – Три года ему уже.
Начало здесь
Глава 151 здесь
- Орешков дадим, да денежек я подарю, - махнула рукой Шура. - Что ему там надо! Маленький совсем. У меня в чайничке денег немного отложено, вот с них и возьму.
Шура подошла к шкафчику, взяла в руки чайничек, открыла крышку и заглянула внутрь. Там было пусто. Перевернула, потрясла чайничек и со слезами в голосе сказала:
- А денежек-то нет. Павлуша, ты не брал?
- Шура, я даже не знал, что у тебя там нычка имеется, - ответил Павел.
Мать села к столу, закрыла лицо руками и заплакала. Отнимала руки от лица, смотрела на сына, на невестку и снова начинала плакать.
- Мама, я дам тебе денег. Сколько там было? – спросил Семён и принёс свой планшет. Открыл его и достал из кармашка деньги.
- Не помню. Рублей 5 было, - ответила мать и заголосила:
- Та пусть у того, кто это сделал, руки по локоть отсохнут, - причитала, а сама смотрела на Фросю.
- Мать, подожди! – строго прикрикнул Павел. – Ты, может, сама взяла те деньги и забыла. А теперь сама себя проклинаешь. Цыц!
Фрося встала, открыла шкафчик и достала 5 рублей из банки с сахаром.
- Я сегодня сахар брала на узвар, видела, что там купюра лежит.
Шура посмотрела круглыми глазами на невестку и нервно сглотнула. Но тут же успокоилась и ответила:
- Так это другие деньги. В чайнике была трёшка и 2 по рублю.
Немая картина затянулась. Семён достал пятёрку, положил на стол.
- Фрося, мы уезжаем, - сказал, как отрезал. Фрося даже поёжилась, таким металлом звякнул его голос.
- Сеня, сынок, ты чего? – закричала Шура. – Как так уезжаете? Не пущу! Мать стала посреди комнаты и расставила руки.
Семён вспомнил, как тёща стояла в дверях и не пускала его выйти к милиционеру. Таисия старалась уберечь его от неприятностей, а что творила любимая мамуля? Неужели решила обвинить Фросю в воровстве?
- Александра, сядь! – прикрикнул Павел. – Ты хочешь сказать, что деньги украла Фрося?
- Нет! Даже мысли такой в голове не было, - ответила бледная, как стена Александра. – Сынок, прости! Мальчик мой, извини, что так получилось. Не уезжай!
Вот, если бы мать сказала «не уезжайте», Семён остался бы. Но она снова проигнорировала невестку и просила остаться его одного. Фрося стояла у двери, опершись спиной о косяк и, опустив глаза, водила ногой в носке по полу. Она не знала, как себя вести, что говорить и что делать.
- Фросенька, пойдём, - Семён взял её за руку и повёл в пристройку. Шура снова заголосила. Павел отвесил ей звонкую пощёчину и вышел следом за детьми. Молча помог погрузить вещи, обнял сына, потом невестку.
- Простите, дети! Совсем мать с ума сошла. Сеня, пиши сынок, не забывай нас. А мать тебя любит. Надо было сразу написать, что ты женился. Может, останетесь?
- Батя, спасибо! Мы поедем!
***
Вот так и закончилась поездка на родину Семёна. К ночи подъехали к тому самому дому, где ночевали по дороге в горы. Хозяева были очень рады, встретили молодых, как самых близких и родных людей. Накормили, напоили молоком, расспросили подробности и очень расстроились, когда Семён рассказал о поведении матери.
Хозяйка даже всплакнула. Фрося погладила пожилую женщину по руке, успокаивая.
- Не плачьте. Сеня меня любит и в обиду не даст.
- За это хвалю, - сказал дядька. - Мою жинку мамка не обижала, а вот сестрица моя змеюка была. Пока замуж не отдали, нервы помотала всем.
Спали в той же комнате, на мягкой перине. Ночью Фросе приснился сон, будто стоит она на берегу Лабы одна. Оглядывается по сторонам, ищет Семёна. А его всё нет и нет. Она ждёт его, зовёт, плачет, а его нет. Проснулась Фрося вся в слезах. Семёна рядом не было.
- Сеня! Сееняаа! – закричала и побежала в одной рубашке на улицу.
Хозяева всполошились. Семён испугался, даже побледнел.
- Что? Что такое? – начали все расспрашивать.
- Сеня, я тебя ждала, а ты не пришёл! – всхлипывая, сказала молодая жена.
- Я никуда не уходил. Я здесь. Побрился. Посмотри!
- Я ждала тебя на Лабе, а ты не пришёоол! Долго, долго ждала.
- Куда ночь, туда и сон! – сказала хозяйка и перекрестила Фросю.
Завтракать не стали. Хозяйка положила квашеных огурцов и помидоров в дорогу. Семён поблагодарил, заплатил и молодые двинулись в путь. Дорога предстояла дальняя.
За Кущёвской Фрося начала икать. Оставалось каких-то 80 км, но её организм дальше не мог терпеть. И тогда Семён решил, посадить жену на поезд, а самому мчатся в Ростов, и встретить её на вокзале. Но Фрося категорически отказалась от такого варианта.
- Сеня, я буду терпеть. Не хочу на поезд. Здесь ведь уже недалеко. Лягу на заднее сидение, и не буду видеть ничего. Может, так тошнить не будет?
Эксперимент оказался удачным. На мосту через Дон Фрося села и полюбовалась огромной рекой и мостом. Семён повёз Фросю сразу к себе. У них было ещё отпускное время. Это было очень кстати. Нужно было решить вопрос с семейным общежитием и работой Фроси. Семён настаивал на увольнении жены с этой трудной работы.
Отвёл Фросю в свою комнату, а сам побежал в магазин. Нужно было купить продуктов на обед и ужин.
Фрося подошла к окну, провела рукой по юбке, пытаясь её разгладить, и нащупала что-то в кармане. Сунула руку и вытащила на свет трёшку и два рубля по рублю. Уставилась на купюры, точно баран на новые ворота. Уронила деньги на пол, потом подняла, заполошно забегала по комнате и сунула деньги в шкаф, закрыла дверцу. Снова открыла, схватила злосчастные купюры и сунула их в карман своего полупальто.
Села к столу. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Так вот, что задумала свекровь. Если бы дело дошло до обыска, то деньги нашлись бы у Фроси в кармане.
- Вот, как Шурка могла их сунуть так, что я не почувствовала? Так она ж подходила ко мне, стояла рядом. Стояла и по плечу гладила. А я дурочка, слюни распустила, думала, Шурка смирилась с тем, что Сеня женился. Больше никогда моей ноги там не будет. Ни-ког-да!
Это обещание Фрося исполнила. Обиду на свекровь не забыла и не простила подозрения в воровстве. В этом она была похожа на свою мать Таисию. Та никому и никогда обид не прощала. И никогда не доверяла людям, которые хоть один раз чем-то её обидели.