Виктория заметила возле регистратуры клиники мужчину в утепленном кожаном плаще. Она узнала его по затылку. Доктор куда-то торопился, то и дело бросая беглый взгляд на наручные часы. А когда обернулся, его аккуратные усики расползлись по сторонам, а губы расплылись в обескураженной улыбке.
Начало истории
- Виктория! - Леонид Сергеевич широко всплеснул руками, - вы пришли!
- Я, кажется, не вовремя, - сообразила Вика. Судя по внешнему облику доктора, ей придется подождать.
- Вы как раз вовремя! Проходите в кабинет. Светлана… - Обратился он к молоденькой регистраторше, - я буду занят. Ко мне никого не впускать.
- А как же обед?! - Светлана с удивлением смотрела в его спину, - а ваша жена?!
- Передайте ей, что планы изменились, - отозвался Леонид Сергеевич, - пусть обедает без меня.
Вика несмело прошла в кабинет. Спряталась за ширму, понимая, что позора ей не избежать. Она впервые в жизни раздевалась в присутствии постороннего мужчины. Да, он — врач. А она — всего лишь одна из множества пациенток. Женские прелести Леонида Сергеевича не смущали. Но, надевая перчатки, он все же повернулся спиной.
- Вы готовы?
Она расположилась в кресле и закрыла ладонями лицо.
- Да.
Лучше не видеть и не слышать. Лязгнул металлический предмет. Вика вздрогнула, потом еще раз, когда почувствовала прикосновение. Тело сжалось в нервный ком.
- Расслабьтесь.
Почему Леонид Сергеевич не выбрал более мужскую профессию? Например, хирурга или… капитана корабля. Может, он — маньяк?!
- Мне нравится ваша робость, - произнес «мучитель», - значит, вы — порядочная женщина.
- Закомплексованная.
- Я бы сказал — не распущенная. У вас молодой, здоровый, крепкий организм. При желании вы можете родить еще много детей.
- А… этот… ребенок…
Леонид Сергеевич прекратил манипуляции. Но всего лишь на короткое мгновение.
- Этот ребенок, Виктория, вам не принадлежит.
- Я понимаю. Мне просто интересно, его… родители… они… кто? Хорошие люди?
- Это — сугубо конфиденциальная информация. Я не вправе разглашать сведения о своих клиентах, - монотонно отозвался врач.
- Я не спрашиваю их имен. Мне хочется, чтобы этот… малыш… воспитывался в хорошей, любящей семье. Только и всего.
Вике придется девять месяцев носить его под сердцем. Как своего.
Леонид Сергеевич промолчал. Наконец, мучительная пытка завершилась. Виктория торопливо оделась и присела на стул. Ее щеки до сих пор горели от стыда.
- Я понимаю ваше любопытство, - Леонид Сергеевич отвлекся от бумаг, - Виктория, вы совершаете благородное дело. Некоторые женщины не в состоянии выносить ребенка. Не говоря уже о том, что роды могут губительно повлиять на их здоровье. Учитывая все риски им приходится прибегать к услугам суррогатных матерей.
Вика внимательно слушала доктора и кивала, соглашаясь с каждым его словом. Она ни в коем случае не обвиняла этих женщин. Скорее жалела, что они не могут испытать те самые животрепещущие чувства — первые толчки, шевеление ребенка в животе.
Серьезное лицо Леонида Сергеевича неожиданно просветлело.
- Вы — художница? Ведь так?
- Да. Я преподаю живопись в «Школе искусств».
- Гены суррогатной матери ребенку не передаются. А положительные эмоции благоприятно влияют на его развитие. Продолжайте заниматься творчеством. Рисуйте. И еще… - Он нахмурил брови, - вы в разводе. У вас есть партнер?
- Нет! - Уверенно сказала Вика.
- Никаких контактов! Вы меня понимаете? Ни сейчас, ни после процедуры. Этот пункт прописан в договоре. Как только вы его подпишите, назад пути уже не будет.
Никакой личной жизни! Вика равнодушно повела плечом. Самый легкий пункт. Пережив болезненный развод, Виктория не торопилась вступать в отношения. Тем более сейчас, оказавшись в щекотливой ситуации, без денег, в квартире на птичьих правах, с шестилетним сыном и чужим ребенком в животе. Последнее о чем она могла подумать — закрутить роман.
- Дождемся результатов… - Доктор озвучивал сроки, - две недели. Плюс еще одна… - Он предположил в уме, - ориентировочно после нового года. В середине января. Если все пройдет удачно…
Леонид Сергеевич уставился на календарь. И загадочно улыбнулся. Предполагаемая дата родов совпадает с каким-то знаменательным числом. Судя по всему, он хотел удовлетворить одно из требований супружеской пары. А Вика огорчилась. Придется подождать.
Крышу над головой она отвоевала. Вика посчитала траты на проезд, мысленно отложила нужную сумму. И подвела нерадостный итог. Это будет самый скудный новогодний праздник в ее жизни. Зато следующий год они встретят в собственном доме. И Вике больше никогда не придется мотаться по чужим углам.
В квартире было тихо. Вика на цыпочках подкралась к спальне. Матвей лежал под одеялом на кровати с откровенно скучающим лицом.
- А где наш страшный дядька? - Улыбнулась Вика, заботливо поправив одеяло. Краем глаза подмечая припрятанный под подушкой телефон.
- Ушел, - грустно протянул Матвей.
- Ушел. Понятно, - она лукаво повела бровями и выдернула телефон. На экране отображалась любимая игра. Вика строго отчитала сына, - А это что такое?! Врач запретил тебе играть!
- Мне скучно. Можно я немножко поиграю?
- Нет!
Матвей обиженно надулся, а Виктория, свернув игру, увидела пропущенный звонок. Звонок отца.
Кровь прилила к ее лицу. Как выносить здорового ребенка? Когда любое упоминание о бывшем муже разжигает ненависть в душе.
- Ты ему ответил? - Обеспокоено спросила Вика.
- Нет.
От сердца отлегло. Вика выдохнула и опустилась на кровать. Сын изображал вселенскую обиду ровно до того момента, как она затронула больную тему.
- Матвей, я встретила на улице Дедушку Мороза, - Виктория поймала на себе восторженный, горящий взгляд. Сын широко улыбнулся.
- И что? - Нетерпеливо уточнил Матвей, - он получил мое письмо?
- Да. Получил. Только… Дед Мороз сказал, что в этом году подарок будет скромным, - и добавила для большего понимания, - очень-очень скромным.
- Он не подарит мне коньки?!
Вика грустно покачала головой.
- Нам придется экономить, - и заверила расстроенного сына, - я куплю тебе коньки. Обещаю! Как только получу аванс.
Безденежье угнетало Вику. Стоило только задуматься об оставшихся кровных на счету, настроение пропадало. И она замирала, глядя в пустоту. Как сейчас. Хотелось взвыть от безнадеги, от стыда перед сынишкой. Вика не сможет осуществить его мечту.
А Матвей неожиданно сказал:
- Дядя Женя научил меня свистеть.
Вика посмотрела на сына. Он, вытянув губы, попытался просвистеть узнаваемый мотив. Из уст Евгения он то лился, как трель соловья, то сменялся зловещими нотами. А Матвей так энергично дул, что от натуги покраснел.
Бабушка учила Вику, что свистеть нельзя, иначе денег не будет. А у Виктории и так сейчас их нет. Лишь бы сын не «просвистел» обещанный аванс.
Время близилось к полуночи. Матвей уже уснул, а Вике почему-то не спалось. Она услышала, как поворачивается ключ. Потом шаги за дверью спальни. Ручка медленно опустилась, приоткрылась небольшая щелка. Спальню озарила узкая полоска света, в которой вырисовывался темный силуэт.
Вика зажмурилась от страха. Неужели, он войдет?
- Вика, ты спишь? - Тихо прошептал Евгений.
Веки дрожали. Вика старалась дышать размеренно и ровно. Евгений несколько секунд рассматривал ее «спящее» лицо. Полоска света стала Уже, а потом исчезла. И ручка бесшумно поднялась.
Что он от нее хотел? Вика повернулась на спину, унимая частое дыхание, и уставилась на потолок. А она чего испугалась? Трусиха! Евгений — хозяин этой квартиры. Ему не требуется разрешение, чтобы войти к себе домой.
Так что же он хотел?
Вика слышала, как хлопнул холодильник. Брякнул нож. Скрипнули ножки стула по полу. Вот теперь ей точно не уснуть. Вдобавок ко всему у нее разыгрался жуткий аппетит. А Евгений, судя по звукам, нарезает колбасу.
У нее появилась уважительная причина, чтобы напроситься на поздний бутерброд. Вика вспомнила про неоплаченные квитанции. Встала, вышла из спальни, набросив теплый вязаный жакет.
- Да, получил! - Послышался из кухни приглушенный низкий бас.
Колени Вики задрожали. Евгений озвучил сумму…. И она удивительным образом совпала с суммой, которую Вика перечислила его жене.
Она забыла, как дышать. Стояла за углом и вслушивалась в каждое слово.
- Я думал, ты отдашь наличкой. При встрече. Но так даже лучше, - рассуждал жующий Евгений, - приеду, как только смогу. Да. Я тоже. Соскучился. Все! Обнял. Люблю.
Он заметил тень в проходе. Бросил телефон на стол и стремительно преодолел расстояние до кухонной двери. Евгений выглянул, уставился на Вику фирменным пугающим прищуром, пытаясь в полумраке коридора рассмотреть ее лицо...