Фёдор не мог уснуть. Переживал, что не пришла Ирина. Ничего накануне не предвещало такого исхода. Отец её отбыл неделю назад, а, значит, препятствий быть не должно. Мать дочкиного жениха привечала, но за глаза говорила о нём некрасивые слова.
Слышал он эти слова от Ольги. Поначалу не верил, потом уже сам стал свидетелем неприятной беседы.
"Осиновка" глава 4
Зимним вечером возвращался домой, вьюжило. Впереди шла мать Ирины и её соседка.
Помимо того, что они ругали погоду, прошлись и по личности Фёдора. Да так прошлись, что юноша долго не ходил в гости к Ирине, всё на стороне встречались.
— Олькин Фёдор приходит к Иринке. И вот не знаю, как быть. Ну до того он проглот! То ли Олька не кормит его, то ли он от жадности всё сметает со стола. Ну ты подумай! Я пирог ставлю для всех, а он весь в нём. Пока я глоток, он десять. Ну до чего неприятно. А сказать, не скажу ведь. Обижу парня, а Ирке моей потом страдать.
А мать говорила иное:
— Фёдор, не ходи больше к Иринке. Забудь. Плохая она для тебя пара. Мать её говорит о тебе такие страшные вещи. Видели тебя в лесу с покойным отцом. Вы костёр разводили и пили вместе. А когда ты ночевал у них, то чуть не убил Иринку. А ты ведь и не ночевал у них ни разу, да и с отцом покойным точно не сидел.
Фёдор слушал, да наматывал на ус. Но Иринку любил. Всем своим выстраданным сердцем любил. Да и она его тоже. Прижмётся к нему, ласковыми словами так заговорит любую хворь да настроение плохое, что летать хотелось юноше.
А сегодня Ирина не пришла. Тревожно было Фёдору, да идти к ней домой он не стал. Подумал, что завтра уже по дороге на работу заглянет.
Мать и Антонина перестали болтать. В доме стало тихо.
Юноша вроде бы начал засыпать, как вдруг услышал шаги. Мелькнул кто-то возле окна и как будто голова прямо в окно сунулась.
Давно уже привычно было Фёдору видеть странные существа. Уж в каких только они к нему не приходили образах. Уже и ни страха не было, ни удивления. Да и на разговор «гости» были охочи. Но интерес всегда заканчивался либо начинающимся пожаром, либо желанием развести костёр, что очень чутко пресекала Ольга.
С возрастом Фёдор научился не идти на поводу у своих видений и стал осмотрительнее.
Вот и сегодня он привстал и уставился на голову.
Чёрная, с крупными колтунами, устрашающая голова дёрнулась.
— О-о-о-х, да не уж-то Фёдор, чертёнок наш несмышлёный! Хи-хи-хи!
Фёдор улыбнулся, подошёл к окну.
— Ты чего сегодня такой неприветливый? Мамка заругала?
— Не заругала! — улыбка исчезла с лица юноши.
— Ой, да ну! Слышал я, как тётка твоя в пьянстве тебя виноватила. А ты ей кулак покажи, так она и юркнет под стол. Ты вспомни, как Ольку-то гонял по двору! Шёлковая она стала. Испугнулась, да повернулась к тебе с любовью, а то обе разошлись. Ты, Федечка, не слушай их. Выжигай души их! Тебе зачтётся, а им уже не помочь.
Фёдор махнул рукой и вернулся на кровать.
Чёрное тело скользнуло через приоткрытое окно. Плюхнулось на пол.
— Что, опять до утра? — промолвил юноша.
— А как пойдёт! Может, матушку твою пожурить схожу.
— Не лезь к ней, — Фёдор повысил голос. — Не виновата она, что вы мне тут голову дурите. Я сам с ней разберусь.
— Ох ты ж, разберётся он! Как же!
— Разберу-у-у-сь, — зевая произнёс Фёдор.
Утром Ольга зашла в комнату сына, на работу его будить, но там его не обнаружила.
***
Фёдор шёл по лесу. Он не понимал, как оказался там. Было холодно, моросил дождь.
Он босиком, в коротких штанах и голым торсом, ветки царапали его тело, но не было боли. Был нестерпимый холод.
Дождь усилился и уже полил как из ведра.
Стало как будто светать. Лес поредел до кустарников, а потом и вовсе ограничился высоким плетёным забором. Фёдор рухнул на него и медленно сполз на землю.
***
— Тёть Дусь, тёть Дусь! — Ольга кричала ещё с порога.
Ввалилась в дом к колдунье, упала перед ней на колени.
— Фёдор пропал! Пропал Фёдор! На работе нет, у Иринки нет его! Поутру я к нему зашла, а его нет! Тёть Дусь, помоги!
— Ольга, сегодня не гадаю я! Завтра приходи!
— Тёть Дусь! А как же завтра? Он сегодня домой не пришёл! Ты хотя бы скажи, жив ли он?
Евдокия строго посмотрела на Ольгу и повторила:
— Не гадаю я сегодня! Завтра!
Ольга поднялась на ноги и качаясь вышла на крыльцо.
Перед глазами всё плыло.
Она подержалась за дверь и медленно пошла в сторону дома.
— Тёть Оль! — Нина подбежала к Ольге и прошептала: — Я видела ночью Фёдора. Он по улице шёл голым.
— Ой! — вздохнула Ольга. — А куда шёл?
— Да вон в сторону леса. Я глаза зажмурила. Бабка спала уже, а мне не спалось. Дождь начался, я вышла. Нравится мне, когда дождь идёт. Я стою, стою под ним. А потом волосы такими красивыми становятся! Вы не пробовали, тёть Оль?
— Не пробовала, — ответила Ольга.
Она уже не плакала, а озиралась по сторонам.
— Ты точно его видела?
— Точно, клянусь бабкой!
— С ним кто-то был?
— Н-е-е-т! Никого не было. Один он шёл. Качаясь шёл, оглядывался. Махал кому-то иногда. Как будто навстречу ему кто-то тоже махал. Ну а потом он скрылся из виду.
— А как ты его разглядела-то в темноте? — Ольга спрашивала недоверчиво.
— Так он прямо рядом с нашим домом и шёл. А как бы я иначе увидела, что он голый? Тёть Оль, я клянусь! Всё так и было.
Ольга вернулась к Дусе.
— Надоело мне это всё! — закричала она. — Давай поженим уже их! Ленку твою и Фёдора. Сил моих больше нет!
— Завтра приходи, — Дуся помахала перед Ольгой кочергой. — Иначе побью тебя, ей-богу!
— Ведьма! — прошипела Ольга и вышла.
Дуся улыбнулась.
— Ба! А на свадьбе весело? — поинтересовалась Нина.
— Брысь с глаз моих, — прикрикнула на неё Евдокия и пригрозила кочергой.
— А я в чём виновата? — Нина сделала шаг вперёд, показывая, что не боится.
Продолжение тут