- Да они прохиндеи все, - Алевтина Сергеевна брала своим голосом, перекрикивая всех присутствующих. Именно благодаря этому участнику спора между семьёй Тарасовых и Селивановых, за забором собралось уже такое количество зрителей, что можно было и билеты на представление продавать, - этот по деревне ходит бабам врёт, каждой своё сочиняет, чтобы все передрались, а внучка и вовсе шалаболка, по чужим мужикам шляется.
- Это ты оклеветать нас захотела, Алевтина, - закричал Аким, вторя своей собеседнице, - по каким это я бабам ходил? Я только к Марине Львовне захаживал, сон свой рассказывал.
- А Вера с Натальей откуда скажешь услышали твой бред про Степаниду? Не ты ли им сказки наплёл?
Тёща Ильи была невысокого роста женщина, крупных размеров. Она установила одну руку на талию, чуть наклонилась вперёд и ехидно прищурилась, размахивая указательным пальцем перед Акимом, считая себя победителем, подловившим мужчину.
- Так кто же будет мужика просто так кормить? Вот и приходилось свои фантазии рассказывать, развлекать дам, что ко мне тут ломились, - Аким говорил чётко и уверенно, повторяя движения женщины перед ним, - я может из лучших побуждений. Вон, Илюха не даст соврать. Он тоже всё по девкам бегает, старается им угодить, чтобы всем хорошо было. Илюха, ну-ка скажи, кормят тебя все твои девицы? – он посмотрел на молодого человека, который в свою очередь злился ещё больше, но молчал, видя, сколько народу собирается вокруг, - вот, то тоже, а меня кормят. Это потому что ты, Илюха, ещё не совсем профессионал своего дела.
- Да чего ты мелешь тут, старый кобель, моего сына ещё приплетаешь к своей болтовне, - Марина Львовна тут же взялась защищать своего ребёнка, видя, что тот молчит, - это ваша внучка за ним бегает, всё с детства отлипнуть не может. Неудачница она, ни мужика, ни ребёнка, ни черта у неё нет, вон, в супермаркете за кассой сидит, - Марина Львовна презрительно кивнула головой в сторону магазина.
- Как это ничего нет, самое главное имеется, квартиру мы с бабкой ей отдали в городе, так что богатая она дама, - взял своё слово дед Аким, - поэтому твой Илюшенька нам не подходит. Как таскается на своей старенькой Ладе, так пусть и таскается дальше на ней. Кому нужен твой алименщик, без гроша за душой. Пусть около Лизы и остаётся.
- Ну всё, доигрался, дед, - Илья попытался кинуться вперёд, угрожая Акиму, но Марина Львовна его ухватила за край рубашки, не давая пройти дальше, - я тебе сейчас покажу.
- Напугал телёнка титькой, чего покажешь? Ту же ерунду, что всем девицам бегаешь тут и демонстрируешь? – Аким брезгливо сплюнул, - будь ты не ладен, Илюха, даже не предлагай.
- Мать, да не держи ты меня, ты не видишь, он же издевается надо мной.
- Ты погляди-ка, усмехается ещё, - Марина Львовна не молчал, - а ну, внучку зови свою, давай-ка у неё спросим, где стыд ейный.
- Ну и повезло же тебе, Илья, это же надо, столько женщин тебя защищать берутся. Это же любой мужик позавидует, что мамка с тёщей бегают по деревне и ругаются со всеми, кто тебя, малыша, обидел.
- Так Маринка всё с детства бегает по всему селу, сыночка всё охраняет, - закричала Степанида, - а его бы ещё тогда отходить хлыстом нужно было. Все мысли были только, как нашкодить, да натворить что-то.
- Не, мать, ты не права, парень нарасхват, вон всем и всё показывает бегает, мне даже предлагает. В селе, наверное, и девицы не найдётся, которая не видела его детально. Хороший мужик, для всех, так сказать, кто хотел, все посмотрели.
- Что за шум, - на крыльцо вышла Дарья, она быстро проснулась, увидев перед собой сначала бабушку Степаниду, затем и всю свору ругающихся между собой гостей, - бабуля, приехала. Этот хоровод в твою честь, что ли?
- Нет, детонька, в твою. Лиза вот пришла у тебя совета спросить, как ей муженька завлекать? – ответил Аким вместо своей супруги.
- Даша, это правда, что ты вот с этим? Я же тебе сколько говорила, не путёвый он, не будет с него толку, так и протаскается, как его отец всю жизнь. Зачем он тебе? – начала тараторить Степанида, - это ты же посчитай, алименты ползарплаты, на девок тратится ему придётся, ещё часть, на сигареты, да на выпивку, он тебе ничего в дом не принесёт. А его же кормить придётся, ест он много, по нему видно.
- Мать, пошли отсюда, - тихо прошипел Илья на ухо Марине Львовне, - достали они меня все.
- Ах ты шалаболка местная, - Марина и не собиралась уходить, словно бы получая удовольствие от всей этой перепалки, так как довольно редко предоставляется в жизни вот такая возможность, когда можно было покричать, да высказаться, - а ты семью рушишь его, у него жена беременная, а ты пакостишь, влезаешь в их отношения.
- Так не она дитё делала, - Степанида не отставала, отвечая на оскорбления, - кто делал это дитё, тот пусть и думает о нём.
- Так всё, хватит, - громко и властно оповестила Дарья, - Лиза, перед тобой и правда виновата, прости и забери своё добро, больше не подойду, а ты Илья скажи, сколько тебе Павел заплатил за фотографии Тони? Знаешь ли ты, что дело уже заведено и ты там фигурируешь?
- Что? – Марина Львовна открыла рот от удивления, поглядывая то на сына, то на Дарью, - это что ещё такое?
- Молодец, внучка, моя порода, - Аким сжал кулак, устанавливая его перед своей грудью, с удовольствием замечая, как повисла тишина в их дворе, - умеешь интригу создать.
- Куда же ты? – закричала Даша ещё громче Илье, который убегал прочь со двора Селивановых, - Марина Львовна, ваш сын замешан в мошеннических действиях, направленных на вымогательство денег. Тоня сейчас у следователя, только что позвонила, Павла взяли, он его сдал.
Всё это Дарья говорила громко, чётко произнося каждое слово, чтобы слышали не только те, кто собрался выяснять отношения во дворе Селивановых, но и те, кто стоял за воротами.
- Интересно девки пляшут, - дед Аким и сам был удивлён, замечая растерянность окружающих, - ну всё, главный герой представления покинул сцену, поэтому расходимся, кино на сегодня закончилось. О следующем сеансе сообщим всем заблаговременно. Мамашки, пожалуйте прочь со двора.
Аким вышел вперёд, беря за руку женщин и выводя за калитку, продолжая отпускать свои шуточки. На дороге стояло человек десять, им Аким ещё раз сделал объявление, чтобы расходились они, не ждали продолжения, но сельские жители были будто бы прикованы к своим местам, не желая их покидать, вдруг ещё будет продолжение. И только когда Аким закрыл за собой калитку, направляясь к дому, толпа нехотя стала разбредаться по своим дворам.
Целый день село гудело, передавая из уст в уста всё, что происходило во дворе Селивановых. Илья домой не отправился, сильно его взволновало всё происходящее. Теперь он не был примерным семьянином, его выставили на посмешище, сравнивая с отцом, на кого он и вовсе никогда не хотел быть похожим.
Раны свои зализывать он явился к другу, Виктору Филимонову, деваться которому было некуда, ну не выгонять же разбитого и униженного товарища со двора.
- Может я её люблю, - говорил Илья, будучи уже сильно пьяным, покачиваясь на стуле, придавая своему виду чрезмерную серьёзность и ударяя себя по груди, - а она со мной как? На посмешище выставила, все они такие.
- Кто все, Илюха? – Виктор был уже тоже не трезв, поэтому не всё понимал из услышанного.
- Бабы все вот такие, сначала люблю, а после забирай, говорит, Лизка, мне не нужно, - он презрительно посмотрел на Виктора, будто бы перед ним сидел кто-то другой, - вот её вся любовь и закончилась за пять минут. А говорила ещё, что любит, обо мне только мечтает, детей хочет.
- Тебе детей мало что ли? – Виктор вновь не понял.
- Да при чём тут дети? – Илья махнул рукой, - слушай, это же не справедливо получается. Я значит кобель, а она кто? Прочему всегда мужики виноваты во всём? Вечно всё на нас валят. А мы же не железные, мы же люди.
- Это точно, не собаки, - подтвердил Виктор, кивая головой, - я не понял, ты что, хотел всё-таки жениться на Дашке, что ли? Ты же говорил, что не нужна она тебе, избавится от неё хотел или, - Витя улыбнулся, понимая, от чего так переживает его товарищ, - гордость мужская задета?
- Илью Тарасова ещё никто не бросал, - с особой злостью сообщил Илья.
Наговорившись вдоволь со своим товарищем, да изрядно напившись при этом, Илья вновь не домой отправился. Выходя со двора Виктора Филимонова, он осмотрелся, замечая, что тихо стало в селе, нет уже вокруг жужжащих сплетников, радующихся тому, что его очернили.
Вечер в Реброво принёс некое успокоение всем. Семейство Селивановых долго было занято беседами. Степанида выясняла у внучки, отчего та решилась именно на данный союз с женатым мужчиной.
Бабка, конечно же, осуждала и Дашу, но больше всего на чём свет стоит хаяла Илью, считая, что это он совратил дитя несмышлёное. Вот и в такое время, усевшись попить чаю перед сном, в семье опять разгорались дебаты по поводу произошедшего.
- Бабуль, так взрослая я, - пыталась докричаться Дарья, - никто меня не совращал. Я его ещё с пятнадцати лет любила. Тогда я думала, что это он мне цветы на окно таскает, была просто восхищена романтическим поступком, а оказалось всё совсем иначе. Бабуль, ошибалась я.
- Это ладно, - Степанида махала рукой в сторону внучки, - с тебя спрос короткий, ты девка незамужняя, мечтательная. А ему-то вовсе не любви и семьи надо. Поэтому с него и больший спрос.
- Угораздило же тебя, девка, - Аким рассиживался за столом, попивая чай с пряниками, периодически вторя Степаниде, а мне ещё сын и говорит, что извелись они с тобой, сладить не могут. Ванька думал, что ты успокоишься, оставишь своего женатого мужика, если со мной в Реброво поедешь, а оказалось, что ты к нему сюда и пожаловала. Вот он удивится, ежели всё узнает.
- Дед, не стоит ещё родителей сюда посвящать, пожалей их нервную систему, - Дарья серьёзно посмотрела на Акима.
- Ладно, нехай живут в неведении, - он отпил глоток горячего напитка, после спросил, - п букеты кто носил, Лёшка поди?
- Как ты понял, дед? – Даша загадочно улыбнулась.
- Уж больно Илюха простой, чтобы такие вот поступки совершать. Тут книжки читать надобно, тогда и придёт в голову романтика, - высказал собсвтенное мнение Аким, - а Тарасов учился исключительно благодаря скандалистки-матери, требующей постоянно от учителей оценок. Ну не читал он книжек. А Лёшка мне всегда нравился. Да, родители чудные у него, но парень неплохой получился.
- Слушайте, а это не Илья под окнами у нас? – приоткрыв занавеску, Степанида смотрела на улицу.