- Слышь, Семёновна, неужто Аким вернулся в свой дом? – женщины встали прям на дороге, захваченные моментом, когда не обсудить новость было нельзя, - я вроде бы его видела.
- Да ты что, ему сейчас годков уж больше семидесяти должно быть, кто же в таком возрасте домой возвращается в село? Все в город бегут, к своим тёпленьким батареям, - тут же отозвалась Надежда Семёновна.
- Он это был, точно тебе говорю, что я своих, ребровских, не узнаю, что ли. Он с моим Петькой учился в одной классе. Ему 74, значит и Акиму столько же.
- Они же уехали из села лет пять назад, когда его жена хворать стала. С ногами у неё что-то было. Может померла Степанида?
- Да кто её знает, может и померла. Они же с Акимом тогда к детям переехали, вот и не известно ничего было о них столько времени. Ты это, слышь, Надя, давай к нему после четырёх вместе сходим. Уж больно любопытно, чего это он тут объявился.
- А чего бы не объявится, Реброво у нас вон процветает, видала какой супермаркет нам отгрохали. Какой-нибудь загнивающей деревеньке бы не поставили, а нам так, пожалуйста, - деловито произнесла Надежда Семёновна.
- Трасса через всё село. Вот и поставили супермаркет твой, а то бы никто о нас и не вспомнил, - Зинаида Тимофеевна не оценила гордости родным селом.
- Зин, да ты вечно недовольная всем, поставили и радуйся. А из-за чего это уже второй вопрос.
- Ты меня не воспитывай, лучше скажи, со мной пойдёшь или нет к Селиванову? – Зина хотела уж обидится на Надежду Семёновну, но очень ей нужна была компания для удовлетворения собственного любопытства.
- Пойду, посмотрим, да спросим, как он там. Может и Степанида с ним?
В Реброво местные вовсю гордились тем, что вокруг одна за другой вымирают деревни, а их село не просто держится, ещё и процветает. На трассе, что проходила через село, разделяя её пополам, красовался новенький супермаркет, открытый два года назад.
Несколько фермеров тут обосновались. Один высаживал картофель каждый год, после сбывая его в городские столовые, да кафе, другой содержал свиней, больше напирая не на продажу самого мяса, сколько на сбыт поросят породы Дюрок.
Третий же фермер поставил три теплицы, разводя там цветы. В большей степени у него разрастались кусты роз самого разного вида. Местные работали кто у фермеров, кто в самой деревне, кто ездил в город, до которого было рукой подать, было несколько фрилансеров, работающих из дома, остальные же получали пособия от государства в виде пенсии или же в виде оплаты на подрастающих детей.
Кроме супермаркета, что недавно появился в Реброво и навёл шороху, привлекая сюда всех посетителей, в деревне было ещё 3 магазина, один из которых закрылся за ненадобностью.
Также в Реброво была своя школа, где учились дети до 11 класса. Был сельсовет, клуб и даже дом творчества для ребятни, где велись разного рода кружки. В общем, жили в Реброво неплохо, чем, собственно, и гордились.
После четырёх часов две дамы уже подходили к высокому дому, где когда-то жила семья Селивановых. Ставил дом сам Аким когда-то, руки у мужика всегда при месте были.
На главную улицу смотрели четыре окна, выкрашенные в белый цвет, сверху же из мансарды было ещё одно окно. Железный, зелёный забор, что Аким установил перед самым переездом, стойко защищал двор от посторонних взглядов, не позволяя любопытничать.
- Собаки поди ещё нет, они же своего пустолая отдали, когда переезжали, помнишь? – Надя уже тянула руку, чтобы открыть калитку.
- А дом немного обветшал, потемнел, что ли, - Зина поджала губу, выражая некое пренебрежение к тому, что видела перед собой, - его бы подкрасить не мешало. И забор справа покосился, видела? Вот так, стоит дом ненадолго оставить, так и приедешь к развалюхе.
- Преувеличиваешь ты, - тут же стала защищать чужой дом Надежда Семёновна, - за ним же Ильины следили. Мне кажется он вполне ещё достойно смотрится. А стены подкрасят, обновят, да забор не так уж долго поправить, были бы руки на месте. У них дом всегда славился.
Открыв калитку, женщины увидели того самого Акима, к которому и явились за своими расспросами. Мужчина держал в руках молоток, склонившись над скамейкой. Он то приглядывался к чему-то, то постукивал по ней.
- Здравствуй, Акимушка, - первой начала Надя, с довольно доброжелательной улыбкой, - какими судьбами вновь в Реброво оказался? Не ждали мы тебя.
- Думали помер уже, а нет, жив и здоров, - мужчина выпрямился, положил на землю свой инструмент и направился к двум гостьям, - ну проходите, коли пришли, соседушки. Рассмотрите меня, не привидение ли.
- Ну ты чего уж о нас такого плохого мнения, мы тебе только здоровья желаем, вот пироги с капустой испекли, да решили тебя попотчевать, - Зинаида Тимофеевна старательно выдавливала из себя добрую улыбку, скаля свои вставные зубы.
- Пироги, говоришь, хорошее дело, - одобрил Аким принесённый ему гостинец и крикнул, поворачивая голову в сторону, туда, где было открытое окно, - Дарья, чайник ставь, гости тут у нас образовались.
- Какая ещё Дарья? – удивилась Надежда Семёновна, - а Степанида где же? В огороде может быть?
Женщина сделала вид будто бы заглядывает дальше, за крыльцо, откуда начинался у Селивановых огород. Двор был разделён на две части. В первой, куда вошли гости, находилась скамейка, где часто любила восседать Степанида, хозяйка дома, также была будка для собаки, остальное пространство было не занято. Отсюда можно попасть в дом.
Сразу же за крыльцом был ещё небольшой заборчик, за которым у угла виднелась большая бочка, собирающая воду во время дождя. Также во второй части был небольшой огород, за которым уже располагались и плодовые культуры.
Больше всего любили хозяева почему-то заниматься не яблонями, которыми тут были заняты почти в каждом дворе, ни сливами, ни смородиной или иргой, а вишней. Её любила Степанида. Она варила из вишни компоты, да разного рода варенья или же пекла пироги.
Кустов с вишней было в лучшие времена штук десять. Этого было чрезмерно много даже для всей семьи Селивановых, поэтому Степанида любезно приглашала местных подруг набрать себе свежего урожая.
- Что дед? – послышалось из окна, как раз оттуда, куда только что кричал Аким, - звал чего? – молодая особа, лет 30-ти, сообразила, что во дворе гости, поэтому тут же проявила вежливость, - здравствуйте, тётушки.
Показавшись на мгновенье, Дарья исчезла внутри дома, видимо отправляясь хлопотать по хозяйству.
- Это не Ивана ли дочка? – тут же спросила Зина.
- Она самая, - Аким кивнул головой.
- Надо же как выросла то!
- А чего ты думала, дети навсегда маленькими остаются, - подхватила Надежда, - Иван поди твой тоже подрос. Сколько ему? Так, погоди, мы же кажись со Степанидой вместе ходили. Я со своим Гришей, а она как раз с Ваней. Так моему 52 годочка уже.
- Выросло дитё, можно сказать, - пошутил Аким, - так и есть и Ивану столько же справили. Ну, пойдёмте, бабоньки, чаю вам городского нальём, поди такого не видали тут.
- Да где уж нам, - ухмыльнулась Надя.
- Так у нас-то теперь и супремаркет современный, видал, Аким? – Зина никак не собиралась успокаиваться на том, что Реброво сравнили с городом не в лучшую сторону. Хоть и говорил Аким шуткой, но всё же…
- Разглядел я, как же его не заметишь, на самое видное место установили, ночью пойдёшь и не заблудишься.
Даша уже выставила кружки на стол, пододвигая четыре стула ближе. В комнате, куда только что вошли две гостьи, стояло несколько коробок внутри, на комоде стопкой были уложены вещи. Дверки плательного шкафа были открыты, там уже висело несколько рубашек.
- А мы вот ещё разбираем вещи, бардак у нас, вы уж не обессудьте, - тут же предупредил Аким.
- Да мы чего же, люди не привередливые, так мы и не против, - Надя сняла обувь и прошла к столу, установленному в центре комнаты. Она положила туда свои пироги, что принесла в мешочке, затем попросила у Дарьи тарелку и по-хозяйски выложила свой гостинец уже на неё.
- Так Степанида где же? – Зина уже уселась за стол, не мешая суете.
- Так нет её, - Аким ответил быстро, пожимая плечами.
- Как нет, - воскликнула Зина, ударяя левой рукой по груди, - что случилось?
- Да жива бабуля, нормально всё. Она с дочкой своей живёт, с тётей Верой. Лечения всякие проходит, не захотела она в село возвращаться.
- Не поняла, одного мужа отпустила, а сама не поехала? – продолжала любопытничать Зина.
- Так нет у меня жены, холостой я парень, мне бы ещё годков немного вернуть, так и женихаться вновь можно, - Аким говорил всё загадками, словно бы не желая отвечать прямо на все вопросы пришедших женщин.
- Развелись они с дедом, - Даша наливала чай и периодически отвечала вместо своего деда на все вопросы.
- Дарья, ну все тайны уже мои выдала. Никакой загадочности с тобой нет. Не так дела в селе нужно вести. Интриги же никакой не будет, коли всё выложишь за минуту, - Аким шутя сделал серьёзный вид и отчитывал свою внучку.
- А ты всё такой же, Аким, всё воду мутишь, - тут же отозвалась Надя.
- А как же без этого, в мужчине должна быть загадка! – Аким выставил указательный палец вверх, обращая внимание на свои слова.
- Дедуля, так это же в женщине должна быть загадка, - Даша опустила слегка голову вниз, осудительно глядя на своего деда.
- Много ты понимаешь, в женщине должна быть изюминка, ежели она молодая.
- А у взрослой дамы, в виде нас с Зиной, что должно быть? – Надя уселась на стул, полностью опираясь спиной на спинку и смотря на Акима.
- Квартира и машина, а у мужчины в любом возрасте должна быть загадка, чтобы дама заинтересовалась.
- Ну не меняешься, Аким ты, ничего тебя не исправит. Вот Степанида поди и устала твои шутки слушать, - стала рассуждать Зинаида, - а ты чего решил вернуться?
- Тут вырос я, тянут родные места, - Аким тоже уселся за стол, - ну давайте-ка вашу стряпню отведаем. Я как раз голодный.