- Ой, сынок, а ты же чего тут? – Марина Львовна словно бы испугалась, никак не ожидая увидеть сына в такое время у себя дома, - не на работе ты разве? Не поняла я.
- Первый день отпуска у меня, мам, забыла? – Илья поднимался на крыльцо, собираясь войти в дом, но мать будто бы и не пускала его, встав на проходе, - чего это у тебя там? Кто в сенях разговаривает?
- А, да это ко мне, по делу, - робко ответила Марина Львовна, не успевая соврать вовремя сыну что-то правдоподобное.
- Ну-ка, подожди, - Илья аккуратно отодвинул мать, чтобы дать возможность себе пройти дальше, через несколько секунд в сенях он столкнулся с мужчиной лет 50-ти, осматривающим окна, а затем кладовую, что была тут же, - а вы кто? Мать, ты ремонт затеяла, что ли? Так мне ничего не сказала.
- Какой ремонт? – мужчина повернулся к Илье, протягивая руку, - здравствуйте. Вы сын Марины Львовны? А я покупатель, вот осматриваюсь пока. Вроде бы и решился, но работы тут много. Крышу придётся перекрывать, а там думаю и несколько брёвен менять, на чердак вот лазил, цело всё, к моему удивлению. Фундамент хороший, но тоже подливать придётся, с одной стороны угол раскрошился. Вот предлагаю цену сбросить вашей маме тысяч на пятьдесят хотя бы.
- Чего? – Илья сдвинул брови от удивления.
- Пятьдесят, это же не такая уж и большая сумма, - начал оправдываться мужчина, тут ремонта тысяч на пятьсот, не меньше. Мы хоть и для дачи приглядываем, но всё же хочется жить в нормальных условиях. Планируем проводить тут лето.
- Убирайся отсюда, ничего тут не продаётся, нечего рассматривать, - молодой человек был зол, он готов был схватить непрошенного гостя и вышвырнуть прочь из дома, - мать, что это значит?
- Сынок, ну не ругайся.
- Как же так, Марина Львовна, мы же договорились, я уже и другие дома не рассматривал, - мужчина стал возмущаться, не ожидав такого поворота.
- Иди, рассматривай, - Илья показал ему на выход рукой, сдерживая себя от бушующей в нём злости.
- Сынок, я с дедом Акимом в Турцию собралась, как ты не поймёшь. Почему бы мне не пожить на склоне лет в тёплом месте? – Марина Львовна пыталась оправдываться, чувствовала себя нашкодившим ребёнком перед сыном.
- Пошли-ка к этому балаболу, - он махнул головой в сторону дороги.
***
Степанида крепко держалась за поручни, ставя сначала одну ногу на нижнюю ступень, затем следующую. Был у неё в последнее время некий страх падения, поэтому все движения были продуманными и осторожными.
Первый рейс в Реброво отправлялся в девять часов утра из города, в десять автобус уже был в селе, проезжая транзитом к следующим деревням. Заполненным в такое время автобус не был до отказа, чаще всего люди ехали утром в город, а уже вечером возвращались домой.
Всю дорогу Степанида разговаривала с Анной Тимофеевной из Сосновки. За час они успели изложить друг другу список всех препаратов, которыми лечились, а также обменяться новостями.
Выйдя из автобуса и ступив на пыльную дорогу, Степанида осмотрелась, замечая новенький супермаркет чуть дальше, появившийся тут в её отсутствие. Затем она повернулась в сторону главной улицы Реброво и, переваливаясь с ноги на ногу, поплелась к своему дому.
- Степанида, ты ли? – послышался голос, - откуда это?
- Приветствую, - закричала Степанида с дороги, радуясь, как ребёнок, завидев знакомое лицо, - из города я. Как поживаешь, Лариса?
Женщины обе отправились навстречу друг другу, одна выходила из калитки, покидая собственный двор, другая заворачивала от дороги. Подойдя к позвавшей её женщине, Степанида потянулась, чтобы обнять её, словно бы родственницу, которую давно не видела.
- Так и знала, что Аким твой опять балует, - Лариса помахала указательным пальцем у себя перед носом, усмехаясь при этом, - он у тебя вечно всё шутки шутит. Тут всё село благодаря ему спор затеяло, замуж ты вышла или же в монастырь подалась.
- Аким вновь чего-то учудил? За кого хоть замуж отдал? – Степанида, привыкшая к причудам своего мужа, даже и удивляться не стала, когда услышала о себе такие сплетни.
- Василий Ольшаников, помнишь? При въезде в Реброво жил. Все помнят его, а я что-то плохо. Может и был такой, я младше тебя, может он и правда был в своё время, да после в пилоты подался?
- Васька Ольшаников? – Степанида засмеялась, махнув при этом рукой, - вот насмешил. Никакой он не пилот, рядом с нами жил в городе, давно же переехал он, а тут мы его на рынке встретили как-то, лет может пять назад, поговорили, повспоминали былые времена. Всю жизнь электриком на заводе отработал, ни в какие пилоты и не стремился.
- И в монастырь не собиралась ты? – улыбаясь, спросила Лариса.
- Чего мне там делать? – пожала плечами Степанида.
- Аким твой говорит, уверовала шибко на пенсии от скуки. Это нам Вера с Натальей рассказывали, его слова передавали. Как же они ругались, представление в Реброво было. Собрались мы как-то за хлебом свежим, ждём, пока привезут, а тут как раз эти две сплетницы стали нас развлекать новостями. Одна говорит, что ты в монастыре, другая уверяла, что с Васькой улетела. Акима я и сама как-то спрашивала твоего, а он глаза выпучил и говорит, не слышал такого. Вот умора, а я уверена, что это он свои интриги устраивает. Вечно же Аким был выдумщиком, любил подшучивать над всеми. Так чего он сюда с Дарьей-то пожаловал, без тебя? Даша говорила, что развелись вы с ним пять лет назад.
- Это правда, - закивала головой Степанида, - я так приболела сильно в то время, думала, что всё, концы отдам скоро. Зять уговаривал нас в Москву ехать, чтобы там меня лечить, Аким ни в какую. Нет, говорит, и всё тут. Так мы с ним разругались, что я пошла и на развод подала. Так и развелись, сначала просто друг дружку пугали, что всё, мол, прощай, а после и правда развелись. Меня дочка к себе забрала в Москву. Там мои суставы подлечили, я теперь вот даже ходить могу. Зять санатории оплачивал, старался на ноги меня поставить.
- Повезло тебе с ним, - Лариса закивала головой, - так Аким знает, что ты приехала?
- Нет, сюрприз сделать хочу.
По дороге к дому, Степанида останавливалась ещё несколько раз, ей было приятно поговорить с местными и обсудить новости. Войдя во двор, первым делом она осмотрелась, замечая порядок. Справа от входа стояла большая будка, из которой выбежала небольшая собачонка, периодически подавая свой голос.
- Жулька, ты чего там? – на пороге показался Аким, - Степанида? Вот так сюрприз. Люди, жена ко мне вернулась!
- Перестань паясничать, - проворчала Степанида, - старый, а всё туда же, шутки шутишь. Замуж меня отдал за Ваську? Лучше мужика не нашлось в деревне. Не достойна я что ли нормального мужа?
- Ну извини, кто первый в голову пришёл, того и назвал, - Аким усмехнулся, - ладно, в дом пойдём. Ты в гости, али как?
- Не смогла я, Акимушка, в этой Москве, прав ты был, не для нас этот город. Суеты много, людей куча, всё вроде бы есть, кроме тишины вот этой звенящей. Сегодня вот с автобуса сошла и словно бы в рай попала.
- Ну в рай это ты ещё успеешь, - Аким махнул рукой, - поживём ещё, мать.
- Дед, - прозвучал мужской голос, не дав воссоединившейся паре войти в дом, - разговор есть.
Первым во двор вошёл Илья, вид у него был не доброжелательный. Он прошёл чуть вперёд и остановился, заметив Степаниду возле крыльца. Следом за ним вошла Марина Львовна, открывая свой рот от удивления.
- Началось в колхозе утро, - произнёс Аким, поглядывая на гостей, ожидая предстоящее разбирательство, - вот и Тарасовы, как всегда без приглашения.
- Аким, ты же сказал, что Степанида бросила тебя, мы же с тобой собирались, - Марина Львовна умолкла на миг, выставив вперёд руку и посматривая то на мужчину, то на своего сына, - ты же мне говорил…
- Куда это ты с моим мужем собралась? – Степанида тоже стала смотреть то на мужа, то на гостью, ожидая ответа.
- В Турцию, - растерянно произнесла Марина Львовна.
- Ой, да чего ты меня, болтуна слушаешь, - Аким махнул на женщину рукой, - это же я тебя так, свой сон рассказывал, а так я никуда из Реброво, ни ногой больше.
- Слушай, ты, шутник, - Илья стал приподнимать свои рука, показывая всем своим видом, что готов к физической расправе.
- Илюша, ты чего? Я же у тебя и научился шутить, ты же с моей внучкой шуры муры крутишь, а я думаю, дайка и я тоже пошучу, - Аким знал, что после его фразы обе женщины накинутся на Илью.
- С какой внучкой он романы крутит? – не поняла Степанида.
- С Дарьей, пять лет уже. Мне давно Ванька ещё говорил, что есть у неё какой-то женатый, всё никак не могут убедить бросить его, а он вот, кто оказался, - Аким показал рукой на Илью, - свой, Ребровский.
- Сынок, как же так? – Марина Львовна была вновь ошарашена новостью, - а как же Лиза? Ты с их Дашкой встречаешься?
- Не вашего это ума дело, сами разберёмся, а ты дед, с темы не съезжай, - грозно ответил Илья.
- Паразит, - закричала Степанида, - я же тебе ещё тогда сказала, не подходи к моей внучке, вот гад какой.
- Это мой сын гад? – тут же отозвалась Марина Львовна, - а твоя внучка семью рушит, она значит хорошая? Шалаболка она, себе мужика так и не нашла, так на чужого позарилась.
- Понесло кобылу в щавель, - отозвался чуть слышно Аким.
Он потирал руки, довольно поглядывая на затевающуюся заварушку, но гости, что уже стояли во дворе Селивановых, были не в полном составе. С другой стороны села бежала уже тёща Ильи, разозлённая новостью, которую ей сообщила заплаканная дочь.
Вечером Лиза не стала устраивать разбирательство с мужем по поводу того, что услышала от Дарьи в магазине. Она просто не понимала, как ей нужно поступить. Развода женщина страшилась, так как сама толком никогда не работала, занимаясь только детьми и домом, а за Илью держалась обеими руками, не желая отпускать.
- Где эта бесстыжая? – Алевтина Сергеевна входила уже во двор Селивановых, за ней следовала и сама пострадавшая – Лиза.
- Все сегодня к нашему дому идут, тянет их сюда со страшной силой, - сообщил Аким громко.