Качественный скачок это переход свойств, отвечающих за качество предмета, в противоположные без промежуточного состояния. Так вода – жидкость, объем которой постоянен, при кипении сразу превращается в пар – газ, занимающий любой объем. В другом смысле, можно говорить о постепенности перехода: сначала выкипает 5% воды, потом – 10%, и т.д. Но это постепенность количественных, а не качественных изменений. А решающее свойство изменяется буквально через «не»: сохраняет объем – не сохраняет объем. Тем самым, качественный скачок выступает как логическое и фактическое отрицание прежнего состояния.
Но в развитии одного предмета может быть несколько таких скачков-отрицаний. При этом, по Гегелю, сначала совершается переход в своё другое, а затем и в иное. Так, вода при закипании меняет агрегатное состояние, но остаётся той же водой. Это типичный переход в своё другое. Однако с дальнейшим повышением температуры (при нормальном давлении – от 568 оC) молекулы водяного пара разлагаются на атомы водорода и кислорода; таким образом, химическая формула воды утрачивается. Это уже переход в иное.
Но процесс может этим не ограничиться. Если смесь атомов воды нагревать выше 3600 оC, она превращается в плазму – ионизированный газ. В нём остаются только субатомные частицы, не сохраняющие явной связи с природой воды. Это поясняет нам, как материальные процессы психики могут превратиться в идеальное понятийное мышление. Конечно, такой феномен требует отдельного рассмотрения, и мы планируем его на будущее.
Различают резкие и плавные качественные скачки, но о сути этого различия нет единства мнений. Я называю резкими скачки, в которых новое качество создаётся через разрушение старых структур, а плавными – в которых новое созидается через надстраивание дополнительных структур, с дальнейшей переработкой старого внутри обновлённой системы. По первому типу развиваются насекомые: организм личинки разлагается в куколке, затем внутри неё строится взрослая форма (имаго). А высшие животные развиваются внешне плавно, путем телесного роста и эволюции психики. Хотя тоже не без кризисов, но не таких резких.
Качественный скачок часто сопрягают с понятием революции. К социальным революциям многие относятся настороженно, т.к. в истории они зачастую происходили по сценарию метаморфоза насекомых, сопровождаясь кровавыми эксцессами и хозяйственной разрухой. Между тем, скачки в прогрессивном развитии неизбежны. Конечно, лучше бы они протекали в плавной форме, но до такой возможности предмет должен ещё «дорасти»: его наличные структуры должны допускать внутреннее развитие без радикального слома.
Пожалуй, гусеница была бы рада плавно превратиться в бабочку, но ей этого не дано. А если она не пройдёт через болезненную, почти смертельную «разруху», то умрёт червяком, не поднявшись в небо и не оставив потомства. Так же и в обществе: как ни болезненны «резкие» революции, они лучше застоя. Другой вопрос, что «плавные» революции лучше, и третий – что изменения в стране могут быть навязаны извне враждебными силами, и принести ей больше вреда, чем пользы.
Преемственное развитие предмета может содержать ряд качественных скачков. Как же они, и, порожденные ими состояния, соотносятся друг с другом? На этот вопрос в диалектике отвечает закон отрицания отрицания. В его основе – колебательные процессы, распространенные во всей природе. Он родственен закону снятия двойного отрицания в формальной логике и в грамматике; но там результат совпадал с исходным состоянием, а диалектика не признаёт полного возвращения к пройденному. Поэтому траектория развития реальных систем похожа больше не на циклоид, а на спираль, или т.н. винт эволюции. А на наш взгляд, тут лучше всего подходит образ движения по односторонней ленте Мёбиуса, где перемещение как бы по кругу включает в себя «опрокидывания» и элементы спирали. При этом пополняется содержание развивающейся системы, но фазы пути развития периодически повторяются.
Согласно тому же закону, прогрессивное развитие происходит по т. н. диалектической триаде тезис – антитезис – синтез (греч. полагание – противополагание – соединение). Не стану здесь пояснять этот процесс в целом, отмечу только спорный вопрос по формированию синтеза. Ведь к его моменту тезис, как правило, уже изжил себя, стал недееспособен или даже погиб. Напр., посевное зерно пшеницы или посадочный клубень картофеля практически полностью расходуют свои жизненные запасы ещё до формирования колоса или новых клубней. Как может состояться синтез антитезиса (здесь – зелёной части растений) с таким умирающим тезисом?..
Гегель решал эту проблему, трактуя отрицание как т.н. снятие. Это слово – русская калька с немецкого существительного die Aufhebung, употребленного здесь Гегелем. Оно означает, одновременно, и устранение какого-то явления в его самостоятельном бытии, и сохранение его в подчиненном виде. Огрубляя для наглядности – как если бы стул переставили на стол. При этом стул уже не выполняет свою изначальную функцию, но конструктивно остаётся всё тем же стулом.
Думаю, Гегель прав здесь постольку, поскольку он рассматривал диалектику как только логику, а закон отрицания отрицания трактовал лишь как закон мышления своей мистической «абсолютной идеи». В мышлении можно, посредством памяти, сохранять старые тезисы, и использовать их на любом этапе развития мысли. Марксизм признавал также развитие самой природы по законам диалектики, но в трактовке триады, в т.ч. в идее снятия, еще следовал за Гегелем. Это проявилось и в его понимании исторических задач.
Так, вопреки распространенному мнению, «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса (1848) не требует уничтожения (нем. Vernichtung) частной собственности. В немецком тексте тут употреблён именно специальный, тогда еще сравнительно новый, гегелевский термин «снятие» (Aufhebung). Позднее и Маркс с Энгельсом перешли на «уничтожение»; но в русских изданиях «Манифеста» перевод этого слова через «уничтожение» окончательно закрепился лишь с 1939 г., видимо, под влиянием И.Сталина. А первоначально «Манифест» предполагал, по сути, сохранение частной собственности, как подчиненного элемента внутри социалистической экономики.
Казалось бы, такое снятие наблюдалось в России в период нэпа (1921–1929 гг.) Но ход истории показал, что нельзя долго сохранять очаги капитализма без подрыва социализма. Вероятно, это побудило Сталина (в работе «О диалектическом и историческом материализме», 1938) вообще исключить из диалектики закон отрицания отрицания, с которым связан термин «снятие». Между тем, этот закон высоко ценили и Энгельс, и Ленин, а без него диалектика – как зомби, человек без души. Зато удобна к услугам!
Мы полагаем, что в материальном развитии синтез требует реставрации тезиса, ранее подавленного антитезисом. В бытии растений, напр., такая реставрация представлена периодом цветения и образования завязи, из которой затем вызревает новое семя. Реставрация часто встречается и в развитии общества. Общеизвестный пример – период монархии во Франции, уже после демократической революции 1789–1799 гг. и наполеоновских войн. Возвращение бывших социалистических стран к капитализму тоже показывает, что синтез частной и общественной форм собственности не может произойти сразу, хотя и та, и другая форма бытия уже были пройдены в истории этих стран.
Видимо, и российское общество переживает сейчас фазу реставрации частной хозяйственной собственности, «ради», говоря условно, синтеза противоположных форм её в дальнейшем. Конечно, отсюда не следует, что этот синтез сначала осуществится именно у нас, или вообще осуществится в близком будущем: принципа прогресса в диалектике нет. Речь только о принципиальной возможности и о понимании путей реального прогресса.
Также не спешу объявлять идею реставрации абсолютной истиной: это только рабочая гипотеза для решения проблемы синтеза в таком реальном, материальном прогрессе. Я охотно предоставил бы эту идею широкому критическому обсуждению, чтобы по его результатам доработать или отвергнуть свою теорию. К сожалению, сократическая традиция философских дискуссий в последние десятилетия практически исчезла в общественном сознании, – как в нашем отечественном, так и в мировом, как в массовом, так, увы, и в научном.
Между тем, проблема синтеза форм хозяйственной собственности прямо затрагивает историческое будущее человечества, а вместе с тем – оценку коммунистической идеи. И хотя сегодня в мозгах господствует традиционализм, с характерным для него отвращением к обобщающей мысли, это не навсегда! А фундаментальная наука всегда работает на будущее. И мы, надеюсь, ещё вернёмся в наших публикациях и к судьбе коммунизма, и к перспективам развития общества в соответствии с диалектической триадой.
А пока подумайте над сказанным. Дополнительно можете посмотреть на моём канале Дзен (кликнув мой ник), в подборке «Курс философии в стихах», главки «II. Логика и диалектика (ч. 2)» (https://dzen.ru/a/Zw-cH9VFrQtViQ3N), и «X.1. Новейшее время: Марксизм» (https://dzen.ru/a/ZyoNAjtuqhV8yB5m). А если такие вопросы вам интересны, ставьте лайки и подписывайтесь. Щедрые шлите донаты (см. ссылку "Поддержать" внизу справа).