Век XIX-й, самая середина.
Вновь усложняется мира живая картина,
Практика явно выходит на первые роли,
И осветить её рвутся все мысли герои.
Классов промышленных тут обострилась борьба,
И к коммунизму опять обратилась судьба.
Бывшие два гегельянца, Фриц Энгельс, Карл Маркс,
Мыслью своей попытались рассеять тут мрак,
И написали почти за единый присест
Коммунистический громовой «Манифест».
Сказано в нём, что рабочие долю несчастную
Могут сменить, подчинив себе собственность частную; –
Но в нём не сказано «надо её уничтожить»!
Гегеля термин там: новое «снять» её может,
/в тексте «Манифеста» нем. Aufhebung – снятие/
То есть в хозяйство её под контролем включить,
И гармоничное общество тем получить.
Этого многие вовсе не понимали:
Ведь революции головы только снимали!
Вот потому в разных странах и в разные годы
Дали той мысли неверные переводы.
Прав Гегель в том, что познание, мысли, идея
Могут и «снятие» без осложнений проделать,
Прежнее памятью в целостном виде храня;
Это нам в творчестве добавляет огня.
Но вот в типичном стихийном процессе развития
Прежнее бодрость теряет ещё до раскрытия
Полных потенций субстанции молодой,
Тезис теперь уже старец, больной и седой.
В силе зерно до колосьев не доживает,
Синтез живого и мёртвого не бывает.
А чтобы прежнее вновь обрело свою грацию,
Надо пройти ему трудную реставрацию,
Надо, чтоб новое к этой задаче созрело,
Видя себя у смертельного тоже предела.
Иначе каждому юному кажется вечно,
Что будет жить и цвести оно бесконечно,
Что с появленьем его только начался свет,
И что за прежним ни правды, ни прав больше нет!
В формах законченных всюду есть только триада,
«Больше ступеней прогресса и нет, и не надо».
Но где не разум главенствует, а природа,
Там реставрация – общий этап перехода.
Так появляются в зёрнах зачатки ростка,
Так формируется семя под чашей цветка.
Даже полковник, что в суть боевую проник,
Снова в стенах академии ученик:
Хоть он владеет огнём, и мечом, и забралом,
А без учёбы не стать ему генералом!
Вот потому и от прошлого социализма
Нет перехода прямого до коммунизма.
Мы реставрацию ныне переживаем,
Сможем ли дальше пойти – пока сами не знаем.
В частности, тут ещё надо б развить философию,
Что прежде было совсем не по нашему профилю.
Но приглядимся поближе к марксизму сейчас:
Как он возник, и каким он явился у нас.
_____
Коль угнетенье народ уже слишком достало,
Эксплуататор свергается с пьедестала.
Но если частная собственность в ноль уничтожена,
То и активность мышленья в хозяйстве стреножена;
Общество может подпрыгнуть, да скатится вниз;
Социализм это будет, а вовсе не коммунизм!
Энгельс и Маркс эту чуяли перспективу,
Но уступили стихийному массы мотиву:
К социализму тогда устремлялись рабочие,
Если отстанешь – окажешься на обочине!
Как-то приладить идеи к моменту хотели,
И не особенно тут уж о правде радели.
Вывел сам Маркс диалектикой в «Капитале»
Форму хозяйства коммунистической дали –
Собственность именно синтетичного вида!
Возрождена в ней и собственность индивида:
«Средства для жизни тут каждый имеет свои,
Есть и хозяйство в общественном бытии».
/см. «Капитал», т. 1, гл. XXIV, предпоследний абзац/
Так бы действительно «снятие» получилось,
Так, наконец, «отчужденью» пришёл бы конец, –
То, к чему марксова мысль изначально стремилась,
Чтя коммунизм как развития духа венец
И гуманизма победу, условие братства,
«Уничтоженье труда» как наёмного рабства!
И ведь не плод это неких изысков ментальных:
Было и в полисах так, и в коммунах реальных;
Но в горизонте тогдашнем индустриальном
Труд не по найму казался как раз нереальным!
И не могло тогда общество эту идею принять,
И сам себя не решился тут гений науки понять.
Он, как и Энгельс, релятивистски считал:
Суть коммунизма – всего лишь смести капитал;
Мол, идеалов важней само это движение;
Целью и впрямь оказалось уничтожение!
Экспроприируем, дескать, экспроприаторов,
И отдадим всё на волю идейных ораторов, –
Добросердечных народа эмансипаторов!
Маркс лишь абстрактно мечтал, что рабочее братство
Может войти в коммунизм с нарастаньем богатства,
Только вот как и в какой – тут марксисты неясно учили,
Не удивительно, что ерунду получили.
И хотя верует их философия в «снятие»,
Будто оно применимо везде без изъятия,
Но в революции «снятие» не оправдалось,
Так что от нэпа оскомина только осталась.
Всё это опытом Сталина привело
К поползновенью убрать, как нелепость и зло,
В целом закон отрицания отрицания,
Хоть признавал его Энгельс, и Ленин ценил его ранее.
/труд Сталина «О диалектическом и историческом
материализме», 1938 г./
Сам Сталин знал диалектику только как метод,
Внешне пристёгнутый к материализму:
Де, по нужде лишь приём применяется этот,
И не препятствует всякому абсолютизму:
Ни отрицанью в душе невещественной части,
Ни утверждению деспотической власти!
Только единство он движущей силой считал, –
Дух метафизики тут уже явно витал.
Как без души диалектика дальше жила,
Зомби подобна. Совсем-то не умерла,
Только обкорнанной якобы-диалектикой
Путь не спланируешь, и приходилось эклектикой
Скрытно её в размышлениях заменять,
А про себя на марксизм потихоньку пенять.
В принципе, связи сам Маркс признавал нелокальные,
Но не рассматривал с ними вопросы реальные:
В те дни в науке – теории эволюции
Всех волновали, а в обществе – революции,
И осмысленье глубинное связи в вещах
Времени дух задвигал в ареал буквы Ща.
Только в начале XX-го века настало
Время, когда знать законы развития мало.
В квантовой физике связи явлений обычные
Вдруг заменились на вовсе в быту непривычные.
Вот где, казалось, найдёт диалектик простор!..
Но наш «марксизм» нелокальность не видел в упор:
Слишком незрел и попорчен был сей организм.
Он тут нашёл «вероятностный детерминизм»,
Что означало признанье параметров скрытых,
Нейманом проклятых, Бором самим позабытых!
Это, по сути, метафизичное мнение
Только годилось для внутреннего употребления,
Да потешался над этим учёный народ,
Видя нелепый мышления изворот.
И вот пришёл Горбачёв Михаил с его «новым мышлением».
Все на него мы глядели с немым изумлением,
Не позволяло понять нам тогда воспитание наше,
Как в голове у марксиста подобная варится каша.
Впрочем, в марксизме таком каша вовсе уже не варилась,
А в простоквашу давно она превратилась.
Вскоре распался великий Советский Союз,
С кровью порвав много ценных и праведных уз;
И не помог диалектический материализм,
Ибо сковал его речь политический тризм.
_____
Вижу в марксизме я важные недостатки,
Где – от политики, где – от былого остатки,
Где – оттого, что в любом крупном деле реальном
Новое просто не может созреть моментально.
Тем же не менее, многое сделал марксизм!
И хоть изжит на сегодня социализм,
То не причина марксизм батогами захлёстывать,
С грязной водою ребёнка из ванны выплёскивать.
А потому подчеркнуть я особо хочу:
Гений был Маркс, Энгельс вровень с ним по плечу.
Был и в российском марксизме блистательный гений –
Это Ульянов Владимир Ильич, всем известный как Ленин.
Гениев, как и всех нас,
жизнь порой завлекает в обман,
Но кто чернит их сейчас,
тот, простите, кондовый болван!
Вам и поныне опросный любой скажет лист,
Что был Карл Маркс величайший в истории экономист.
Он в философии новую будто галактику
Создал, включив в основание общества практику.
Должен мыслитель, сказал он, не только наш мир объяснить,
Но и предвидеть научно, как к лучшему мир изменить.
Главное ж то, что впервые в науке марксизм
Диалектический дал, как систему, материализм.
Он исторически шёл от источников двух:
От Фейербаха пришло, что природой рождается дух;
Взяли от Гегеля дух диалектики; только вот тело
Дать ей пришлось, и во многом её переделать,
Мистики выдув туман. Получилась в итоге система,
В коей находит решенье любая проблема.
Энгельс основу создал тут, и многое Ленин
В ней пояснил для всех будущих поколений.
Также, марксизм удалил ту больную занозу,
Что так тревожила Лейбница, Канта, Спинозу:
«Если природа и дух – разных сущностей две,
То непонятно, откуда у нас в голове
Мысли берутся, от опыта как бы в свободе,
Но в соответствии с происходящим в природе?»
Можем мы верные умственно строить картины,
Так как законы развития мира и мысли едины;
К знаниям трезвое путь нам торит размышление!
Но только опыт фиксирует верное мнение;
В нём восприятие важный, конечно, момент,
Но всё решают лишь практика, эксперимент!
Нет, не марксист я. Но только на их же пути,
Их обгоняя, мы к истине можем прийти!
Продолжение следует.
Этот рифмованный систематический курс публикуется на Дзен повторно с некоторыми доработками. Все его части в текущей редакции можно найти на канале автора.
Кому интересно категориальное мышление, ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь. Щедрые – шлите донаты (ссылка «Поддержать»).