Село Воздвиженское царевна Софья выбрала не случайно. Она любила и знала здесь каждый уголок. Еще бы! Практически все детство провела здесь вместе с родителями и всем многочисленным семейством.
Как ей рассказала вечно беременная матушка, в 1398 году князь Юрий Звенигородский попросил Савву, или Савватия, одного из первых учеников Сергия Радонежского, приехать в и основать монашескую обитель. Так на Сторожевском холме над рекой Москвой появилась одна деревянная церковь, посвященная Рождеству Пресвятой Богородицы.
Сам же святой Савватий молился в небольшой пещере, вырытой его собственными руками. Однако со временем в новой обители поселилось много монахов. Князь Юрий Дмитриевич с самого основания Саввино-Сторожевского монастыря опекал его, стремясь превратить в свою придворную обитель. Уже в первые годы своего существования в начале XV века (1402 год) монастырь получил от него обширные владения в непосредственной близости от города: села Белгино, Дубацыно и Усть-Розвадня с тянувшими к ним деревнями, а также огромные бортные леса на юге Городского стана (село Усть-Розвадня на другом берегу Розвадни позже стало подмонастырским и стало называться Саввинская Слобода). В 1407 году святой Савва Сторожевский умер и был похоронен уже в белокаменном соборе Рождества Богородицы.
Монастырь на протяжении нескольких веков защищал Великое княжество Московское с запада. Стараниями Алексея Михайловича он был укреплен каменными стенами и башнями по образцу Троице-Сергиевой лавры. Незадолго до рождения царевны Софьи он возвел здесь каменные палаты для себя и своей жены, а само место выбрал своей загородной резиденцией.
Софья чувствовала себя здесь всегда спокойно. НИгде ей не дышалось, так легко как в Воздвиженском. А уж запах трав и полевых цветов, разогретых на солнце и вовсе голову дурманил. Более того, с детской наивностью верила — дух батюшки защитит весь род романовский! Более того, постоянно казалось, что Алексей Михайлович смотрит на нее и согласно кивает, когда она объявляет об своем очередном решении. Нигде больше такого чувства не возникало, только тут, в Воздвиженском...
Скорее всего потому, что здесь многое создавалось благодаря Алексею Михайловичу. Именно он сделал из села небольшую укрепленную крепость. Так что здесь можно было спокойно находиться и не бояться за свою жизнь, хотя все могло случиться. Но царевна Софья почему-то верила: все будет хорошо! К тому же, все было просчитано до мелочей.
Первым делом призвала к себе знать, причем, не только из Москвы, но и Владимира и Суздаля. Когда народ собрался, тихим голосом объявила, что князь Иван Андреевич Хованский хочет убить царей.
— А что будет делать, коли правителей не станет? — строго вопросила поданных, — Страшно даже подумать об этом. Вторых Смутных времен государство не переживет. Распадется на княжества и тогда любой с Русью справится!
Бояре замерли, озабоченно почесывая затылки. Быть под гнетом чужаков никак не хотелось. Хватит, нахлебались! Дав им возможность подумать, отправила гонца с письмом в Москву. Она слезно умоляла Хованского прибыть вместе с сыном, тем более, что повод имелся уважительный. Готовилась торжественная встреча Григория, сына гетмана Войска Запорожского Самойловича. Если честно, ее немного мучила совесть. Ведь, по крупному счету, обман сотворила! Но другого выхода не имелось...
Действительно, боярин Хованский много сделал для страны, верно служил отцу, хотя тот его не особенно уважал. В одном из своих писем даже советовал не возноситься своей службой: «Я тебя взыскал и выбрал на службу, а то тебя всяк называл дураком». Поначалу и она поверила его словам льстивым, никак не могла забыть, как сутками дежурил у гроба брата, царя Федора. Поддержал ее, когда растерялась, оставшись без поддержи...
Да только все разом поменялось. Словно бес какой в него вселился! И все потому, что став, кстати, с ее подачи, командиром Стрелецкого войска, Иван Андреевич посчитал себя выше всех. Он, почувствовал силу, резко поменял тактику. То ли гордыня обуяла, то ли дурь, о которой часто говорил царь-отец, поперла…
Как иначе объяснить его внезапную дружбу со староверами и желание во всем быть первым и главным? Это же надо такое удумать! Никого не спрашивая, собрался сына своего, княжича Андрея женить на одной из царских сестер. Подобного никак нельзя было позволить!
Словом, она все свое красноречие приложила, лишь бы вызвать отца и сына Хованских в Воздвиженское. До последнего не верила, что получилось. Думала, поймет, что подвох ожидает и развернется обратно. И что тогда? Начнут Хованского на престол кликать? Толпа, она же такая, что ей скажут, то и станет делать...
Публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 25
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке