В том, что под видом встречи Иванушки Петровича с Месяцем Месяцовичем автором - Пушкиным показана встреча его самого с Петром Великим (почему Месяц Месяцович - это Пётр+Екатерина, я писала здесь: https://dzen.ru/a/Z8L9workt3xMQC_M ) нас ещё раз убеждает и церемониальная сторона этой встречи.
Я уже писала о том, что предложение Месяца: "Сядь, Иванушка Петрович", - это завуалированный выпад Пушкина против Николая, который ему на их первой аудиенции сесть не предложил. Аналогичный выпад - и в пушкинских "Материалах по истории Петра": «Петр I, когда призывал купца Мейера в сенат, то всегда приказывал ставить для него стул».
Это - начало их встречи.
А под конец, -
Тут Иванушка поднялся,
С светлым месяцем прощался,
Крепко шею обнимал,
Трижды в щёки целовал.
Что это за троекратное целование?
И как посмел Иван поцеловать - сам - Месяца Месяцовича? Во-первых, целовать гостя должен хозяин. Во-вторых, - высший по статусу целует низшего.
"Человек, низший по статусу мог поцеловать высшего в плечо, а тот его - в голову". /Троекратный поцелуй: зачем так делают русские?. \Кириллица. Дзен.https://dzen.ru/a/WyNY-vmb1ACokC2F?ysclid=m91jncgxd5564564667
Именно так - в голову, - целует Пётр Ибрагима при их первой встрече. / В "Арапе Петра Великого":"Государь приближился, обнял его и поцеловал в голову".
Может быть, поцелуй Ивана - это христосованье? Но ведь в сказке нет признаков Пасхи, - а также не написано, что Месяц ему отвечает таким же поцелуем, - как принято на Пасху.
Тогда, возможно, это - подобие крестного целования?
22 октября 1708 года Петр подписал манифест: «Гетман Мазепа, забыв страх Божий и свое крестное к нам целование, изменил и переехал к неприятелю нашему королю шведскому».
При крестном целовании целуют крест. Но в сказке это ни к чему так предметно обозначать, - возможно, - было достаточно указать шею (на которую вешают крест), а поцеловать - трижды, - как на Пасху, - в щёки?
И тогда, возможно, это - присяга? Присяга Месяцу Месяцовичу? Присяга Пушкина - Петру? Настоящему царю, вместо царя-прапорщика?
Впрочем, в первом издании, 1834 года, этого поцелуя нет. Наверное, церковь тут могла увидеть некое святотатство, а при первом издании Пушкин перестраховывался (сам, а вовсе не цензура что-то там изымала).
А поклон - есть. Поклон тоже очень интересный:
Поклонившись, как умел...
То есть, - не согласно церемониалу, - хотя Иван уже продолжительное время служит при царском дворе и вроде бы должен знать правила.
Получается, Месяцу можно было поклониться кое-как, как бог на душу положит... Он не требовал строгого исполнения церемониала. И в этом равнодушии к церемониям снова угадывается Пётр. А то, что Пушкин обращал на это внимание, видно из того же "Арапа Петра Великого", где он посмеялся над любившим церемонии Корсаковым, который говорит о своём представлении Петру: "Я стоял на веревочной лестнице и не имел довольно места, чтоб сделать приличный реверанс, и совершенно замешался, что отроду со мной не случалось".
Кроме того, есть похожий поклон самого Пушкина, - не перед царём, - но перед великим князем, - Михаилом Павловичем, - в его записи в Дневнике, от 18 декабря 1834:
"Доведши великого князя до моста, я ему откланялся (вероятно, противу етикета)."
Пушкин так же, как его Иван, уже долгое время (почти год) - при Дворе, - но кланяться не научился (не почёл нужным).
Продолжение: