Хатидже-султан ежедневно навещала больную мать. Каждый раз, приехав в Топкапы, она почти бегом старалась преодолеть коридор, связывающий покои с гаремом. Султанша не была готова увидеть Нигяр-калфу, боялась, что не сможет справиться с собой, выдаст себя, а этого делать никак было нельзя, слишком многое было поставлено на карту – честь члена династии. Её план по-тихому избавиться от беременной Нигяр превратился в навязчивую идею.
В один из дней Хатидже почувствовала, что готова совершить задуманное и решила начинать действовать. Прежде ей надо было узнать, в какое время калфа покидает гарем. С этими мыслями, навестив идущую на поправку валиде, Хатидже специально медленно прошлась по коридорам гарема. Её приветствовали поклонами служанки, калфы, аги, но Нигяр среди них не было. Раздосадованная, она вернулась домой.
Вечером, беседуя с супругом, она как будто невзначай спросила его:
- Ибрагим, я сегодня посетила гарем, но не увидела там Нигяр-калфы, с ней ничего не случилось?
- Госпожа, Вы знаете, что с некоторых пор я не занимаюсь делами гарема, все вопросы можете задать Махидевран-султан, которую, как Вы знаете, Повелитель назначил управляющей. А с чего вдруг Вы заинтересовались Нигяр-калфой? – задал ответный вопрос бдительный Ибрагим-паша.
- Никакой особой заинтересованности нет, Ибрагим. Когда-то я благословила их брак с Матракчи Насухом-эфенди, который пожелал развестись с ней, не дождавшись от неё дитя, иншалла, с ней не случилось ничего дурного, возможно, пора найти ей нового супруга, - не успокаивалась Хатидже-султан.
- Поедемте завтра со мной во дворец и Вы всё узнаете, - стараясь казаться равнодушным, ответил паша.
- Хорошо, - согласилась Хатидже-султан и улыбнулась Ибрагиму.
Если бы Ибрагим посмотрел в это время на супругу, он увидел бы искры ярости в её глазах.
На следующий день Хатидже направилась в Топкапы с намерением поговорить с Махидевран. Узнав о том, что калфа навсегда оставила службу в гареме и покинула дворец, Хатидже с трудом смогла скрыть разочарование. Возвращаясь домой, султанша приказала ехать к жилищу Матракчи Насуха-эфенди, которое принадлежало сейчас Нигяр-калфе. Остановившись у дома, она послала слугу разузнать, где его хозяева. Слуга вернулся с плохими для неё вестями: хозяина дома давно никто не видел, и хозяйка недавно уехала, а куда, никто не знает. В злом возбуждении госпожа вернулась домой. Дело усложнилось. Теперь ей предстояло во что бы то ни стало разыскать ненавистную рабыню. Учитывая все обстоятельства, Хатидже понимала, что сделать это будет очень непросто.