В опустевший без Алёнки дом заходить не хотелось, и Гаранин присел на скамейку во дворе. Курил, не замечал мелкого, колючего дождя. Темнело быстро, – ноябрь на пороге… Сжалось сердце: в такие вечера они с дочкой любили подолгу разговаривать… Алёнка чай заваривала, спрашивала:
- Пап, варенье какое хочешь? Смородиновое? Яблочное?.. А давай – из груш-дичек!
Гаранину невыносимо захотелось горячего чая с вареньем из диких груш, что собирали они с Алёнкой в Криничной балке…
Скрипнула калитка. Гаранин недовольно оглянулся: ну, кого несёт… Кум, Володька Стрижаков, сел рядом, взял сигарету из Сашкиной пачки. Посмотрел на тёмные окна, вздохнул:
- Невесело без Алёнушки.
Курили молча.
- Татьяна к своим ушла, – знаешь? – спросил Стрижаков.
Гаранин не ответил. Вспыхнул, – хорошо, что темно, кум не заметил…
Володька поднялся:
- Пойдём к нам. Любаня сказала, чтоб я тебя к ужину привёл.
- Володь, спасибо тебе. И Любаше от меня спасибо скажи… Давай в следующий раз. Устал я.
Кум ушёл. Гаранин тоже поднялся. И отправился на другой конец посёлка, к дому Татьяниных родителей. Постоял у калитки, потом набрал в горсть мелких камешков. Самому стыдно было, – как пацан… Но бросил один камешек в окно, через секунду – другой… И тут его жаром обдало… Только успел догадаться, что не подумал, – с камешками-то… Как на крыльцо выбежала Маринка, Татьянина дочка. Быстро оглянулась, – понятно, что при свете уличного фонаря девчонка глазами искала вовсе не директора шахтоуправления… Маринку жалко стало, но Гаранин всё же виновато окликнул её:
- Марина! Мне бы…С Татьяной Андреевной поговорить.
Марина узнала Гаранина. Секунду помолчала, потом сухо сказала:
-Проходите.
Директор смешался:
- Да я ненадолго… На пару слов.
-Позову сейчас, – так же немногословно и холодно ответила девчонка.
Татьяна вышла, – босоногая, в одном домашнем платьице, лишь на плечи набросила материн платок.
Какие там пару слов… И полслова незачем было говорить. Гаранин обнял Татьяну, нашёл её губы… Целую вечность целовались под колючим дождём, пока Гаранин не спохватился:
- Ты же босиком. Иди. Я приду завтра.
Татьяна покачала головой, неожиданно смело сказала:
- Я сама приду к тебе.
Он ушёл. А Татьяна постояла в коридоре, глаза прикрыла. Хорошо, батя на смене… А матери и Маришке стыдно было показаться на глаза, – с промокшими волосами и платьем. Но мать не выглянула из кухни, Маришка в своей комнате домашнее сочинение дописывала, и Татьяна перевела дыхание.
До рассвета не спала… Губы его вспоминала. Юрий давно не целовал её, – так, когда ему надо было, грубо будил её ночью…И всё было без поцелуев. А теперь ей казалось, что с Гараниным и были самые первые поцелуи.
На следующий день, как обед приготовили, сказала Анюте:
- Без меня с ужином справитесь? Мне тут… по делу надо.
Анюта скрыла улыбку:
- Иди, Танюша. Справимся.
Гаранин был дома. Правда, виновато сказал:
- Замятин звонил. На компрессорной ждёт меня.
Таня улыбнулась:
- Иди.
Позвонила Маринке, предупредила, что задержится сегодня. Внимательно огляделась. И принялась за уборку.
Гаранин вернулся быстро, но она всё успела. Ей так хотелось, чтобы он заметил, как она старалась! И он заметил. Вообще-то, они с Алёнкой всегда сами убирали, у них всегда порядок был. Но за эти несколько дней, когда так неожиданно приехала Полина, всё у них в доме словно вышло из привычной колеи… И Полине тоже ни разу не пришло в голову уборкой заняться…
Александр взял Танины ладошки, поцеловал их. Потом губами к волосам прикоснулся. А она замирала под этими простыми его ласками…
И у него, и у неё дочки почти взрослыми были, – девятиклассницы, скоро сами невестами станут… А обоим казалось, что всё – в первый раз… Каждое прикосновение рук и губ – как впервые… Совсем как пацан, Гаранин просил:
- Не уходи.
Она шептала:
- Маринка ждёт.
Гаранин поднялся, закурил.
- Я сам ей скажу. И твоим отцу с матерью скажу, что ты за меня замуж выходишь. Марина… не против будет, если вы с ней ко мне переедете?
Татьяна слёзы смахнула:
- Трудно с ними, с девчонками… Не ладили они в школе, Маринка с Алёнкой, – из-за разговоров в посёлке. Да и… Вернутся твои, Саш. Ты прости, что пришла к тебе, – вот так, сама. Мне так хотелось счастья, – хоть на час… – Стыдливо уткнулась ему в грудь, прошептала: – Хоть узнать, как это…
Надо было уходить, – Маринка и правда ждала… И перед отцом с матерью стыдно будет, – что так поздно вернулась… А он целовал её, и она стеснялась, – потому что так её никто не целовал и не ласкал… Стеснялась, – и хотела, чтоб он ещё раз так осторожно и бережно прикоснулся ладонью…
Всё же отвела его руки:
- Пора мне, Саша.
Он натянул брюки, вышел, – понимал, что ей одеться надо. Так горько стало, что она не жена ему… И надо выходить, чтоб она оделась ,– когда так хотелось… всю ночь ласкать её…
Дома Маринка грустно улыбнулась:
- А я знаю, мам… Ты на свидании с ним была?.. С Гараниным. – Вздохнула: – Тут… В общем, отец заходил. Не пьяный. – Маринка сама удивлялась своим словам ,– не помнила такого… Но отец и правда не пьяным был.
А Татьяне теперь всё равно было. Она равнодушно пожала плечами:
- Что хотел-то? Чего приходил, – сказал?
- Сказал, – завтра зайдёт.
… Алёна вернулась в свою прежнюю школу, – мама уговорила немного пожить в Вернекаменском:
- Я так скучала по тебе все эти годы… Знаешь, отец не хотел, чтобы мы виделись. А я всё время скучала по тебе. Приехала к нему в Заярский, думала, он рад будет… что мы снова все вместе жить будем… У нас же семья. А у него за эти годы другая появилась. – Без стеснения перед дочкой-школьницей уточнила: – Любовница у него, повариха эта, из шахтёрской столовой. Докатился. Ещё б с техничкой из шахтоуправления роман завёл!
Алёнка заметила:
- Она заведующая.
Полина выразительно посмотрела на дочку:
- И – что?.. Ты готова жить с чужой тёткой… вместо матери?..
-Мам!.. Ты так долго не приезжала к нам… А мы ждали.
Полина словно не слышала последних Алёнкиных слов, раздражённо напомнила:
- Говорю ж тебе!.. Отец не хотел, чтобы мы с тобой встречались.
Алёне стало стыдно за мать, – потому что она врала… Это Алёна не хотела ей звонить. А отец всегда – и уговаривал, и заставлял, чтоб она с матерью поговорила. И все эти годы и правда ждал, что мать приедет к ним в Заярский…
Полина решила быть откровенной с дочкой:
- Ты уже взрослая. Помоги мне. Нам надо сохранить нашу семью.
Алёна нерешительно предложила:
- Ну… Тогда давай вернёмся к папе. Он же там, в Заярском, работает… И мы с ним будем.
- Он слишком увлёкся этой поварихой… заведующей. Ты должна сделать так, чтобы он понял: без меня ты туда не вернёшься. И с любовницей его жить не будешь.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»