Виктор Степанович
Памяти нашего замечательного товарища авиатехника Вити Старикова.
Толпа "командировочных" летела домой рейсовым самолетом, и впереди было ещё несколько часов томления. Мы трепались, вспоминая смешные, и не очень случаи, чтобы скоротать время. Ржали, как кони над сто первым "приколом", рассказанным нашим попутчиком, и коллегой. Рассказ был из нашей же жизни, и повествовал о нашем же товарище, коему судьба и хохмач-штурман прилетевший на оперативную точку, «помогли» разойтись с женой.
Он пошутил, что встретил жену нашего сослуживца в порту, провожающей якобы их школьного товарища. И выразил сожаления, якобы товарища, что был пролетом, и не застал одноклассника.
А наш ревнивец тайком улетел домой ночным рейсом, и как говорится, «застал супругу с чужим мужчиной».
- Жизнь есть жизнь – улыбались мы, внутренне убеждая себя, что уж с нами-то такого случиться ну никак не может.
И только Витя по прозвищу "Звонок" не смаковал горячих моментов, подремывая в кресле, и прикрыв глаза.
"Звонком" его прозвали очевидно за шустрый разговорчивый характер, быстрые руки и страсть к постоянным комментариям: и в дороге, и в работе.
Он был уже немолод, нетерпелив, горяч, звонкоголос, и порывист. Нетерпелив настолько, что трогаясь с места, или обгоняя транспорт на своей «жиге», всегда активно «помогал» ей всем телом - качнувшись вперед, и мысленно снова подталкивая.
А сегодня он не поддерживал трёп, и отстраненно сидел погрузившись в мысли.
Оживился улыбнувшись чему то лишь тогда, когда начали рассказывать как и кого из нас встречают.
Особо похвастать, как оказалось, нам всем было нечем: почти у всех была "типовая сцена встречи с объятьями и без". И с вопросами через пару минут о том, "сколько часов налетал", да "что ты нам привез?"
Коля - авиатехник с «восьмерки», служивший на флоте, вставил негромко, что ему всегда нравилось, как встречали из похода морских командиров их жены - с цветами и музыкой, объятьями и поцелуями.
- Дааа, мечтательно протянул я: цветами встречать нашего брата? Это - из области фантастики однако!
Ведь рутина командировочной работы вахтовым методом - "месяц дома - месяц в командировке" - разъедала словно ржа остроту прощаний и встреч, остужая год от года наши сердца. «То ли ты семейный, то ли командировочный?». Жены привыкали жить самостоятельно, оживляясь, лишь когда мы уходили в отпуск, да и то: ненадолго, или вставая «стеной», если нас тянуло вдруг вмешаться в воспитание чад.
Мы вышли гурьбой в аэропорту, и получив багаж, растянулись нестройной цепочкой, растекаясь по вокзалу, прощаясь на ходу. Витя - мой авиатехник, и я - шли вместе к выходу. Он непривычно помалкивал, а я, наговорившись в самолете, тоже приумолк, заметив правда краешком глаза приятную женщину средних лет впереди, с букетом цветов, встречающую кого-то. Она напряженно, и внимательно «фильтровала» выходящих из вокзала, и было видно, что волнуется ожидая. Мелькнула мысль: повезло же кому то!
Но тут мой Витя вдруг встрепенулся, ускорил шаг, протянув руку взял букет у «приятной женщины», и бросив наземь сумку ласково обнял за талию, звонко чмокнув подставленную щечку. Не оглядываясь подхватил свой нехитрый багаж, и продолжая обниматься, позабыв обо всех, повел свою подругу к выходу.
Я смотрел вслед этой уже немолодой паре, и откровенно, по-белому завидовал.
Завидовал тому, что ещё встречает наверно в тысячу-первый раз своего мужа, жена. Завидовал цветам, и душевным отношениям, которым ни возраст, ни время, ни командировочная жизнь ничего сделать просто не смогли.
https://proza.ru/2011/07/10/536
Предыдущая часть:
Продолжение: