Из открытых источников
Когда я работала патологоанатомом, мне казалось, что эта врачебная специальность- одна из самых консервативных. Человек сейчас устроен точно так же, как и сто, и двести лет назад. И макро- и микроскопически ничего не изменилось. Болезни остались теми же (ковид не в счет) и выглядят под микроскопом так же (не считая изменений, связанных с лечением).
Конечно, и у нас есть новые методы исследования и определенный прогресс, но не везде. В моем отделении, когда я уходила, были все те же ЛОМОвские световые микроскопы и все по старинке. Микротомы с износом более 100% (наверное, несколько раз по 100%). Допотопная техника и очень маленький набор красителей. К чему я пришла 40 лет назад, от того и уходила.
Причина понятна. В глазах главврача- хирургия всегда будет важнее патанатомии. МРТ важнее хорошего микроскопа. И т.д. Главврач рассуждает просто:"Ну вы же ставите правильные диагнозы? Так и ставьте их дальше. Будет возможность, и вашу аппаратуру обновим". Но вот как-то не случилось такой возможности.
Однажды один хороший хирург спросил меня:
-А как выглядит под микроскопом слизистая желудка с дисплазией первой степени?
Я описАла.
-А второй?
-Так же, но изменения более выражены,-рассказала, как это выглядит. На лице хирурга появилось легкое недоумение.
-А третьей?
-Те же изменения, но выраженное совсем сильно,- опять рассказала.
Хирург уставился на меня с удивлением и воскликнул:
-Так вы что, степень дисплазии на глазок ставите?
-Ну, да,- подтвердила я.
-Как же так? В клинической лаборатории имеется цифровое выражение показателей. Есть же разница: сахар в крови 5, 10 или 20ммоль/л? А у вас?
-А у нас нет цифрового выражения. Да, разные патологоанатомы могут увидеть по разному. Кто-то первую степень, а кто-то вторую...
Хирург ушел потрясенный сделанным открытием.
Именно поэтому так важно иметь большой опыт работы, как говорят коллеги, "набить глаз". Когда ты много раз видел строение органа в норме, много раз видел патологию, знаешь, как она выглядит, тебе легче поставить диагноз. Увидеть несоответствие и правильно интерпретировать увиденные изменения.
Многие знают выражение: патологоанатом- лучший диагност. Это не совсем так, но многие так думают. Так думал молодой коллега-педиатр лет тридцать пять тому назад.
-Конечно, вам легко! Разрезал и увидел,- говорил он.- А у меня? Принесут грудничка:"Он плачет!". Поди, догадайся, чего он плачет? Он же не расскажет: что не так? Уйду в патанатомию!
Говорил, говорил, и ушел. Прошел специализацию, устроился на работу в больницу, где не было других врачей патологоанатомов, и начал работать. Вскрытия- ладно, полбеды. А гистология? Совсем караул. Он начал приезжать в наше отделение по пятницам.
- Надежда Ивановна, вы не могли бы мне помочь?-просил новоиспеченный коллега пожилого врача.
-Давай, посмотрю.
Конечно, ему было трудно. Опыта- ноль, в отделении он- единственный врач, совета спросить не у кого... Надежда Ивановна смотрела стекло за стеклом, называя диагнозы и объясняя, почему это именно так. Молодой доктор кивал, но выглядел тоскливо.
Однажды на обществе Надежда Ивановна обмолвилась о визитах коллеги по пятницам.
-А к нам в понедельник приезжает,- сказал врач из первой больницы.
-К нам- во вторник,- откликнулся заведующий из второй.
Оказалось, что парень вообще не смотрел стекла сам и панически их боялся. Выдержал он месяца два. А потом вернулся в педиатрию.
-Уж лучше мои груднички, чем ваши стекла,- заявил он.
Я встретила его в детском саду, куда ходили мои дети. Это был очень большой и очень хороший детский сад от крупного завода. В нем был отличный медицинский пункт. Врачебный кабинет с этим педиатром, физиокабинет, массаж, изолятор, еще что-то... И работа была поставлена просто отлично. И врач был хорош. Однажды он спас жизнь ребенку, у которого внезапно развился отек Квинке и девочка не умерла, потому что он вовремя примчался и оказал ей помощь. "Скорая" ехала гораздо дольше и просто не успела бы. Он- успел.
Но он очень уважал патологоанатомов и помнил те два месяца своей работы.