Когда в твою сторону начинают работать пушки и пулеметы, пусть даже через лес, пусть даже над головой, но широким фронтом и не стесняясь... это редкостная неудача, попасть в такую мясорубку. Деревья падают срубленные, пули с треском бьют в деревья и разрывают их щепками, которые могут тебя нашпиговать так, что доктор заискивающе посмотрит на патологоанатома и спросит с надеждой в голосе "может сразу к тебе?"...
Пока сзади возникла пауза, вызванная рвущимся в щепки лесом, я рывком бросился к оврагу и покувыркался вниз... Теперь главное - дышать потише, да перемещаться на карачках в нужную сторону побыстрее... Наверное, мои перемещения могли стать рекордом нового вида спорта, но уже слыша рычание техники, я вдруг понял, что выпрыгивать к дороге - самоубийство гарантированное. Военные не любят стрелять абы куда, а тут вдруг выпрыгивает мишень...
- кэп, Одиночка на связи, выход из леса, дай паузу и пусть не стреляют по моему силуэту, включи им фонари!
- принял. Организую.
Кэп замолчал, через несколько секунд долбежка стихла и в лес уперлись прожектора и фары. Надо выходить, только мне от такого эффекта света в морду стало совсем тошно. А стоя отбрасывать тень назад и светиться - еще глупее. Вдох - выдох... Шаг, другой, пригнулся, бегом к броне... И тут над головой опять долбануло так, что в ушах зазвенел от контузии близкого выстрела. Но, вроде, вышел и жив...
Когда меня, качающегося и глухого напрочь тащили на броню, старлей у брони весело прошевелил губами, типа, не серчай, прикрыли как могли, а что глушануло - бывает, ребята старались.... Я скривил улыбку и махнул рукой, везите уж, хрен ждать...
*****
В палатке госпитальной, развернутой в тылах, медик пощелкал пальцами, посветил в глаза, в уши, зафиксировал отсутствие крови и кивнул головой - должно пройти со временем. Я и впрямь уже начинал слышать канонаду и вибрацию земли....
Забирала меня Синица. У нее все прошло без повреждений, минометчики накрыли группу, она добила двух особо счастливых и вышла в тыл.
А Леший привел пленного. У него народа было мало - офицер и двое бойцов прикрытия, коих он и кончил, а офицера прихватил с собой. Короткий интенсивный допрос показал нам, что две группы должны были прорваться, разнести наши тылы и выходить через третью позицию, на стыке переднего края, где можно проскочить лощиной. Его задача была - встретить и организовать выход диверсантов. Теперь он делился знаниями с особистом и разведчиками.
*****
До утра мы говорили о том, о сем, я пытался слушать, но больше читал по губам... А утром к нам пришел кэп. Молча поглядел на часы, объявил, что через пятнадцать минут, ровно в шесть-сорок нам надо быть у штаба (нового сарая, с хорошо маскирующей проваленной крышей).
В шесть -тридцать девять к нам вышел незаметный человек, прибывший на хорошо бронированной машине. Он не особо нас расспрашивал, прошел мимо нас троих, ставших перед ним "смирно", оглядел, прошел обратно и скорее прокомментировал, чем спросил:
- меня встречают провидцы и предвидицы, вашу мать. И все живы на удивление. И расстрелять вас наверное, не получится с вашим-то везением.... или патроны будут не смертельные, или стволы заклинят... Уже и в воду вас притопили, и кирпич на шее, а вы вынырнули, да еще и с рыбой в зубах.... Осталось понять - вы талисман удачи и предвидения или, наоборот, символ непрухи и неудачи, притягивающий ее к себе... Каждый ваш выход куда-то заканчивается большим весельем для всех...
Пауза затянулась, оправдывать потусторонние предположения нам как-то не приходилось до этого и мы обреченно молчали. Нас оглядели еще раз и незаметный человек выдал свой вердикт:
- если простого ответа на простой вопрос нет, идти отдыхать, а я пока поразгребаю, что здесь наворотили и попробую сам найти ответы на свои вопросы. Никуда не удаляться от места расположения дальше ста метров. Ясно?
- так точно.
- кругом - марш!
Мы развернулись и потопали к себе. Не строем, конечно, но строго в направлении нашей базы. Синица обернулась шагов через десять и уперлась взглядом в глаза смотрящего на нас нашего главного куратора....
- кажется мне, ребятки, наша жизнь становится тоньше папиросной бумаги....
Леший буркнул:
- такая слабая?
- скорее, такая прозрачная... нас исследуют, как на рентгене.
Ко мне начал возвращаться слух, но в ушах еще звенело и оборачиваться, натыкаясь на совершенно потусторонний взгляд нашего куратора, мне совсем не хотелось.