В начале 20 века астрономы были уверены, что уже всё поняли про нашу вселенную и никаких громких открытий в этой сфере нам уже не светит. Они жили в уютном мирке, в котором наша галактика Млечный путь – это и есть вся вселенная. Однако, так думали не все – часть астрономов всё же считала, что маленькие туманные пятна в их телескопах – это отдельные галактики, расположенные невероятно далеко от нас. Чтобы разрешить спор, на 26 апреля 1920 в Вашингтоне назначили дебаты между консерватором Харлоу Шепли, считавшим, что Млечный путь – это и есть вселенная, и Гебером Кёртисом, который считал, что галактик много, а Млечный путь – лишь одна из них.
Явного победителя дебаты не выявили. Многие всерьез думали, что правды в этом вопросе человечество не узнает вообще никогда. Но в 1923 году Эдвин Хаббл заметил в туманности Андромеды цефеиду. Цефеиды – это переменные звёзды, которые меняют свою яркость со строгой периодичностью. Причем периодичность их пульсации напрямую связана с абсолютной яркостью – чем больше период пульсации, тем ярче звезда.
Так вот, Хаббл нашел в Андромеде цефеиду с циклом мерцания чуть больше месяца. Это означало, что яркость цефеиды в 7000 раз выше солнечной. Сравнив абсолютную яркость с видимой, Хаббл пришел к выводу, что цефеида расположена в 900 тысячах св. лет от нас. Сейчас мы знаем, что это заниженная оценка, но даже её хватало, чтобы сделать вывод: Андромеда расположена далеко за пределами нашей галактики. Диаметр нашего Млечного пути, напомню, около 100 тыс. св. лет.
Хаббл знатно офигел от таких цифр и долго боялся публиковать результат своего исследования – раз за разом проверял, пока не понял, что не ошибся. В итоге, в 1924 году набрался смелости и опубликовал свой труд, отчего у консерваторов знатно пригорело. Весь их уютный мирок, в котором всё известно и изучать больше нечего, рухнул в один миг. И их можно понять – человек не способен в полной мере осознать даже масштабы Млечного пути, а тут оказалось, что даже эта невообразимая громадина – всего лишь песчинка в масштабах всей вселенной.
Стоит ли говорить, что следующее столетие подарило человечеству больше грандиозных открытий, чем вся наша предыдущая история?
Если вам когда-нибудь покажется, что вы достигли пределов познания, вспомните астрономов начала 20 века, которые думали также, но в итоге ошиблись как минимум в миллион раз.