Принято считать, что к аресту и серьезному сроку заключения Эдуарда Стрельцова (изначально одного из лучших футболистов в истории Советского союза приговорили к 12 годам) приложил руку Никита Хрущев. Существует несколько версий, почему Первый секретарь обратил свое внимание на это дело: согласно самой распространенной из них, правительству нужен был показательный случай, чтобы приструнить зарвавшихся звезд советского футбола и провести, как это называлось в случае Кокорина и Мамаева, публичную порку.
Насколько это получилось у властей, сказать сложно. Даже несмотря на то, что все противоречивые подробности дела стали широко известны намного позже, футбольные болельщики не особо поверили в справедливость наказания легенды сборной СССР.
«Болельщики любили его, несмотря на историю с изнасилованием? Просто обожали. Никто уже тогда не верил в это. Мы были уверены, что дело сфабриковано. Говорили о том, что его позвали в один из других клубов, он не пошел — и все это вот так закончилось. Никогда не сталкивался, чтобы кто-нибудь осуждал Стрельцова», — рассказывал современник тех событий Игорь Горохов в интервью Sport24.
И это при том, что советские власти делали все, чтобы растоптать репутацию нападающего «Торпедо». Даже усилиями друзей и партнеров Стрельцова по сборной СССР. В 1958-м игроки национальной команды написали (или только поставили свою подпись под ним) коллективное письмо в ЦК КПСС, которое публиковал журналист Станислав Гридасов:
«Коллектив сборной футбольной команды СССР первого июня отправляется в Швецию для участия в соревновании на первенство мира по футболу. Предстоящее соревнование будет трудным и напряженным, так как в нем участвуют сильнейшие команды мира. Мы до сих пор помним, с каким одобрением и радостью была встречена в нашей стране победа сборной команды СССР на XVI Олимпийских играх, где советские футболисты впервые в истории отечественного футбола стали олимпийскими чемпионами. К участию в предстоящем первенстве мира мы готовились долго и тщательно, проведя большое количество тренировок и игр.
Но в нашей команде случилось происшествие, которое возмутило нас до глубины души. За несколько дней до отъезда в Швецию игроки команды Татушин и Огоньков совершили тяжкие проступки, а Стрельцов — преступление. Эти три бывших игрока сборной опозорили наш коллектив и положили темное пятно на советских спортсменов. Мы с возмущением осуждаем поведение этих разложившихся людей и говорим, что им не место в среде советских спортсменов.
Зная и ощущая всегда большую заботу нашей партии о советских спортсменах, мы заверяем ее Центральный Комитет, что полны решимости самоотверженно бороться в соревновании на первенство мира и приложим все свои силы, чтобы с честью пронести знамя советского спорта».
Свои подписи под письмом поставили все футболисты той сборной СССР. В том числе Лев Яшин, Владимир Маслаченко, Игорь Нетто, Валентин Иванов, Никита Симонян, Сергей Сальников, Анатолий Ильин, а также тренеры Гавриил Качалин и Михаил Якушин. То есть все те, с кем Стрельцов совсем недавно побеждал на Олимпийских играх в Мельбурне.
Впрочем, со стороны осуждать этих футболистов и тренеров, среди которых есть настоящие легенды советского спорта, вряд ли есть какой-нибудь смысл. Письмо было подписано после общего собрания, проведенного с игроками сборной сотрудниками ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ. Наверняка у членов команды СССР просто не было выбора — им пришлось либо включиться в публичное осуждение бывшего партнера, либо остаться за бортом сборной.
Конечно, понять подписавших это письмо можно. Но для самого Стрельцова это было очень тяжело — даже после освобождения и возвращения в национальную команду:
«Обида у него осталась на всю жизнь, до смерти. Он не мог ее выбить из головы, ему становилось даже неуютно рядом с нами», — рассказывал Анзор Кавазашвили.
Тем более, несмотря на возвращение в сборную СССР, к Стрельцову все равно продолжали относиться не как к другим — и даже брали его на выездные международные матчи с опаской.