Этот симпатичный дом на Таврической улице принято считать первой самостоятельной работой замечательного и весьма оригинального петербургского архитектора Алексея Федоровича Бубыря. Свою практическую деятельность Александр Федорович действительно начинал не один, а совместно со своим однокашником по Институту гражданских инженеров, будущим автором «генерального плана развития Ленинграда», Львом Александровичем Ильиным. Проект знаменитого дома на Стремянной он тоже создавал в соавторстве. Правда уже с другим, не менее талантливым институтским приятелем – Николаем Васильевичем Васильевым. И только «заказ на Таврической» он действительно полностью выполнял сам…
В 1907-м Бубырю было 32 года и о какой либо большой профессиональной известности говорить пока не приходилось. Прославивший его «собственный доходный дом» еще не был закончен. По этим причинам сегодня довольно сложно сказать каким именно образом он получил этот заказ. Можно только предположить, что некую роль в этом мог играть его земляк, гораздо более известный в столице и «вхожий в придворные круги» архитектор – Александр Васильевич Кащенко. В ту пору Бубырь с семейством снимал квартиру в его доходном доме который располагался в… самом начале Таврической улицы.
Участок, предназначенный для строительства нового здания, довольно давно принадлежал старой и весьма уважаемой дворянской фамилии Обольяниновых. Еще в 60-х годах позапрошлого века недвижимым имуществом в этом месте владел надворный советник Александр Степанович Обольянинов, а доходное строительство на месте старого «усадебного» сада затеял уже его внук. Тоже Александр Степанович. Кончено очень сомнительно знакомство молодого архитектора с представителями старого титулованного дворянства, а вот знакомство с ними Кащенко, работавшего для великого князя Сергея Александровича, вполне даже вероятно…
Как бы там ни было на самом деле, но заказ Оболянинова получил именно Бубырь. И тут задача для него была не простой. С одной стороны он в ту пору явно увлекался северным модерном и «художественными изысками» своего приятеля Васильева. С другой – заказчиком выступала родовитая дворянская фамилия с длинной «военной и сановной» историей. И Александр Федорович, на мой взгляд, очень изящно прошел «по тонкой грани» сочетав в своем проекте уважительный пиетет по отношению к заказчику и собственное видение современной архитектуры. Отказавшись от каких либо стилистических излишеств он максимально внимательно и рационально использовал «модерновые» подходы к планировке основных объемов здания и использованию строительных материалов.
При этом, минимальный декор был выполнен полностью в классической традиции и увенчан «угловой доминантой» в виде фамильного герба. Сочетание с формами модерна получилось…неожиданно очень симпатичным и оригинальным.
Единственная парадная в доме уже носила все характерные черты, которые Бубырь будет использовать в своих самых известных работах в стилистике северного модерна, но элементы классического декора он сохранил и здесь. По вполне понятным причинам.
Были тут и совсем оригинальные детали вроде балконов, в которых пол был заменен решеткой из металлических прутьев, но общей картины это отнюдь не портило…
По большому счету, думаю именно этот проект стал своеобразным экспериментом собравшим в одном месте все те детали «авторского стиля», которые позднее принесут Александру Федоровичу славу и известность. И даже в период активной критики «чухонской архитектуры» именно эту его работу эмоциональные претензии сторонников неоклассики обошли стороной…
А родовитому семейству Обольяниновых дом принадлежал вплоть до самой революции. К 1917-му владельцами дома были Матрена Ивановна Обольянинова и супруга князя Петра Петровича Трубецкого Мария Александровна – урожденная Обольянинова.
Такая вот история.
P.S. Давно заметил, что к зданиям в стиле модерн какое-то странное пристрастие питали профессиональные революционеры. Допустим в этом «дворянском» доме на Таврической в квартире 64 как раз с 27 октября по 28 ноября 1917-го жил Лев Давидович Бронштейн более известный под псевдонимом «Троцкий». При этом в одной с ним парадной квартировал и знаменитый «меньшевик» Ираклий Георгиевич Церетели, большой любви к которому Лев Давидович явно не испытывал… Очередное странная «шутка» истории.