Прямые линии интерьера, сходящиеся под прямыми углами. Немного (по вкусу автора) фовизма, но с сохранением мягкой градации света и цвета. Избран псевдослучайный момент, как на картинах старых голландцев. Ракурс опять же бесхитростный, но для замысла мастера — единственно верный... «Однако, к чему это всë?», — спросит иной эксперт. Почему не пойти по пути, проторённому многими До? Зачем признаваться в любви героине картины вот так, через тернии к символам, болезненно-робко? Через слияние жеста с пространством, отказавшись от мимики, спрятав изрядную часть красоты в бесформенность ткани? Константин Николаевич Истомин — это загадка. Всегда ею был и всегда ею будет. Но в случае с «Вузовками» у меня имеется «ключ дешифровки». И сейчас я им поделюсь. У героини картины, Лидии, бывшей танцовщицы, — страшная травма. К счастью, не приковавшая еë к постели, но понудившая бросить карьеру и в довершенье отнявшая слух. Отсюда — желание мастера отобразить ту грациозность, что навсегда осталась прису