Серьезную заявку на объединение с Португалией сделал король Кастилии и Леона, Хуан I Трастамара, в 1383 году, после смерти португальского короля Фернанду I - последнего законнорожденного представителя Старшего Бургундского Дома (Капетинги) на троне Португалии.
Свои претензии Хуан I основывал на правах своей жены Беатрис – дочери Фернанду, его единственной, выжившей законной наследнице. Причем, речь шла не сколько о союзе между королевствами, а о банальном превращении Португалии в кастильскую провинцию. Португалии удалось отбиться и на престол взошел бастард Жуан Ависский, единокровный брат короля Фернанду. Следующие две попытки объединения, опять же связанные с правами по женской линии, как будто, сулили большую выгоду, скорее Португалии, чем Кастилии.
Новый шаг к союзу двух королевств предпринял (и довольно неумело) король Энрике IV Бессильный (1425-1474), выдав свою дочь Хуану (строго говоря, - возможно, свою) за короля Португалии Афонсу V. Закончилось все это Войной за кастильское наследство, где победу одержала сестра Энрике – Изабелла (в будущем известная как Католичка), а Афонсу V упросил Римского Папу аннулировать брак с «неперспективной» женой, тем паче, что детей у этой пары все равно не было, а наследник у короля уже имелся – от первой жены.
В следующем поколении испанских монархов сорвался уже мирный проект унии государств Пиренеев. Старшая дочь католических государей Изабеллы и Фердинанда – Изабелла Арагонская, выданная замуж за короля Португалии Мануэла I, родила сына Мигела. Инфант сразу же, де-факто, стал наследником Португалии, но вот признание де-юре наследником Кастилии и Арагона, Мигел получил даже раньше, чем на родине отца. В истории он остался под прозвищем «da Paz» - Мирный или Несущий Мир, что должно было символизировать мирное объединение Португалии, Арагона и Кастилии.
Однако, маленький наследник всех королевств Пиренеев (кроме Наварры) скончался в 1500 году, его мать, королева Португалии, умерла еще при родах Мигела, и испанская корона «ушла» к Габсбургам, через другую дочь Изабеллы и Фердинанда – Хуану Безумную.
И вот, «наконец», в 1580 году мечта об объединении сбылась. Если в двух предыдущих неудавшихся вариациях главенство логично предполагалось за Португалией, то теперь «первой» в унии стала именно Испания. Несмотря на то, что личная уния в идеале предполагает равенство государств ею объединенных, на практике часто получалось, что в выгодном положении оказывалась родина действующего короля. Законная мужская ветвь Ависской португальской династии угасла (хотя, опять же, сама по себе, Ависская династия брала свое начало от бастарда короля-Капетинга) и в итоге власть в соседнем королевстве захватил король Испании Филипп II, опираясь на права своей матери.
Здесь уместен термин именно «захватил», а не просто унаследовал. Не только потому, что за «лишнюю» корону пришлось воевать, но и потому, что самый законный наследник (точнее, наследница) португальского престола была отодвинута в сторону. В который раз вопрос был решен «подгонкой под право», упирая на силу.
Португальцы, кстати, были совсем не рады такой унии. Другому потомку короля Мануэла I, действительно было суждено стать властителем всех Пиренеев, вот только произошло это уже под эгидой Испании.
Для ясности обратимся к генеалогической схеме, на этот раз - потомков короля Мануэла.
Как видно, даже действуй в Португалии пресловутый Салический закон, это все равно бы на спасло ее от унии с Испанией. Избежать такого союза (оказавшегося губительным) можно было бы при четком соблюдении правил «полусалического» закона. Но в том то и парадокс наследования по женским линиям, что старшинство в них часто не учитывалось. Если с мужчинами все было ясно – младший брат всегда идет за старшим, то с сестрами была постоянная путаница: младшая часто оказывалась впереди, как правило потому, что ее муж или сын был богаче и сильнее. Так в итоге получилось и при заключении Иберийской унии 1580 года.
Кризис угасания Ависской династии растянулся на довольно длительное время. Королю Мануэлу наследовал его старший сын Жуан III. Из всех детей Жуана до совершеннолетия дожили только сын Жуан Мануэл и дочь Мария Мануэла. Преждевременная смерть юного инфанта Жуана Мануэла, оставившего беременную жену, потрясла и ужаснула Португалию. Другие мужчины в Ависской династии, кроме старого короля еще оставались, вот только если бы беременность жены инфанта закончилась неудачно, то трон уходил бы к дону Карлосу (человеку известному и оставившему трагичный след в истории) сыну короля Испании Филиппа II и Марии Мануэлы.