«Настоящая любовь никогда не заканчивается браком», — писал Иван Бунин, чей цикл рассказов «Темные аллеи» до сих пор остается одной из самых популярных книг о любви. Кандидат филологических наук и преподаватель русского языка и литературы московской школы №57 Ирина Кочергина рассказала порталу «Культура.РФ», на какие детали нужно обратить внимание, чтобы раскрыть все тайны знаменитого рассказа «Темные аллеи».
Историю создания рассказа и цикла читайте здесь.
Большинство произведений цикла «Темные аллеи» посвящены любви между мужчиной и женщиной — любви с печальным финалом. Им может стать смерть любимого, как в рассказе «Холодная осень», уход в монастырь, как в «Чистом понедельнике», или убийство, как в «Генрихе». Объединяет рассказы и мотив воспоминаний: в них Бунин рисует дорогой его сердцу и навеки утраченный мир дореволюционной России с ее помещичьими усадьбами, снежными зимами, прогулками на санках и обедами в хлебосольных трактирах.
Мотив памяти особенно силен в рассказе «Темные аллеи». В центре повествования — воспоминания о любви, которую испытали герои произведения 30 лет назад. Тогда у 30-летнего барина Николая Алексеевича случился страстный роман с 18-летней крепостной Надеждой. Однако он бросил ее и уехал, а сама Надежда вскоре получила вольную от господ и завела собственную гостиницу на почтовой станции.
В рассказе Бунин использовал характерные приемы модернизма. Так, через цвет, звук и запах писатель вызывает у читателя нужные ассоциации, заставляет остро чувствовать и представлять происходящее. Николай Алексеевич, уже пожилой генерал, путешествуя в тарантасе, видит кругом «черные колеи», «осеннее ненастье», «слякоть», «грязь», «бледное солнце» — классическую картину унылой среднерусской осени, сырой и промозглой. Так Бунин задает эмоциональный настрой рассказа — печальный, «дождливый».
Контрастно неприглядному пейзажу Бунин описывает избу Надежды. В ней сухо и опрятно, пахнет щами с «разварившейся капустой, говядиной и лавровым листом», а основу цветовой гаммы интерьера составляют белизна стен и золото иконы. Весь быт Надежды очень прост, как «суровая» (то есть из грубой ткани) скатерть, который покрыт стол.
В этой уютной атмосфере Николая Алексеевича охватывают воспоминания о любви к Надежде:
«— Ах, как хороша ты была! — сказал он, качая головой. — Как горяча, как прекрасна! Какой стан, какие глаза! Помнишь, как на тебя все заглядывались?
— Помню, сударь. Были и вы отменно хороши. И ведь это вам отдала я свою красоту, свою горячку. Как же можно такое забыть».
И в этот момент рассказа подробные бунинские описания приобретают символическое значение. Перед Николаем Алексеевичем встают унылая осенняя дорога, с которой ассоциируется его собственный жизненный путь, и беленая изба — символ другой жизни, жизни с Надеждой, которую он мог бы выбрать 30 лет назад.
«Жену я без памяти любил, — рассказывает Николай Алексеевич бывшей возлюбленной. — А изменила, бросила меня еще оскорбительней, чем я тебя. Сына обожал, — пока рос, каких только надежд на него не возлагал! А вышел негодяй, мот, наглец, без сердца, без чести, без совести… Впрочем, все это тоже самая обыкновенная, пошлая история».
Так читатель узнает, что судьба героя была нелегкой, и начинает по романтической традиции предполагать, что Николай Алексеевич вот-вот поймет, что упустил свое счастье, когда расстался с Надеждой. Однако в конце рассказа генерал думает: «Что, если бы я не бросил ее? Какой вздор! Эта самая Надежда не содержательница постоялой горницы, а моя жена, хозяйка моего петербургского дома, мать моих детей?»
Так в рассказе Бунина оказывается, что два противоположных мира — утонченный мир барской усадьбы и «суровый» мир крестьянской избы — не может соединить даже любовь.
Можно предположить, что это несходство двух миров — аллегория трагического и непреодолимого разлома революции, который пролег между ними. Однако подобных прямых аналогий лучше не проводить: в бунинском тексте содержится лишь намек на возможность такой трактовки, а не ее подтверждение.
Беседовала Екатерина Тарасова