Как часто вы расширяете свой литературный кругозор книгами, вышедшими в других культурах и странах?
В некоторых кругах бытует мнение, что читать следует только нашу, русскую, отечественную литературу и никакую другую. Якобы только русская литература богата, красива, глубока, духовно заряжена и нравственно приемлема. Но действительно ли это так?
Прежде, чем возмущаться, что вся переводная литература — мусор и «американизаторство», примите во внимание то, что на самом деле мы все уже давным-давно читаем переводную литературу: классические литературные произведения — и даже Библия и Коран — настолько стали частью нашей общей культуры, что мы даже не считаем их переведенными. И где была бы современная философия без Платона и Аристотеля, переведенных на арабский язык, затем на латынь, а затем и на другие языки? Что же касается новой классики: кто не читал «Гарри Поттера» или не погружался хоть раз в скандинавские триллеры, например «Девушку с татуировкой дракона» Стига Ларссона?
Переводная литература — это окно в другой мир
Самый очевидный момент в чтении переводной художественной литературы в том, что авторы со всего мира вкладывают в романы свой опыт. Переводы создаются не только для того, чтобы дать возможность прочитать ту или иную книгу тем читателям, которые не владеют определенным языком. Это также средство диалога культур и обогащения (идеями, смыслами, языковыми возможностями) того языка, на который текст переводится. Такая своеобразная диалектика культурного обмена.
Благодаря переводной литературе мы можем глубже понять других людей, узнать, как люди других стран общаются друг с другом, что движет ими в духовном (или каком-либо другом) плане, в каких домах они живут, какую еду предпочитают, как что-либо празднуют, какую одежду носят… Переводы переносят нас туда, куда мы физически не можем попасть, и знакомят нас с людьми, которых иначе бы мы никогда не встретили.
Изучение новых жанров
Было время, когда на английском (и на русском) почти не существовало такого жанра как магический реализм. А затем вышел роман Cien Años de Soledad («Сто лет одиночества») Габриэля Гарсиа Маркеса — один из самых известных романов в мире. Благодаря переводу Грегори Рабасса традиции магического реализма получили развитие не только в латиноамериканской литературе, но и в литературе Европы и США. В России роман перевели Валерий Столбов и его супруга Нина Бутырина.
Из более свежих примеров — в мире началась новая волна интереса к научной фантастике благодаря талантливым китайским авторам. Роман «Задача трёх тел» Лю Цысиня в переводе Кена Лю получил в 2015 году премию Хьюго за лучший роман и во многом способствовал популяризации китайской научной фантастики и фэнтези.
Художественный перевод — это искусство и мастерство
Если говорить о художественном переводе как таковом, то на самом деле это нечто большее, чем просто перевод с одного языка на другой. Переводческая деятельность граничит с искусством. Нельзя просто взять и слово в слово перевести текст на другой язык (иначе можно было бы просто воспользоваться помощью google translate). Талантливый переводчик чувствует не только слова на страницах, но и культуру, стоящую за этими словами. Его задача — не просто ознакомить читателя с содержанием книги, он должен передать тон, стиль, ритм текста, его настроение, атмосферу, подход автора к построению повествования и даже уникальный характер и манеру общения персонажей. При таком переводе — в идеале — читатель получит то же художественное впечатление, что получает читатель оригинала, наслаждаясь самобытным авторским стилем и юмором, настроением и эстетикой произведения.
Здесь отлично передают мысль слова Максима Немцова — российского художественного переводчика и редактора:
«…Работа переводчика похожа на работу актера. Вживаешься в роли персонажей и автора — становишься то алкашом из Лос-Анджелеса, то нью-йоркским интеллигентом. Это несколько шизофреническая деятельность: живешь в своей голове и в то же время вне нее. Некоторые коллеги рассказывали, что во время работы набирали, например, вес или сбрасывали его, начинали ни с того ни с сего грязно ругаться, или, наоборот, их тянуло к элегантности выражения XIX века.
Переводчик не должен "обслуживать" читателя. Главная верность переводчика — переводимому им автору. Ну, а долговечность перевода — кто ж тут скажет? Только время. "Универсального" перевода, т.е. перевода как бы на все времена, не существует…»
С вами была литературный обозреватель и эссеист Гузель Зиятдинович. Голосуйте за канал «Короче, о книгах» в номинации «Блогер года»!