28 июля 1794 года в 18:15 повозки с заключёнными прибыли на площадь Революции. Помошник палача срывает лицевую повязку с раненого накануне Робеспьера. Повязка поддерживала раздробленную челюсть. Приговорённый взвыл от боли. Почти сразу лезвие гильотины упало. Для большинства это событие ознаменовало окончание эпохи террора и радикальных революционных преобразований. М.Робеспьер вызывал противоречивые эмоции. С одной стороны грамотный оратор, эдакий революционный пастор, который никогда не называл тех, кого считал преступниками. Их просто забирали ночью и отправляли на гильотину. Суровость нравов Робеспьера пала. Мрак сменился торжествующей радостью. Пришла пора балов, да не таких какими мы их обычно представляем. Привычные залы дворцов сменились бывшими тюрьмами, кладбищами. Однако самым необычным как по дресс-коду, так и по приглашённым был «бал жертв». Среди приглашённых числились родственники погибших от «якобинского лезвия», либо те кто делом случая избежали казни. Соответсвенно