Среди черт характера, присущих Николаю I, следует выделить его самоуверенность. Во внешней политике она подводила императора нередко. Что, впрочем, понятно. Внук Екатерины Великой, в отличие от своей бабушки, плохо понимал и знал Россию: истинные пределы её силы и подлинные причины слабости. А с такими помощниками, каких он выбирал и держал вокруг себя, никаких врагов было не надо. В «Истории дипломатии» об этом сказано обстоятельно и ясно. Если обобщить, что называется, в «двух словах», то итог будет выглядеть примерно так: с годами туман непрерывной лести совсем почти скрыл от него реальные факты, гораздо менее утешительные, чем ему казалось. Самоуверенность стала покидать Николая слишком поздно, лишь у порога могилы.
Пушкину за пределами страны нигде побывать не довелось. Но он, сидевший «взаперти», в границах империи, много читал, слушал разных людей, глубоко анализировал, и его суждения на международные темы оказывались зачастую не только исторически насыщенными, национально ориентированными, не стремящимися следовать европейским моделям и образцам, но всегда актуальными и совсем не фрагментарными.
И хотя в вопросах государственного управления, роста производства и бытовой культуры Россия в период правления Николая I всё более отставала от Европы, сегодня всё чаще в оценках как самой личности, так и итогов его деятельности даёт о себе знать приукрашивание, больше напоминающее мифы.
Говорится о возросшей роли России в Европе. Хотя вернее видеть, что основой её была борьба с любыми проявлениями «духа перемен» в европейской жизни. Именно в правление Николая I Россия получила нелестное прозвание «жандарма Европы».
В заслугу царя записывают войну с Турцией в 1853 году, когда была одержана блестящая победа русского флота в Синопской бухте. Хотя разгром противника осуществили моряки под командованием адмирала П.С. Нахимова, но никак не императора, находившегося на другом конце страны. К тому же просчёт Николая I в оценке внутриполитической обстановки в Англии, Франции и Австрии привёл к тому, что в 1854 году Англия и Франция вступили в войну на стороне Турции, и в октябре союзники осадили Севастополь. Русская армия не смогла оказать помощь городу-крепости. Несмотря на героическую оборону города, после 11-месячной осады, в августе 1855 года, защитники Севастополя сдали город. И в начале 1856 года по итогам Крымской войны Россия вынуждена подписать Парижский мирный трактат, по которому ей запрещалось иметь на Чёрном море военно-морские силы, арсеналы и крепости.
Предлагается отдать должное воле императора, который верно оценил значение появления железных дорог для экономического развития страны и поддерживал прокладку в 1851 году железнодорожного полотна Петербург—Москва. Но широких масштабов строительство стальных магистралей после этого не приняло. К тому же, как свидетельствуют современники, на средства, затраченные при строительстве первой дороги можно было бы довести колею до самого Чёрного моря.
Кстати, в ответ на беспокойство председателя Госсовета и Комитета министров И.В. Васильчикова Николай I искренне недоумевал: «Откуда князя преследует вечная мысль о затруднительном положении наших финансов», говоря, что судить об этом — дело «не его, а императора». И отнюдь не шутил, когда единственно честными людьми в России признавал только себя и наследника престола: «Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем». Тем не менее назвать царя рачительным хозяином язык не поворачивается. В этом они с Пушкиным схожи.
Широко распространено мнение, что 30 лет своего царствования Николай I серьёзно занимался крестьянским вопросом. Мол, по воле царя были созданы 9 секретных комитетов по злободневному для страны вопросу. Однако позитивных результатов их работа не дала. Да и не могла дать. Как полагают многие историки, императора приводила в бешенство одна мысль, что общественность воспримет отмену рабства как уступку бунтовщикам, с которыми он расправился в начале своего царствования. Больше того, он очень боялся, что отмена крепостного права вызовет противодействие дворянства и обернётся для него восстанием, подобным декабристскому.
При Николае I под руководством М. Сперанского была закончена работа над составлением нового законодательного кодекса, создано министерство государственных имуществ, чья деятельность была направлена на изменение положения государственных крестьян, наблюдался рост в основном лёгкой промышленности, наряду с бюрократией (чиновниками) и дворянством начало складываться новое сословие — интеллигенция.
И хотя император не относился к большим почитателям литературы, в пору его правления, наивысшего расцвета достигла русская литература: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Некрасов, Тютчев, Гончаров. Правда, надо заметить, что ведущим направлением стал критический реализм. Писателям, не только Салтыкову-Щедрину, было что критиковать.
Важнейший элемент предопределённости действий двух неординарных личностей: царя и поэта — характер их отношения друг к другу. Больше всего сегодня идёт споров именно на эту тему.
Одни пытаются убедить, что Николай I по-своему отдал дань Пушкину. Он ведь и после первой личной встречи с поэтом назвал его «умнейшим человеком России». И как следует из записок Смирновой-Россет, 28 января, когда царю принесли записку с известиями о Пушкине, он сказал присутствующему Киселеву «Он погиб; Арендт пишет, что он проживёт ещё лишь несколько часов, и удивляется, что он борется так долго. Что за удивительный организм был у него! Я теряю в нём самого замечательного человека в России». При этом лицо Николая I выражало такое огорчение, и вид был столь мрачным и раздражённым, что «Киселёв удивился, — он не думал, что Государь так высоко ценит Пушкина».
Но среди своих близких Николай I мог позволить себе высказаться иначе, куда более откровенно. В письме к сестре Марии Павловне, великой герцогине Саксен-Веймарской, он писал:
«Здесь нет ничего такого любопытного, о чём бы я мог тебе сообщить. Событием дня является трагическая смерть пресловутого Пушкина, убитого на дуэли неким, чья вина была в том, что он, в числе многих других, находил жену Пушкина прекрасной, притом, что она не была решительно ни в чём виновата.
Пушкин был другого мнения и оскорбил своего противника столь недостойным образом, что никакой иной исход дела был невозможен. <…> Эта история наделала много шума».
Из чего напрашиваются три вывода: что событию этому не следует придавать слишком большого значения («Здесь нет ничего любопытного, о чём бы я мог тебе сообщить»); что «вина» убийцы лишь в том, что он, как и многие другие, находил жену Пушкина прекрасной, т.е. царь практически оправдывает Дантеса, даже не называя его по имени; что «истинный» виновник дуэли — это подозрительный и ревнивый Пушкин, который вёл себя «недостойным образом». Что и говорить, Николай I был прекрасным актёром. Он прекрасно начал свою партию в 1826 году и мастерски закончил её в 1837-ом.
«Ты был не царь, а лицедей», — скажет Фёдор Тютчев вослед умершему самодержцу. Пушкинское творчество было как раз лишено притворства. Его поэзия и проза всегда следовали определённой логике и законам, сформулированным автором для себя, разумеется, далеко не всегда совпадающим с логикой и законами повседневной жизни. В своём творчестве Пушкин был абсолютно свободен, там он был царь и создавал свой мир, похожий и непохожий на реальный.
Уважаемые читатели, голосуйте и подписывайтесь на мой канал, чтобы не рвать логику повествования «Как наше сердце своенравно!» Буду признателен за комментарии.
И читайте мои предыдущие эссе о жизни Пушкина (1 — 74) — самые первые, с 1 по 28, собраны в подборке «Как наше сердце своенравно!»
Нажав на выделенные ниже названия, можно прочитать пропущенное:
Эссе 48. «Младое, чистое, небесное созданье»
Эссе 50. «С холста, как с облаков, Пречистая и наш божественный Спаситель» взирают на неё