Как племянник царя испортил одну из лучших картин Куинджи

В наше дни при взгляде на картину Архипа Куинджи "Лунная ночь на Днепре" не сразу и понятно, почему это полотно в конце XIX века вызывало такое изумление и ажиотаж.

Если быть честным перед самим собой, а не повторять клише искусствоведов о гениальности этой картины, то мы видим очень темный пейзаж, на котором трудно что-либо разглядеть, кроме глади реки с отблесками луны в нижней части полотна.

Особенно сильно сгущение мрака в центральной части картины. Некоторые детали в этом месте полотна видны, только если смотреть (притом несколько искоса) на "Лунную ночь" непосредственно в экспозиции Русского музея.

И лишь в верхней части работы Куинджи бросается в глаза действительно удивительная по исполнению луна в окружении легких перистых облаков.

В чем же дело? Почему знаменитый художник Иван Крамской писал об этой картине, что, глядя на нее, испытывает "наслаждение ночью, фантастическим светом и воздухом"?

Почему публика была готова подолгу ждать в очереди для того, чтобы попасть в небольшой зал, где была выставлена только одна эта картина?

Дело в том, что сейчас мы видим не совсем то (или совсем не то), что видели жители Петербурга XIX века. К огромному сожалению, "Лунная ночь на Днепре" испорчена неправильным хранением.

Великий князь Константин Константинович, внук Николая I, племянник Александра II, крестник, кузен Александра III, дядя Николая II.

Купивший картину великий князь Константин Константинович, молодой и амбициозный 23-летний человек, не внял предостережениям Архипа Куинджи и почти сразу же после покупки забрал картину в длительное морское путешествие на фрегате "Герцог Эдинбургский".

Полуброненосный фрегат "Герцог Эдинбургский" российского императорского флота, Назван в честь зятя Александра II Альфреда (второго сына королевы Виктории).

Путешествие великого князя длилось целых 2 года - в 1880-1882 годах. Т все это время картина висела в каюте Константина Константиновича. Куинджи оказался прав: под действием яркого солнца и морского воздуха краски на полотне очень сильно потемнели.

Эффект потемнения усугубился и тем, что Куинджи экспериментировал с красками и в нижней и средней части полотна применил пигменты с частицами битума. Именно поэтому верхняя часть картины потемнела меньше чем средняя и нижняя.

Можно, конечно, сказать, что художник сам виноват. Надо было работать более традиционными и проверенными материалами. Но ведь Куинджи предупреждал нового владельца о том, что уникальная картина такого путешествия не переживет.

Остается надеяться на то, что когда-нибудь высокотехнологичная реставрация вернет к новой жизни этот шедевр XIX века.