Графический роман Жака Ферандеза "Посторонний" — адаптация одноименного произведения Камю. Альбер Камю родился и большую часть жизни прожил в Алжире, однако тогда это была совершенно другая страна.
"Посторонний" в Алжире
Действие "Постороннего" происходит в конце 1930-х. Тогда Алжир был французской колонией, где все права и привилегии находились в руках белого человека. Даже те, кто родился и всю жизнь прожил в Африке, как Камю и его семья, относили себя к французам, а не к африканцам. Их называли "черноногие" из-за черных сапог, которые носили первые колонисты.
По сравнению с арабами и берберами статус "черноногих" французов был гораздо выше, а значит у них были лучшие земли, лучшая работа и лучшая зарплата. Поэтому в "Постороннем" главного героя судят не столько за убийство араба, сколько за то, что он недостаточно скорбел на похоронах матери. Мы вообще не видим ни одного поименованного представителя коренного населения — все они просто статисты, на фоне которых разворачивается драма людей с французскими фамилиями.
Камю не застал независимый Алжир, но застал борьбу за независимость и не одобрял ее. Во время торжеств по случаю вручения Нобелевской премии на вопрос об отношении к Фронту национального освобождения Алжира он сказал:
"В этот момент вы бросаете бомбы в трамваях Алжира. Моя мать может быть в одном из этих трамваев. Если такова справедливость, то я предпочитаю свою мать."
Террор продолжался, а в 1962 году в Оране произошла настоящая резня, жертвами которой стали алжирские "черноногие". После принятия независимости Алжира французам пришлось бежать из страны, что означало потерю привычного образа жизни, дома, земли и всего, что семьи наживали поколениями.
В графическом романе "Посторонний" Ферандез делает Алжир одним из действующих лиц, и почти на каждом развороте мы видим красивые, почти открыточный пейзажи, в которых явно прослеживается тоска по колониальным временам.
А вот вид на гавань Алжира.
К сожалению, мало внимания уделено Маренго — городу, где в богадельне жила мать героя. Судя по фотографиям, это был симпатичный аккуратный городок. Кстати, после ухода французов арабские власти Алжира зачем-то переименовали его в Аджу.
Приметы времени
Ферандез щедро добавляет в "постороннего приметы времени. Например, у Камю не указано, на какой именно фильм Фернанделя ходили герои. Художник решает, что это будет "Шпунц" и старательно перерисовывает афишу.
Сосед Мерсо Раймон — явно любитель подраться. В тексте его комнату "украшают фотографии чемпионов". Ферандез понимает, что у настоящего француза и обязана быть афиша с поединка Жоржа Карпентьера против американца Джека Демпси. Этот был "бой века", который активно освещался в прессе и на котором спортивные промоутеры впервые заработали 1 000 000$. Французский чемпион тогда, к сожалению, проиграл.
Кое-что из "Постороннего" Ферандеза мы можем увидеть в Алжире и сейчас. Например, кафе Tantonville работает уже больше 100 лет и открыто по сей день.
Убийство в атомном веке ничем не отличается от убийства в веке каменном
Поговорим о гильотине. Кажется, что в середине XX века казнь через отрубание головы — это какой-то пережиток прошлого в отдаленной дикой колонии. На самом деле нет.
Во Франции гильотина оставалась официальным способом смертной казни до самой ее отмены в 1981 году. Последний раз ее применяли по историческим меркам не так давно, в 1977 году. Для сравнения, в США в этом году уже придумали смертельную инъекцию, но французы продолжали сносить головы с плеч как в славные годы великой буржуазной революции.
Главный герой "Постороннего" рассказывает историю своего отца, видевшего смертную казнь. Этот эпизод автобиографичен — позже мы увидим его у Камю в эссе "Размышления о гильотине".
Писатель был ярым противником смертной казни. Он не считал ее ни полезной, ни необходимой. А эссе мы встречаем такие слова:
"Больше всего крови проливает тот, кто считает, что на его стороне право, логика и сама история."