Привет, с вами Игорь Рабинер.
Октябрь 2020-го. Мне выпадает большое счастье брать большое интервью у Александра Градского. О футболе, огненным поклонником которого был знаменитый певец. И как мощно высказывался на родные ему музыкальные темы, так же — и о любимом «Спартаке», и вообще об игре. Их споры с другом, Евгением Ловчевым, иногда заканчивались тем, что Градский восклицал: «Да ты ничего не понимаешь в футболе!» — а Евгений Серафимович парировал: «А ты — в музыке!»
Так вот, очень страстный монолог во время беседы Градский посвятил тому, что в «Спартаке» действительно ничего не понимают в футболе, если, пригласив в команду Александра Соболева, не берут ему на подмогу из тех же «Крыльев» помощника — Антона Зиньковского. Потому что с ним Соболев будет вдвое сильнее.
С тех пор прошел год и восемь месяцев. Умер Градский. А «Спартак» наконец, кажется, сделал то, что грандиозный певец призывал его сделать давным-давно. Добавил к Соболеву — уже не просто закрепившемуся у красно-белых, а ставшему одним из их лидеров, — Зиньковского. Успевшего за это время прокатиться вниз и снова вверх на лифте российского футбола.
В советские годы, когда Градский заболел футболом, таким, как Антон, придумали хорошее определение — «игровичок». Это тренерам и аналитикам нужно знать еще множество составляющих футболиста, чтобы сделать вывод о его качествах и перспективах, а тем, кто просто любит футбол как игру, этого слова достаточно, чтобы понять главное. В случае со «Спартаком», где «игровичков» всегда особенно любили, в разные времена были Хусаинов и Папаев, Черенков и Цымбаларь, Кечинов и Джано... Они могут играть на разных позициях, но их озорство и нестандартность, любовь к дриблингу и острым передачам — это как раз то, что заставляет болельщика подскакивать с кресел, даже если гола не случилось.
Поэтому Зиньковский, третий ассистент чемпионата России-2019/20 и первый — первенства-2021/22, переходит туда, где люди ему будут рады.
Может, в силу моей увлекающейся натуры и порой необоснованного оптимизма, но появилась у меня относительно перехода Зиньковского ко многому обязывающая ассоциация с еще одним «игровичком». Ильей Цымбаларем.
Тот, правда, был левшой, а Антон — правша. Но оба — технари, у обоих рот до ушей, от обоих пахнет морем: Цыля родился, вырос и приехал в «Спартак» из Одессы, а Зиньковский из другого города, обладающего командой «Черноморец», — Новороссийска. И в каждый отпуск туда приезжают, и с отцом и его друзьями ходят в баню, и в честь папы он сделал первую свою татуировку — якорь.
Цымбаларь, правда, приехал в «Спартак» зимой 1993-го, когда ему было 23 года, а Зиньковский прибывает из Самары, когда ему уже 26 — во что сложно поверить, глядя на его почти детское, веселое, безмятежное лицо. Возраст — одна из немногих вещей, которые смущают. Способен ли он будет уже после 25 лет перестроиться на психологию футболиста топ-клуба — пусть Самара в минувшем сезоне и финишировала выше красно-белых?
Зато оба находились почти всю предыдущую карьеру в условиях, когда могли играть в свое удовольствие, никто им по части красоты и импровизации руки не выкручивал. А все потому, что тренерами были атакующие и свободные по части игровой модели люди: у Цымбаларя в Одессе — Виктор Прокопенко, у Зиньковского в Самаре — Игорь Осинькин. И тот «Черноморец», и эти «Крылья Советов» редко претендовали на что-то высокое, но всегда стремились подать народу зрелище. Эти два футболиста были в процессе его создания заводилами.