"Почему танец красив?
Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе. И если верно, что наши предки отдавались танцу в самые вдохновенные моменты своей жизни (религиозные мистерии, военные парады), то это значит только одно: инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку, и мы, в теперешней нашей жизни — только сознательно..."
Евгений Замятин, "Мы"
____
Такой древний и, одновременно с тем, такой современный МИФ, представила Оля Васильева в своей новой работе, посвящённой истории о первых людях - прародителях всех нас, сотворённых Богом.
«Адам и Ева» - танцевальный спектакль, пропитанный Любовью и несущий в себе глубокие смыслы, связанные с осознанием времени, отношением к границам Другого, пониманием себя и ощущением внутренней свободы/несвободы.
Премьерные показы спектакля прошли в пространстве Новой сцены Александринского театра 14 и 15 апреля. Небольшой «чёрный кабинет», в котором состоялась премьера, команда создателей во главе с «нетеатральным» (как он сам себя называет) художником Павлом Братом, усыпали цветочными гирляндами и лепестками, создав иллюзию райского сада.
Розовое царство, впечатляющее своей пышностью – это «сугробы» из искусственных цветов, по которым будут ступать исполнители; а также свисающее сверху, словно огромные радужные змеи-лианы, цветочные гирлянды.
Вся эта инсталляция, дополненная удивительно приятным светом (художник по свету: Станислав Семенюк) кажется прекрасной и очаровательной, словно праздничный торт, щедро украшенный изящными фигурами из сладкого розового крема. И среди этой красоты поначалу затеряется одинокий Адам (Максим Клочнев), разгуливающий по «саду» в простой минималистичной одежде чёрного цвета.
Он изучает это пространство изнутри точно так же, как мы - зрители, входящие в зал, с любопытством изучаем снаружи.
Но вместе с тем, как развивается действие спектакля, искусственность цветочного сада ощущается всё сильнее. Ева (Юлиана Анфимова), органично «рождённая» из этих лепестков, сама предстаёт перед нами и перед Адамом хрупким цветком – воплощением нежности, женственности и детской наивности.
Адам и Ева – неразлучны, едины. Босыми ногами они ступают по разбросанным листьям, играют друг с дружкой, прячутся за свисающими гирляндами. Цветки же цепляются за их одежды, тела, всё более подчёркивая, что истинное, природное, живое здесь – совсем не пышный райский сад, а мужчина и женщина, трепетно чувствующие, двигающиеся и дышащие, вдохновлённые друг другом. Именно движением, своим танцем, Адам и Ева / Максим и Юлиана «прикасаются» к окружающему их пространству, а переплетением тел подражают переплетению стеблей цветов, свисающих над ними.
Нет ведущего в игре двоих, нет и ведомого. Они легко меняются ролями, изучают разность друг друга, учатся Любить. Взгляды, прикосновения, паузы, поцелуи – всё в них прекрасно, всё находится на неуловимом пересечении между детским и взрослым, шутливым и строгим, бытовым и божественным. Эти контрасты подчёркивает прекрасная музыка Генри Пёрселла и Эдисона Денисова, которая добавляет то ощущение праздника и торжества, а то чего-то опасного, внешнего, непонятного. Звук будто тоже играет с персонажами и зрительным залом в какую-то причудливую игру. Но самой главной музыкальной темой в этой истории станет тишина, которая к финалу спектакля будет говорить больше, чем что-либо другое..
Спектакль «Адам и Ева» – ода танцу и телу, возвращающая нас к истокам и, одновременно с тем, направляющая взгляд в будущее. Это рассказ через тело о вечном, о ценности каждого мгновения и о чём-то ещё (пусть каждый решит сам).