Обоснование конфликта всегда формирует мотив политического действия. Оно задаёт ролевую модель, риторику и линию аргументации каждой из сторон. Очевидно, от него зависит и возможность примирения субъектов. Фактически вся логика кризиса отношений сводится к конкретному, но прямо противоположному обоснованию одного и того же события.
Украинский сценарий развивается по аналогичной экспоненте. Его природа сложна и неоднозначна ввиду возникающих разночтений по части определения сущности и первопричин начала боевых действий. Для Украины и «коллективного Запада» – это война, для России – спецоперация. Наши оппоненты заявляют о «геноциде украинцев», мы же провозглашаем защиту мирного населения от произвола киевских властей. В результате формируется противоречивый информационный фон, что осложняет процесс мирного урегулирования ситуации.
В мире нарушенных смысловых ориентиров найти истину проблематично, но, если стороны конфликта погрязнут в бесконечном политическом дискурсе, то пострадают миллионы людей. Поэтому считаю важным посвятить эту статью анализу обоснования происходящего на Украине методом противопоставления.
Итак, в чем разница между войной и спецоперацией? Война – это вооруженный конфликт между двумя и более политическими образованиями, который происходит на фоне различных претензий или в целях навязывания своей воли оппоненту. Военная спецоперация — разновидность оперативных мероприятий силовых структур, которые имеют единый замысел и проводятся в конкретный период времени. Следовательно, задачи, методы и количество задействованных вооружённых сил РФ на украинском фронте указывают на то, что речь идёт именно о спецоперации. В противном случае власти должны были объявить всеобщую мобилизацию и начать полномасштабное наступление. Подобного не произошло и, более того, даже не входило в планы российского руководства.
Теперь перейдём к тиражированию темы геноцида в западных СМИ. Во-первых, термин «геноцид» должны квалифицировать юристы, а не политики. Во-вторых, согласно Конвенции Генассамблеи ООН под геноцидом понимаются действия, «совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую». Факты подтверждают: целью России на Украине точно не является уничтожение этнических групп. В-третьих, прямое вмешательство третьих сторон в конфликт чревато его разрастанием и усугублением, в сложившихся условиях идти по линии эскалации лишено смысла. Таким образом, напрашивается очевидный вывод — понятие «геноцид» потеряло юридическую нагрузку, а политики стали порой без достаточного повода использовать его в своих целях.
Безусловно, мирный сценарий возможен только в случае обоюдного соблюдения общепринятых правил игры. Сейчас их выработке препятствует устойчивая система ложных геополитических образов, активно навязываемых западной публике медиа элитами. Демонизация врага ради удовлетворения интересов правящей клики контрпродуктивна и опасна. Подобная пиар-стратегия должна быть исключена из переговорной повестки, иначе споры о мире приобретут исключительно риторическое значение.
#украина #донбасс #спецоперация