Осенью 1906 года крестьянин Сергей Сметанников вошел в ренсковый погреб купца Карташова в Санкт-Петербурге. История умалчивает, что именно его туда привлекло, но это могли быть либо деньги, либо содержимое погреба.
В то время ренсковым погребом в России назывался магазин, продававший алкогольные напитки, в том числе — импортные. Это отличало его от корчмы, кабака и т. п. ассортимент которых состоял из алкоголя попроще — отечественного. «Погреб» был элитной торговой точкой, где состоятельные господа покупали изысканные вина из Франции, Испании и прочих дальних стран. Собственно, само его название произошло от долины Рейна, славящейся своими винами и поныне.
Но крестьянин Сметанников пришел сюда не как покупатель, а как вооруженный грабитель. Мы не знаем, чем конкретно он был вооружен, но сам этот факт большого удивления не вызывает. Царская Россия была страной отсталой и дикой, поэтому оружие, включая огнестрельное и, даже, короткоствольное, находилось в обороте совершенно свободно. В 1918 году большевики оружие у подданных станут изымать, чтобы проще было железной рукой гнать их к счастью, но в 1906 году представить себе такую возможность было еще сложно.
Грабеж не удался, Сметанников был схвачен и передан полиции. В обычные времена его ждала бы тюрьма, скорее всего — ненадолго.
Но в 1906 году российское правительство боролось с подступающей революцией и, особенно, с революционерами. Чтобы, выражаясь современным языком, оптимизировать и ускорить назначение им наказаний, были введены военно-полевые суды. В них не было прокуроров и адвокатов. Роль обвинения играл сам суд, а роль защиты — подсудимый. Если, конечно, умел. Если не умел — Бог потом разберется. Судьями назначались гарнизонные офицеры, юристов среди них, конечно, не было, поэтому в тонкостях права они не разбирались, да и задачи такой у них не было. Цель состояла в том, чтобы вынести приговор побыстрее, а о презумпции невиновности судьи едва ли что-то слышали. Оправдательный приговор в военно-полевом суде был событием столь же маловероятным, как сегодня в обычном российском. Впрочем, сегодня все процессуальные формальности соблюдаются гораздо лучше — Россия сейчас, в смысле изображения гарантий прав, несомненно ближе к цивилизации.
В компетенцию военно-полевых судов попадали теракты, подготовка к ним, особенно — изготовление и хранение бомб, экспроприации и, в том числе, грабежи. Включая неудачный грабеж винной лавки.
Не надо думать, что военно-полевые суды занимались только анекдотичными делами. 14 октября 1906 года (по юлианскому календарю) в Петербурге группа эсеров-максималистов на углу Фонарного переулка и Екатерининского канала напала на карету, в которой помощник казначея портовой таможни С.П.Герман вез для сдачи в Государственный банк более шестисот тысяч рублей. Нападавшие бросили несколько бомб под лошадей кареты и в сопровождавший ее конвой. После этого часть экспроприаторов занялась перестрелкой с конвоем (несколько человек были убиты), а часть похитила мешки с ценностями на сумму 398772 рубля 24 копейки и уложили их на поджидавшего рысака. Грабителей тогда удалось поймать, десять человек предстали перед военно-полевым судом, по его приговору семеро были повешены, остальные оказались на каторге. Что сталось с деньгами я не знаю.
Крестьянин Сметанников предстал перед судом 4 ноября того же года. А что было дальше — мы не знаем. Сохранившиеся в архиве документы никакой информации о приговоре и судьбе незадачливого грабителя не содержат. Можно предполагать, что Сметанников все-таки избежал петли, поскольку 11 ноября он был переведен в Санкт-Петербургскую пересыльную тюрьму. Это, скорее всего, означает, что он был приговорен к каторжным работам. А мог и на виселицу попасть. Обжаловать приговор военно-полевого суда было нельзя.
Отсюда мораль — в часы социальных бурь и потрясений негоже грабить винные магазины.
Сергей Сысоев
Помочь мне и моему каналу можно переведя любую удобную вам сумму на карточку 5536 9138 2477 9298. Ваше пожертвование даст мне возможность чаще читать, больше думать и писать неглупые материалы. Спасибо!