***
В небольшом посёлке, сплетни разносятся быстро. Про то, что случилось с Софьей Зайцевой, откуда-то все всё узнали, но многозначительно молчали.
- "Сорока на хвосте принесла", - передразнила соседку, Настя, рассказывая матери, как сходила за хлебом - представляешь, мам!? Она мне прям так и заявила, ну я не долго думая, сказала ей...
- Подожди, Настюш, - мама отодвинула слегка занавеску - слышишь? Веня гавкает, кто-то пришёл.
- Да, отец, наверняка по двору шарится. Мам, он вообще надолго у нас? Он так и будет с нами жить? А зимой? Беседка летняя, он что, в доме у нас поселится?
- Ты его не любишь, да? - вздохнула Алевтина Витальевна - я не знаю, что с ним делать, дочь. Он уже на работу устроился тут, грузчиком в гастроном.
- Ну и пусть снимет себе жильё у кого-нибудь!
- Я не могу его прогнать, - уклончиво сказала мать.
В дверном проёме кухни, стояла Соня. Её бледное лицо, с тёмными кругами под глазами, было заплаканным и осунувшимся.
- Я есть хочу, - как-то жалобно попросила она.
Алевтина Витальевна засуетилась, на радостях. Уже столько дней, кроме чая, Соня ничего практически не ела. Отказываясь выходить из комнаты и вообще с кем-либо разговаривать.
- Может в комнату тебе принести? - осторожно спросила Настя у сестры.
- Нет. Я здесь поем, - вдруг резко ответила ей Софья, и села за стол.
Настя не знала, как общаться теперь с сестрой. Они совершенно отдалились друг от друга, как будто между ними легла огромная пропасть.
- Мам, я пойду тогда на огород, поливать,- она посмотрела на наручные часы - а то пора уже, жара спала.
- Даже и не знаю, поливать ли? Дождик вроде намечался.
- Всё равно, пойду схожу, заодно проверю, почему Веня беспокойный такой.
Настя вышла, не глядя на сестру. Ей было обидно, что Соня как будто бы вычеркнула её. Ведь она же не заставляла её идти с Игнатовым? За что она так к ней?
Соня молча возила ложкой по тарелке. Видно было, что аппетита есть, у неё не было.
- Поешь хоть немного, - уговаривала мать - тоненькая стала, как тростиночка. Былого теперь не воротишь и ничего не исправишь, надо дальше жить.
- Как? Как я с таким позором, по улице буду ходить? - выдавила из себя Соня. Крупные слёзы покатились по щекам.
- Так и будешь, - твердо заявила мать - тебя насильно никто не тащил. Сама пошла! Сейчас, что ты ревёшь? От меня что хочешь? Всю душу мне изранила. Смотрю на тебя и сердце кровью обливается! Настю за что ненавидишь? В чём её вина?
Соня резко вскочила из-за стола, бросив ложку на стол. В глазах её была такая ненависть, что Алевтина Витальевна испугалась.
- Ненавижу! Да! За то, что он её любит. Её. Ей он ноги готов целовать, а меня только бить!
Алевтина Витальевна побледнела, губы её затряслись:
- Так он тебя не принуждал? Ты сама?
- Нет. Не принуждал! Я сама пошла, потому что хотела! Но, не я ему нужна. Не я, - кричала Соня, а потом словно опомнившись, спросила - ты что знаешь, про кого я говорю? Откуда?
- Я знаю, что Арсений приехал. Весь посёлок знает. Ещё я знаю, что Настя его любила, с детства. Но, ты!? Ты вообще интереса к нему не проявляла. Какая любовь? Заманил взрослый дядя в свой шикарный джип и ты купилась, да? А как же Слава Хохлов? Он что же? Не нужен стал?
Мать закрыла лицо руками.
- Не ожидала я от тебя, Софья... Никак. Я бы ещё на Настю могла подумать, но ты... Такая скромная и тихая всегда.
- Хохлов пусть Настьке достанется! А я выйду только за Игнатова. Он будет мой! Либо вообще ничей! В таком позоре, я не собираюсь жить! Он всё равно женится на мне!
Соня ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью так, что Алевтина Витальевна вздрогнула.
" Вот тебе и детки... Правильно говорят, маленькие детки - маленькие бедки... "- думала горько, женщина.
В окно она увидела , как перед домом остановилась машина и из неё вылезли отец и сын Игнатовы.
" Что-то будет... " - встревоженно подумала Алевтина Витальевна, приглаживая спешно волосы на голове и накидывая на плечи, вязаный платок.